ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Это же любовь! Книга, которая помогает семьям
Зеркало для героев
Наказание для короля
Зима, когда я вырос
Запрет на вмешательство
Свои погремушки
Два плюс один
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Еда как праздник

Король сошел с трона, высокий и массивный, настоящий правитель, всем своим видом внушающий, окинул меня придирчивым взглядом.

– Садись, – велел он. – Такое без вина вообще понять невозможно. А думать, что делать, так и вообще…

Советники остались на местах, слуги быстро поставили перед нами золотые кубки дивной работы, целое состояние, а через пару минут еще двое прибежали, держа носилки с позолоченными ручками, даже не носилки, а огромный поднос.

Я вздрогнул, на затылке зашевелились волосы. На этом чудовищном подносе истекает кровью торс человека, даже не торс, ноги обрублены по колена, как руки и голова. Грудная клетка вскрыта, мне показалось, что сердце еще бьется.

Слуги, быстро работая длинными ножами, профессионально ловко, не делая ни одного лишнего движения, вскрыли грудную клетку и вытащили еще трепыхающееся сердце, печень, скользкую и покрытую слизью, а также умело и красиво начали срезать мясо с бедер и с треском выламывать ребра, на которых мяса мало, зато там самое лакомое и ценимое знатоками.

Я остекленевшими глазами смотрел, как мне в тарелку шмякнулось такое, еще пульсирующее, не понимающее, что жизнь прекратилась. Кровь потекла через низкий край тарелки, слуга тут же подложил туда толстый валик полотняной салфетки.

Король с задумчивым видом разрезал поданную ему печень, потыкал в середину острием ножа.

– Гебналь, – сказал он с упреком, – а ты говорил, что он уже стар… Видишь, какая печень свежая?

Один из советников сказал почти плачущим голосом:

– Ваше Величество! Токмо великая забота о вашем здоровье дернула меня за язык! Я считаю, что намного полезнее кушать младенцев, у них мясо совсем свежее, сочное, нежное…

Король кивнул.

– Да, конечно… Однако Улангер предатель, а печень изменившего вассала всегда потреблять приятнее… Сэр Ричард, а вы почему не едите?

Я покачал головой.

– Ваше Величество, в сыром мясе бывают глисты! Много. И яйца глистов. А то и бычьи цепни, а они вырастают в два-три ярда в длину!

Он зябко передернул плечами.

– Ужасы какие рассказываете! И как вы справляетесь?

– Жарим, – объяснил я. – Прожариваем так, что никакие глисты не выживут. И яйца тоже погибают.

Он кивнул слуге.

– У сэра Ричарда взять блюдо и поджарить. Да не блюдо, а мясо! С кровью?

Я помотал головой.

– Нет, чтоб была корочка. Так надежнее… А вообще-то мы давно придумали выход из положения.

– Какой? – спросил он с любопытством.

– Мы приготовляем вот так, – объяснил я. – Смотрите…

Натужившись, я создал перед ним большой ломоть хорошо приготовленного карбоната, потом ветчину, шейку, грудинку, целую гору кровяных колбасок, больших и маленьких, расставил по столу крохотные вазочки с аджикой, чили, васаби, острыми соусами, никогда в жизни я так не старался накрыть стол повкуснее.

Все демократы восторгаются высокой, даже высочайшей, как они утверждают, культурой и цивилизацией ацтеков и майя, но там государственной религией было каннибальство, на праздниках в жертву приносили сотни, а то и тысячи человек, как военнопленных, так и своих соотечественников из бедноты, на кого выпал жребий.

Мясо раздавали бедным, а сердца и печень пожирала знать. Ужаснувшийся этими зверствами благочестивый католик Кортес решил стереть с лица Земли такие мерзости, а теперь его пинают за такое деяние все гуманисты и демократы, а я ж тоже вроде бы гуманист, куда денешься…

Король смотрел на заполняющийся стол выпученными глазами, а советники вообще перестали дышать. Наконец он проговорил с трудом:

– Что… это?

– Все то же самое, – заверил я, – что у вас на тарелке, только после обработки. Карбонат с боков, грудина и шейка – понятно, но после того, как над ними поработали наши повара… У нас народ, наверное, более хилый, чем у вас, потому как сильно страдает от глистов.

Он вздохнул.

– Ну… у нас тоже бывает, но не так уж, чтобы совсем плохо. Притерпелись.

– А мы, увы…

– Хилое потомство?

– Увы, Ваше Величество.

Он принюхался.

