ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Скучаю по тебе
Медитация для скептиков. На 10 процентов счастливее
Между жизнями. Судмедэксперт о людях и профессии
Пусть об этом знают все
Тот, для кого живу. Продолжение
Поле зрения
Смех Циклопа
Лишние дети
Как читать рэп

Монахи тихо переговаривались, я чувствовал себя на перекрестье взглядов, один поерзал, в неловкости отводя взгляд.

– Мы сами, – буркнул он нехотя, – ее потеряли.

– Но мы не сдались, – ответил брат Жильберт с нажимом. – Мы будем искать до последнего дня, до последнего часа, до последней минуты!

– И если Господь позволит нам, – добавил Смарагд, – мы отдадим свои жизни, но будем драться!

Говорил он пафосно и высоко, то есть возвышенно, вдохновенно и с блеском в глазах, что хорошо действует на женщин, но, увы, мы здесь в чисто мужской компании.

Священник промолчал, мне показалось, что чуточку поморщился от излишней пафосности.

Я опустился на край скамьи, все поглядывают с ожиданием, я сказал негромко:

– Скажу сразу, хотя я паладин, но могу получать титулы и даже сидеть на троне, как любой мирской правитель. Так вот, титулов у меня как листьев в лесу, я уже на троне, у меня огромные армии… но это ничто перед мощью Маркуса! Храм и здешние монахи – на сегодня самая могучая сила на земле, так говорят сведущие. Я хочу попытаться дать бой уже в этот раз, а не через пять тысяч лет, когда якобы подготовимся лучше!.. И я, честно говоря, весьма и зело разочарован, братья…

– Чем? – спросил священник.

Я признался честно:

– Когда мчался сюда через ночь и лютый холод, я питал себя надеждой, что здесь куют оружие, которым собьют Багровую Звезду еще в небе!.. Но обнаружил, что все больше заняты будущими выборами аббата… И даже на то, что здесь у вас шастает некое зло, никто не обращает внимания…

Священник спросил быстро:

– Ты о чем?

– Я видел только темную тень, – ответил я, – но у меня кровь стыла в жилах, когда она приближалась. Еще могу сказать, что эта тварь свободно проникает через самые толстые каменные стены, будто их и нет вовсе! Про двери уже молчу.

Они переглядывались, Гвальберт спросил осторожно:

– Брат паладин, ты уверен… что тебе не померещилось?

– У меня звериное чутье, – огрызнулся я. – Ко мне только подойди кто сзади с палкой, сразу огребет… Это вы только молитвами да пропитанием заняты! Эта тварь появлялась уже трижды! Нет, это я увидел ее трижды, а сколько она тут у вас шастает и что творит… даже боюсь и подумать!

Все смотрели с испугом и непониманием, а Гвальберт сказал примирительно:

– Брат паладин… ты только появился и уже трижды увидел. Не странно ли, что мы живем здесь по много лет и ни разу ничего подобного не зрели?

– Может быть, – предположил брат Смарагд, – она охотится именно на брата паладина? Мстит, например, за убитых демонов из родни… Вы много убили демонов, брат паладин?

Священник сказал резко:

– Ни одна тварь не в состоянии проникнуть в Храм, пока аббат жив. Ни один демон не в состоянии даже коснуться стен нашей священной твердыни!

– Хорошо-хорошо, – сказал я. – Пусть мне почудилось или даже померещилось. Оставим эту темную тень, раз вы к ней так привыкли. Но что насчет Маркуса?

Священник произнес мрачно:

– На этом уровне мы ничего не решим. Но в то время как приор уже начал отбирать книги, которые надлежит спрятать в самые надежные места, камерарий Ансельм и отец Ромуальд чаще других поговаривают, что вот бы не перекладывать эту ношу на плечи потомков, а самим дать отпор…

Я спросил жадно:

– Как-то можно с ними переговорить?

– Я сам переговорю, – пообещал священник. Он взглянул на меня в упор. – Я отец Леклерк. Ко мне они точно прислушаются.

Я возвращался обратно тихими ночными залами, свечи горят приглушенно, все величественно и таинственно, когда все такое огромное, сам поворачивал так и эдак слова отца Леклерка. Похоже, он в монастыре играет далеко не последнюю роль, на собрании явно был окружен почтением вовсе не потому, что священник, я сам чувствовал струящуюся от него мощь, которую можно назвать святостью, а можно не называть, но он явно силен, влияние у него есть…

По лицу опять пахнуло холодным воздухом, как показалось, но тут же холод прокатился и по всему телу. Свечи горят как обычно, однако на той стороне зала свет исчезает, теряется, словно образовалась дыра, через которую смотрит ледяная северная ночь.

