ЛитМир - Электронная Библиотека

В двадцати шагах от них Вейдеманис и Балодис о чем-то тихо говорили. Было уже достаточно темно.

– Но она не едет в Испанию, – заметил Дронго, – поэтому пострадавшую я могу исключить. А вот досье на всех остальных мне может понадобиться. В том числе и на вторую девушку, которой прислали письмо с угрозами.

– Она как раз и была победительницей конкурса, – вздохнул Зитманис, – а пострадавшая заняла второе место. Сейчас вместо нее в Испанию поедет девушка, которая заняла третье место. Но не думайте, что она могла быть причастна к преступлению. Мы ведь не знали, как испанцы отнесутся к замене, и даже считали, что они вообще откажутся от сотрудничества с нашим агентством.

– Мне понадобятся более полные данные, – упрямо сказал Дронго, – иначе я не смогу серьезно рассмотреть ваше предложение.

– Разумеется, – кивнул Зитманис. Он протянул Дронго дискету. – Здесь данные на всех членов группы. Вы можете сегодня просмотреть, а завтра я заеду, и мы переговорим.

– Я просмотрю ваши данные, – согласился Дронго, – но будет лучше, если мы прямо сейчас поедем ко мне домой. По автобиографическим сведениям трудно понять психологию человека, мотивы его поступков. А вы знаете всех, кто поедет в Севилью. Кроме того, вы бывший следователь, бывший сотрудник органов государственной безопасности, человек достаточно опытный, наблюдательный. И значит, ваши характеристики гораздо важнее любых автобиографических данных.

Зитманис широко улыбнулся.

– Будем считать, что я согласился. Когда мы отправимся?

– Немедленно. Но прежде у меня к вам один вопрос. Из подозреваемых вы исключили Балодиса и девушек. Значит, в качестве охранника поедет именно Ионас Балодис?

– Я полагал, что он поедет в Севилью в качестве вашего помощника. Что вас смущает?

– Ничего. Но я бы хотел, чтобы вы его отпустили на сегодняшний вечер и поехали ко мне с Эдгаром Вейдеманисом.

– Вам не понравился Ионас? – изумился Зитманис. – Но почему? Я доверяю ему безусловно.

– Он был на собрании группы, когда вы говорили о поездке в Севилью? – уточнил Дронго.

– Был, – нехотя выдавил Зитманис. – И на этом основании… неужели вы станете подозревать и его?

– Обязательно стану. Моя многолетняя практика свидетельствует, что преступления чаще всего совершают те, на кого меньше всего падает подозрение. «Предают только свои», так, кажется, говорят французы.

– Хорошо, – неохотно согласился Зитманис, – он не поедет с нами. Будем считать, что вы меня убедили. Если хотите, вместо него я отправлю другого охранника.

– Это было бы слишком радикальным решением, – улыбнулся Дронго.

Они сделали все так, как предложил Дронго. Отправили Балодиса обратно в отель и лишь затем вызвали машину.

Сидя в кабинете Дронго, Зитманис с любопытством осматривался. Увидев огромное количество книг на разных языках, признался:

– Я думал, такие библиотеки имеют только ученые.

– Не только, – невозмутимо ответил Вейдеманис. – Дронго собирает свою библиотеку всю жизнь. Чтение – его любимое занятие. Когда человек долго живет один, он поневоле становится немного философом.

– Он сумеет мне помочь? – спросил Зитманис.

– Если кто-то и сумеет, то это Дронго, – ответил Вейдеманис. – Раз он решил продолжить разговор, значит, считает, что это дело может оказаться достаточно интересным.

Переодевшись, Дронго вышел к гостям. Он уселся в свое любимое кресло и приготовился слушать своего гостя.

– Давайте начнем с самого начала, – предложил Дронго. – Расскажите обо всем, что случилось с группой, которую вы должны были послать на съемки в Бильбао. Если можно – с того момента, когда произошло нападение.

– Хорошо, – Зитманис чуть задумался. – У нас в республике проводился один из этапов конкурса для отбора на работу в модельном агентстве известной франко-испанской фирмы. Победила в этом конкурсе Ингрид Грайчунайте. Второе место заняла Ингеборга Липските и третье – Елена Доколина. Все знали, что поедут девушки, занявшие первые два места. Они уже готовились к съемкам, когда произошла трагедия.

