ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Затворница
Жизнь – игра
Зов кукушки
Холодные звезды (сборник)
Приморский детектив
М. Ю. Лермонтов Лирика. Избранное. Анализ текста. Литературная критика. Сочинения
Хороший год, или Как я научилась принимать неудачи, отказалась от романтических комедий и перестала откладывать жизнь «на потом»
Юрген Клопп. Биография величайшего тренера
Первая невеста чернокнижника

Его брови полезли вверх, а взгляд стал еще острее.

– Ваше высочество?

– В буквальном смысле, – пояснил я. – Убить человека… в смысле, убить его тело. На душу я не посягаю, это дело… гм… Господа.

Он уловил мою заминку, но не придал ей значения, не сводил с меня пронизывающего взора.

– Поясните свои слова, ваше высочество… Что значит бессмертен?

– А то и значит, – ответил я сокрушенно. – Я, собственно, ничего не имею против бессмертия, это и обещал нам Господь… ну, там далеко, в Царстве Небесном, однако уже сейчас по земле бродит один великий грешник. Даже величайший.

– Агасфер? – переспросил он и, видя недоумение на моем лице, пояснил: – Вечный Жид, некогда оскорбивший Христа и теперь дожидающийся его возращения, чтобы испросить прощения.

Я отмахнулся.

– Да тот пусть ходит, он не вредит, сам мучается, а это хорошо, когда другие мучаются, а не мы, они равновесие поддерживают для нас. А вот что барон Вимборн бессмертен и неуязвим, это не зело. Мерзавец упивается властью, мучает людей, наслаждается зрелищем их казней…

Он пробормотал:

– И такой человек обрел бессмертие? Это меняет дело… Он может нанести много вреда людям.

– Уже наносит, – сообщил я. – И нанесет еще больше.

Он уточнил:

– Целым народам.

Я вздохнул.

– Он может сделать намного хуже.

– Что, ваше высочество?

– Он может подпортить мою репутацию, – пояснил я. – Якобы не могу справиться.

Он посмотрел на меня несколько странно, но ничего не ответил, только покачал головой.

– Молитесь, сын мой, – произнес он после долгой паузы со скорбью в голосе. – Господь услышит вашу молитву.

– А ответит?

Он пожал плечами.

– Обязательно… но мы не всегда понимаем, что это и был его ответ. Неисповедимы пути Господни, так и его замыслы. Мы вообще не догадываемся, какие у него планы насчет всего человечества.

Я ответил кисло:

– Спасибо, ваше преосвященство. Но я предпочел бы от Господа ответ попонятнее. Думаю, если лишить жизни барона Вимборна, это и будет волей Господа, да только как?

Геллерий задумался совсем уж надолго, лицо стало очень озабоченным, перекрестился с усердием.

– Мало у нас своих трудностей, – пробормотал он. – Неуязвимый злодей, гм… Это Норберт о нем узнал?

Я ответил уклончиво:

– Не совсем. Его… опередили.

– Интересно, – сказал он отстраненно, – кто же это? Обычно Норберт собирает все данные еще до того, как что-то случится.

Я скупо улыбнулся.

– Да, ваше преосвященство, с Норбертом редко бывает, чтобы кто-то его опередил. Так что подскажете?

Он покачал головой.

– Ваше высочество, мои умения лежат… в области воздействия на массы воинов. Я не силен в одиночных схватках…

– Полноте, – возразил я, – мне приходилось видеть, как вы одним словом уничтожали нечисть, а нежить при одном вашем появлении превращается в слизь и пропадает.

– То была слабая нечисть, – пояснил он. – Вообще-то я не боец и плохо знаю, как сражаться с главными демонами… или даже просто могучими.

Я с досадой ударил кулаком по столу.

– Но Вимборна нужно остановить!.. Он сеет ужас своей неуязвимостью. Аппетиты его быстро растут. Пока что он наслаждается полной свободой грабить и насиловать, но если ему вздумается захватить власть и стать королем?

– Прольются реки крови, – пробормотал он. – Это… недопустимо. Господь такое не допустит.

– Господь и не такое допускал, – ответил я с досадой, заметил испуг в его глазах и уточнил благочестиво: – Разумеется, чтобы то ли наказать нас, то ли не дать возлежать на лаврах. Потому мы должны сами. Ковчег Ною не Господь строил!

Он некоторое время вздыхал и мялся, лицо стало совсем желтым, наконец сказал с неохотой:

– В вечночерном лесу, что в королевстве Аганд, живет аскет… Говорят, он знает все. И у него есть ответы.