Я замедлил шаг, прислушиваясь к себе, – странное дело, совершенно не чувствую опасности; вообще-то понятно, та стена от меня далеко, но все же непонятно как-то…

Напрягая зрение, я вперял взгляд в ту тьму, однако тьма и есть тьма, ничего, кроме тягостной черноты, при виде которой начинает щемить сердце.

В стороне послышались легкие шаги, я всмотрелся и узнал брата Жильберта, он, как бы ни прятал лицо под капюшоном, все равно брат Жильберт, высокий, сутулый и неимоверно костлявый.

Он спросил торопливо приглушенным голосом:

– Брат паладин?

– Я…

– Узнал по голосу, – сообщил он, – вы с кем-то разговаривали?

Я бросил быстрый взгляд на тень, но там уже пусто, оранжевый свет освещает верх стены ровно и чисто, высвечивая каждую щербинку в камне.

– Все равно не поверишь, – ответил я. – Иди спи, тебе скоро к утрене?

– Да, брат, – ответил он и добавил с беспокойством: – Если что, зовите сразу же!

Послышались шаги, в подрагивающем свете показалась фигура в рясе, капюшон отброшен на плечи, я узнал суровое лицо отца Леклерка.

– Что-то случилось? – спросил он негромко.

– А поверите? – спросил я.

Он покачал головой.

– Только если увижу сам.

– Увидите, – пообещал я. – Она растет.

Он нахмурился, а я кивнул на красные от ночных бдений глаза молодого монаха.

– Стоит ли бедного брата Жильберта так уж мучить чтением толстенных манускриптов?

Отец Леклерк посмотрел на меня с упреком, но сказал предельно сдержанно:

– Брат паладин, невежественный человек не может быть благочестивым! И вообще ученье – это… К примеру, в большинстве монастырей, когда умирает монах-ученый, то все считаются его родственниками, и все должны разрывать свои платья, снять с себя обувь и устроить тризну!

– Гм, – ответил я озадаченно, – это как бы да, верно. У вас нет монаха по имени Мендель?

Он подумал, покачал головой.

– Насколько помню, вроде бы нет…

– А Шварц? – спросил я с опаской. – Хотя, конечно, лучше бы не было.

Он снова подумал, ответил со вздохом:

– Вступая в монахи, все порывают с прошлой жизнью и берут новые имена.

– Значит, – сказал я, – никто не знает, с чем монах экспериментирует в свободное от работы время: с опасным порохом или безобидной селитрой?.. Ладно, это я так… Прогресс не остановить. Разве что раньше других попользоваться, как я использую открытия монахов Гутенберга или Периньона? Отец Леклерк, а как насчет выходных? Дни отдыха здесь бывают?

Он посмотрел с еще большим укором.

– Брат паладин, вы разве не знаете, что Всевышний позволил, чтобы о Нем сказали, что Он создал мир за шесть дней и отдыхал на седьмой. Если даже Он, который не знает усталости, позволил, чтобы о Нем было так написано, насколько же больше нужен отдых на седьмой день человеку, про которого сказано: «А человек рожден для забот»!

– Простите, отец Леклерк, – сказал я смиренно. – Великая мудрость в ваших словах. И вообще, уже чую, уходить из монастыря не захочется. Обожаю, когда все вокруг такие умные, а я один только… сильный. Спокойной ночи и добрых вам снов!

– Аминь, – ответили они в один голос.

Глава 9

Здесь в монастыре быстро сдвигается граница между днем и ночью. К тому же свечи горят круглосуточно, чему монахи, естественно, нашли обоснование, полистав Библию; я сам могу найти десяток обоснований любой затее, как и десяток опровержений, хоть в Библии, хоть в Святом Писании.

Монахи, ложась спать, обычно накрывают глаза темной тряпочкой, так успевают поспать полноценнее. Тем более что сон у них обычно короткий, ночью спят два-три часа, а потом дважды днем по полчаса или по часу, у кого какие запросы.

Я лег, не раздеваясь, поверх одеяла, намереваясь не столько спать, как поразмышлять, вопросов много, слуха почти сразу коснулось нечто вроде далекого крика, даже не крика, а слабая тень крика, но я уловил ужас и боль, насторожился, прислушался.

15
{"b":"541339","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Грокаем алгоритмы. Иллюстрированное пособие для программистов и любопытствующих
Мой нежный и кусачий змей
Подсознание может всё!
Маленький цветочный магазин у моря
Сбежавшая игрушка
Вторая жизнь Уве
Тяжелый случай
#В постели с твоим мужем. Записки любовницы. Женам читать обязательно!
Под покровом светлых чувств