Ингеборга возвращалась вечером домой. Обычно ее отвозил на своей машине молодой человек, с которым она встречалась. Но в тот день его не было в Риге. Он бизнесмен, и уехал по делам в Таллин. А нашу машину она вызывать не стала. Кто бы мог подумать, что такое может случиться в нашем городе? Когда она подходила к дому, кто-то ее догнал. В переулке, перед выходом на улицу. Она не смогла рассмотреть, кто это был. Высокий мужчина в темном плаще и в шляпе, вот и все, что она запомнила. Он плеснул ей в лицо какую-то жидкость. В последнюю секунду она успела отвернуться.

Ингеборга Липските – спортсменка, занимала призовые места на соревнованиях по гимнастике, у нее отличная реакция, и поэтому она сумела избежать прямого нападения. Но волосы и часть шеи были повреждены. Она попала в больницу.

Мы сразу передали по факсу сообщение о том, что вторая девушка не сможет приехать. После некоторых колебаний фирма разрешила нам прислать девушку, которая заняла третье место. Лену Доколину. Что мы и сделали, включив ее вместо Ингеборги. Через несколько дней я собрал группу и рассказал им, что принимающая сторона перенесла съемки из Бильбао в Севилью. И сказал в шутку, что это ближе к Африке. На следующий день кто-то прислал письмо с угрозами в адрес Ингрид, которая заняла первое место. Письмо было набрано на компьютере. У меня есть копия этого письма. Она в той дискете, которую я вам передал.

Дронго сел к компьютеру и вставил дискету. Он нашел письмо и, очертив его, дал команду распечатать. Через несколько секунд у него в руках был текст, выданный лазерным принтером. В письме было всего три предложения.

«Тебе лучше не ездить в Испанию. Тебе не удастся спрятаться нигде, даже в Африке. Я все равно вас найду».

– Вот и все, – мрачно сказал Зитманис. – Но обратите внимание на слова «тебе» и «вас». Получается, что неизвестный обращается конкретно к Ингрид, но угрожает всем, всей группе.

– Да, – согласился Дронго, – похоже, что так. Как к ней попало это письмо?

– Положили в ее сумочку, когда она была на съемках в нашем агентстве, – признался Зитманис. – Как видите, у меня появился еще один мотив подозревать кого-то из тех, кто работает вместе со мной. Разумеется, Ингрид была в шоке. Нам пришлось вызвать врача и обратиться в полицию. Всех моих сотрудников еще раз допросили, но выяснить ничего не удалось. Единственное, что смогли установить эксперты, что письмо было напечатано не на нашем принтере. В полиции сочли, что это чья-то неудачная шутка. Но я ведь знаю, что про Африку могло быть известно только членам нашей группы. И поэтому не стал ничего сообщать полиции, решив найти маньяка без ее помощи. Я обратился к Эдгару, через которого можно было выйти на вас, господин Дронго.

Дронго не ответил. Он смотрел на фотографии трех девушек, читал их данные. Затем взглянул на Зитманиса.

– Конечно, я, может быть, субъективен, но мне кажется, что Доколина гораздо более фотогенична, чем остальные. И у нее почти идеальные стандарты. Да и рост отменный – метр восемьдесят один. Это ведь настоящая модель. Другие две гораздо ниже. Ингрид на десять сантиметров, а Ингеборга на одиннадцать. И у Лены, мне кажется, более правильные черты лица.

– Там была специальная комиссия, – нервно пожал плечами Зитманис, быстро отводя глаза, – я тут ни при чем.

– Если вы хотите, чтобы я занялся этим делом, то не нужно от меня ничего скрывать, – сказал Дронго, отрываясь от монитора компьютера. – Или я не прав?

– Правы, – глухо сказал Зитманис, – в отборочную комиссию входили представители нашего министерства культуры. У них был четкий критерий отбора – нашу страну в Европе не может и не должна представлять девушка с русской фамилией. Поэтому первое и второе место заняли соответственно Ингрид Грайчунайте и Ингеборга Липските, а Доколина получила только третье место.

– Политическая толерантность, – поморщился Дронго, – только в другую сторону.

4
{"b":"541441","o":1}