– Тоже на все? – спросил я с придыханием.

– Так говорят, – подтвердил он. – Однако есть трудность…

– Еще бы, – сказал я с тоской. – Хотя бы что-то досталось мне без трудностей!

– Значит, – сказал он строго, – Господь вас замечает и к чему-то готовит. Кто ему неинтересен, того не нагружает и того не испытывает… В общем, к тому аскету практически нет дороги. А если и есть, то ее не находят. А самое главное, он редко отвечает даже тем, кто проявил чудеса доблести и все-таки добрался и узрел его воочию.

– Час от часу не легче, – сказал я упавшим голосом. – Аганд, вечнозеленый лес…

– Вечночерный, – напомнил он. – Да, такой там лес. На северо-западе.

– А как находят аскета?

Он пожал плечами.

– Кто-то амулетом, кто-то талисманом, а есть такие, что магией.

– Магией?

Он кивнул.

– Аскет давно принял веру Христа, но принимает и своих собратьев, дабы показать им свет Христова учения.

– Ладно, – сказал я угрюмо. – И хотя, скорее всего, придется бросить эту затею, но попытаться стоит.

– Только не в ущерб своей миссии, – напомнил он. – Мы должны принести свет истинной веры в эти погрязшие во тьме еретизма земли!

Глава 7

Королевство Аганд небольшое, очень гористое, граничит с Мордантом на юге и Сакрантом на юго-востоке. О нем ничего не знаю, хотя оптеродактелил, когда уточнял географические особенности Морданта и Сакранта.

На моей карте это пока лишь зеленое пятно с неопределенными очертаниями, на нем из множества рек только две крупные, их с ходу не форсируешь, еще с десяток неприятных и довольно длинных горных хребтов, такие не только конница, но и не всякая пехота преодолеет, и уж во всяком случае не обозы…

Еще, к счастью, отмечен лес.

Карты я делал для себя и своих военачальников, потому леса старался отмечать как проходимые для конницы, так и непроходимые, и сейчас внимательно всматривался в одно место на карте, где лес затушеван особенно сильно, как дремучий, непроходимый и вообще чем-то опасный.

Это на северо-западе карты, где наверняка земли Аганда.

Дверь распахнулась, Зигфрид сказал с порога громыхающе:

– Ваше высочество, к вам один из местных.

– Ты прям церемониймейстер, – заметил я, еще во плену мыслей, как достичь аскета в дальних землях. – Может быть, оденешься в его форму? А то здешний сбежал.

Он трижды сплюнул через левое плечо, все мы еще не совсем христиане, сказал угрюмо:

– Так пропустить или гнать в шею?

– А вот проверим твой глаз, – сказал я, – пропусти.

– Слушаюсь, – ответил он и, чуть помявшись, предупредил: – Но вы поосторожнее. Маги еще не установили постоянную защиту.

– Справлюсь, – ответил я.

Он вышел, а через минуту через порог переступил придворный, так я понял, не лорд и не герцог, а просто придворный, с виду состарившийся именно здесь во дворце. Весь он как будто часть его, такой же старый, массивный, чопорный, очень благообразный, в трех одежках, выглядывающих одна из-под другой, а сверху еще и тяжелая шуба, распахнутая на груди, где видна большая золотая звезда на массивной цепи.

Штанов под шубой не видно, сапоги добротные, дорогие, но без шпор. Он в свою очередь, при всей своей неподвижности и непроницаемости, быстро осмотрел меня с головы до ног и теперь всматривался в лицо, стараясь быстро определить характер, склонности и привычки и, конечно же, надеясь угадать также слабые места.

– Слушаю, – произнес я.

Он поклонился, ответил сдержанно:

– Я Гангер Хельфенштейн, советник короля Леопольда. Занимался по большей части хозяйством.

Я поинтересовался:

– Страны или дворца?

– Одно от другого неотделимо, – сообщил он с таким видом, словно открыл передо мной одну из важнейших государственных тайн.

– Хорошо сказано, – согласился я. – Скромно и со вкусом. С чем пришли?

Он заговорил, как мне показалось, с некоторой натугой:

– Я был советником короля и остаюсь им… как и его верным и преданным слугой… однако на данном этапе мне кажется более разумным ограничить войну некоторыми правилами.

11
{"b":"541333","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вопросы – это ответы
Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику
Тоня Глиммердал
Пригласи меня войти
Под итальянским солнцем
Квартет Я. Как создавался самый смешной театр страны
Обретение дома
Самая страшная кругосветка
Дьявол кроется в мелочах