ЛитМир - Электронная Библиотека

Она только ждала, когда сможет забраться в постель и остаться наедине со своим несчастьем. Но шум гостиницы доносился до нее. И Бриджет что-то непрерывно шептала. Правда, она говорила о Диане в третьем лице, и не было необходимости отвечать ей. Суть ее монолога заключалась в том, что Господь должен быть добр к ее бедной хозяйке.

— Господи, возлюби ее, — шептала Бриджет. — Ни одной жалобы, хотя ее трясло и швыряло из стороны в сторону так, что можно было и помереть, и мы чуть не перевернулись на этой ужасной дороге. Какое счастье, что она наконец уснула. Я надеялась на это и весь день говорила очень тихо, чтобы не беспокоить ее. Бедная овечка. Боже, возлюби ее.

Диана сжала руками голову и еще глубже зарылась в подушки.

Бриджет продолжала шептать, суетясь возле нее, приводя в порядок вещи хозяйки и застилая выдвижную кровать, на которой собиралась спать сама.

— Ах, она все еще не заснула, бедная овечка, — снова раздался шепот рядом с Дианой. — Позвольте мне пойти и принести вам что-нибудь, мэм. Немного настойки опия. Вам надо хорошенько отдохнуть.

Диана взглянула на нее из-под полуопущенных век и уступила.

— Да, настойку опия, Бриджет, будь добра, — сказала она и уже через пять минут с жадностью выпила ее.

Неужели можно чувствовать себя такой несчастной?

Когда Бриджет снова стала убеждать Бога любить ее, она отослала ее вниз позаботиться об обеде. Хотя она и понимала, как по-детски жалобно звучит ее голос, это было наилучшее, что она могла придумать. Еще минута, и она начала бы кричать и швырять вещи.

— Господи, возлюби ее, — услышала она перед тем, как с грохотом захлопнулась дверь. Диана снова погрузилась в размышления о своем несчастье.

В пивном зале за столом сидели, или, лучше сказать, развалились, на стульях три джентльмена, они не разговаривали между собой, не смотрели друг на друга, вообще не общались. Один из них раскладывал пасьянс, хотя его расслабленная поза говорила о том, что не карты занимают его мысли. Другой вертел перед собой кружку эля, которую время от времени поднимал и рассматривал мокрые круги, оставленные ею на столе. Третий сидел, скрестив на груди руки, и наблюдал за служанкой.

Девушка вытирала стол. Она вытерла все столы, кроме того, за которым сидели три джентльмена. Некоторые столы она вытерла уже несколько раз, хотя их в этот вечер никто не занимал. Она, когда ей это удавалось, поворачивалась лицом к джентльменам и наклонялась так, что ее грудь, и без того почти вываливающаяся из корсажа, оказывалась до неприличия открытой.

Третий джентльмен попробовал подмигнуть ей. Она тряхнула головой и еще усерднее стала тереть невидимое пятно на столе.

— Уж не знаю, что в тебе такого, чего нет у меня, Джек, — с раздражением сказал Эрни.

Лестер Хаундсли, рисовавший узоры мокрым донышком кружки, зевнул.

— Посмотри на Джека, Эрни, — предложил он. — А потом взгляни в зеркало.

— Дело не только во внешности, — сказал лорд Кренсфорд. — Тут что-то другое. Джек всегда может получить любую женщину, если захочет.

Маркиз Кенвуд продолжал раскладывать пасьянс.

— А некоторых он не хочет, — согласился Лестер. — Посмотрите, его даже не интересует эта служанка, хотя она самый лакомый кусочек женской плоти из всех, кто попадался мне на глаза за последнее время. Но она положила глаз не на тебя или меня, Эрни, дружище. Мы можем спокойно отправиться спать — без служанки.

Маркиз по-прежнему не поднимал глаз от своих карт.

— Подмигивание — удобное оружие во флирте, — сказал он. — Но только в том случае, когда вы знаете, что женщину уже влечет к вам. Иначе оно бесполезно. И ущипнуть зад — далеко не лучший способ покорить сердце владелицы этого зада. Так поступают мальчишки.

Лестер уже ущипнул служанку, когда она подходила к их столу наполнить кружки. Когда он заговорил, в его голосе слышалась обида.

— И все, что от тебя требуется, Джек, — сказал он, — это сидеть, вытянув под столом ноги, и смотреть в свои карты. А девчонка почти предлагает себя на тарелочке.