– Пахнет вкусно…

– Попробуйте, – сказал я. – А это вот специи… Только осторожно, есть весьма жгучие…

Слуга сунулся с кувшином, но я остановил его жестом.

– Ваше Величество, позвольте угостить мне…

Он с великим удовольствием пожирал мясо, что я навалил перед ним, часто обмакивал в соусы, а когда неосторожно зачерпнул размолотый японский хрен, лицо побагровело, глаза полезли на лоб, некоторое время не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть, стражи и советники забеспокоились, наконец он перевел дыхание и сказал с восторгом:

– Никогда такого чуда не пробовал!.. Да, теперь верю, вы от меня на двадцать тысяч лет…

– Не пугайте, – попросил я в ужасе. – Будем считать, всего на двенадцать. Так легче.

В его кубке появилось вино, я постарался создать достаточно сладкое и в то же время крепкое, сам сделал пару глотков, король отпил сперва осторожно, потом рожа расплылась в довольной улыбке.

– Чудесное вино.

– Могу чуть крепче, – предложил я. – Но это уже для мужчин…

Он посмотрел несколько с гневом.

– Что-о? А мы кто?

– Сделать?

– Немедленно!

Я наполнил кубок коньяком, а второй – ромом. Король сперва сделал большой глоток коньяка, как привык потреблять слабое вино, глаза снова полезли на лоб, а когда продохнул, сказал снова с ликованием и завистью:

– Это же надо… Счастливые вы!

– Будущее, – напомнил я. – Счастливое будущее. Все пьют так, что вообще уже не люди, а не знаю что… А здесь все не так. Даже то, что там это случилось в полночь, а здесь ясный день…

Он произнес мудро:

– События случаются тогда, когда им удобнее.

– М-да, – согласился я, – просто у меня ум такой пытливый, даже не понимаю, почему полез в короли, а не стал великим математиком. Хотя это не я полез, это меня полезло. Возможно, сдвинулась земная ось, сместился часовой пояс?..

Он не понял, потрогал ремень на брюхе.

– Какой-какой пояс?

– Или же, – продолжал рассуждать я, – произошел разрыв ткани пространства-времени, а то и вовсе истончилась какая серая струна вблизи сверхмассивной черной… а то и вовсе лопнула, слишком туго растягиваемая галактиками…

– У кого струна, – спросил он, – у парок?

– Да, – сказал я, – у парок. Сидят, дуры, прядут, кто им только и доверил такую важную работу!.. Вроде бы все просто, ума не надо, сиди и пряди, но какая ответственность… Я бы такое даже мойрам не доверил. Ваше Величество, как насчет помощи короля королю? У нас, королей, должна быть солидарность против ленивого и развращенного демократического мира, мы просто обязаны поддерживать друг друга, чтоб не пропасть поодиночке!..

Он пробормотал:

– Но как? Не представляю… Мне кажется, вам нужно смириться и научиться жить здесь.

Один из советников приблизился к его уху, пошептал, косясь в мою сторону.

Король выслушал, кивнул, советник отступил с поклоном, а король, предварительно отхлебнув из кубка, сказал мне, чуть повеселев:

– Я знаю, что я мудр, но иногда сомневаюсь, все-таки в жизни бывало всякое, но советники говорят, что и сейчас я прав. Ничего не стоит делать, сэр Ричард!

Я спросил трусливо:

– Почему?

– К вам прислали не убийц с кинжалами в зубах, – сказал он, – и не суккуба в вашу постель.

Я сказал:

– Все это было, и не раз.

Он кивнул.

– Да? Это только подтверждает.

– Что?

– Мудрую мысль…

Я спросил жадно:

– А можно и меня к ней… приобщить?

Он сказал довольно:

– В отношении вас использовали такое мощное заклятие, на которое обычно копят магию несколько лет. Но все равно ее не смогут долго поддерживать. Как только убедятся, что вас не отыскать и что вы сумели улизнуть снова…

Он умолк и посмотрел на меня с живейшим любопытством.

– И что? – спросил я тревожно.

– Все рухнет, – сказал он с удовольствием. – Все кончится.

– Что кончится? – спросил я. – И что произойдет?

15
{"b":"541336","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Настоящая фантастика – 2019
Талорис
Подмосковье. Эпоха раскола
Безобразное барокко
Жёсткие переговоры – искусство побеждать
Отрубить голову дракону
Горлов тупик
Советистан. Одиссея по Центральной Азии: Туркмени- стан, Казахстан, Таджикистан, Киргизстан и Узбекистан глазами норвежского антрополога
Воля народа