Маркиз пожал плечами.

— Сожалею, — сказал он.

Он искоса взглянул на лорда Кренсфорда и заметил, что Эрни, конечно, помрачнел. Он сохранял мрачный вид с тех пор, как они покинули Лондон. Маркиз не мог безоговорочно обвинять его, хотя выглядело это чрезвычайно глупо. Он на время отложил карты и, шевельнув бровью, подозвал служанку наполнить его кружку. Когда она подошла, он небрежно обнял ее за талию.

Вероятно, он проведет с ней ночь. У нее были достаточно пышные формы, хорошенькое личико, и она явно желала помочь ему скоротать предстоящую ночь. Вечер, уж конечно, проходил страшно скучно. В гостинице не было других постояльцев, кроме них и той леди с хорошенькими ножками, которая, к сожалению, не спустилась к ним вниз и, по всей вероятности, не собиралась этого делать.

— Каков денек! — сказал Лестер.

— А какова гостиница! — сказал лорд Кренсфорд. Это напоминало греческий хор. Весь вечер они повторяли это, лишь иногда меняясь фразами.

— Так как ты думаешь, Джек, — сказал Лестер, потягиваясь и широко зевая, — ты выиграешь это пари?

Это была неподходящая тема для разговора в конце дня, который вымотал им нервы и испортил настроение. Лорд Кренсфорд нахмурился. Маркиз Кенвуд пожал плечами.

— Конечно, — сказал он. — Но при условии, что эту даму можно будет увидеть.

— О, она там будет. — Мгновенно изменившимся, раздраженным тоном заявил лорд Кренсфорд. — Она явится надень рождения отца как агнец на заклание. Но выиграть пари, Джек, ты сможешь, лишь переступив через мой труп.

Маркиз снова пожал плечами.

— Если необходимо, — сказал он. — Но, Эрни, в этом деле ты ведешь себя как настоящий осел. Можно подумать, что я обещал сделать с этой женщиной нечто ужасное. А я собираюсь поухаживать за ней и переспать. Ради этого многие женщины отдали бы половину своего состояния.

— Черт бы тебя побрал, Джек, — беззлобно заметил Лестер. — Любой, кто тебя не знает, подумал бы, что ты слишком самоуверен. Но думаю, это правда. Хотел бы я знать, в чем твой секрет. Конечно, не считая твоей дьявольски привлекательной внешности.

Лорд Кренсфорд не обратил внимания на последние слова.

— Новы говорите о Диане, — сказал он. — Вдове Тедди. Моей невестке. Я ее люблю. И мне неприятна мысль, что она станет просто еще одной из твоих случайных связей, Джек. Я не потерплю этого.

Они обсуждали это уже несколько раз в Лондоне, когда оба пришли в себя после тяжелого похмелья. Но так и не сумели договориться. Казалось, не существовало решения, которое удовлетворило бы обоих.

Маркиз Кенвуд пришел в ужас, когда, проснувшись утром, вспомнил все подробности безумного пари, заключенного накануне в клубе «Уайте». Правда, что он умел обращаться с женщинами и с той поры, как обнаружил, что занятие любовью — одно из самых приятных занятий, предоставляемых жизнью, использовал свое искусство где только мог. Но он никогда не считал себя повесой или распутником, а просто нормальным здоровым мужчиной с нормальными здоровыми потребностями, оказавшимся более удачливым, чем другие.

Однако так случилось, что именно его успех у женщин стал причиной этого совершенно глупого пари. И какому же джентльмену в здравом уме могло прийти в голову отказаться от соответствующим образом записанного пари, даже не попытавшись выиграть его? Было бы нелепо требовать этого.

Кроме того, тут крылось что-то интригующее, какой-то вызов. Миссис Диана Ингрэм, как говорили, была красива. И неприступна. Восхитительное сочетание. Она к тому же около года была вдовой. Вполне вероятно, что она жаждала мужского внимания.

Так он предоставит ей свое внимание. Вместе они удовлетворят свои потребности: ее — в мужчине, его — в выигрыше пари ради сохранения своей чести. И без сомнения, они оба получат удовольствие. Он не помнил случая за все прошедшие годы, когда бы он позволил женщине покинуть его постель неудовлетворенной.

5
{"b":"5414","o":1}