ЛитМир - Электронная Библиотека

– Только я не совсем понял, почему известен в вашей стране, – проговорил Дронго.

– Когда-то вы проводили здесь расследование и обвинили в двух преднамеренных убийствах супругу лорда Столлера. Тогда вы подружились с известной журналисткой Джерри Хаузер. Вспоминаете?

– Конечно. Я знаю Джерри. Вы ее приятельница?

– Нет, я дружу с Клэр, ее дочерью, – ответила незнакомка и тут же представилась: – Я Элени Дусманис. Руководитель группы по подготовке юбилея господина Кульчицкого.

– Вы ведь гречанка, да? Но где научились так хорошо говорить по-русски?

– Я гречанка из Крыма, – ответила Элени и улыбнулась. – Жила там до шестнадцати лет, пока родители не переехали в Грецию. Я слышала про вас, еще когда мы жили в Крыму, а потом узнала от Клэр о расследовании, проведенном вами в Греции. Получается, что я заочно знаю вас уже достаточно давно, еще с тех лет, когда была школьницей.

– Еще немного, и я заплачу, – пробормотал Дронго. – Можно подумать, что у нас такая большая разница в возрасте.

– Не очень, – хладнокровно парировала Элени. – Лет двадцать.

– Вы могли бы этого не говорить. – Дронго усмехнулся. – Я нисколько не комплексую по этому поводу, но согласитесь, что очень даже неприятно, когда такие слова говорит красивая молодая женщина. Ужасно обидно.

– Вы не похожи на человека, который может надуть губы, – возразила она. – Да и вообще мне кажется, что с такими кулаками вас обидеть кому-либо будет сложно.

– Я предпочитаю, чтобы в подобных случаях говорили «с такими мозгами», – сказал Дронго. – Кулаки – не всегда самый веский довод, хотя признаюсь, что они иногда бывают достаточно убедительным аргументом в любом споре.

Мужчина и женщина улыбнулись друг другу. Ему понравилась эта молодая особа, так откровенно атаковавшая его своими вопросами. Еще он подсознательно подумал, что командировка на Родос обещает быть достаточно интересной.

Но Дронго тут же увидел высокого мужчину спортивной внешности, входившего в холл отеля. Он был примерно такого же роста, как и сам эксперт, имел еще более широкие плечи и очень крепкие кулаки. А еще этот субъект был лет на двадцать моложе Дронго, как и Элени. С его рельефной фигуры, которая просвечивалась под майкой, можно было лепить статуи древнегреческих атлетов.

– А это мой друг, – спокойно произнесла Элени. – Василиос Хадзис. Он спортсмен. Чемпион нашей страны по боксу в полутяжелом весе.

– Я это сразу понял, – уныло произнес Дронго, глядя на молодого человека, подходившего к ним.

«Никакого приключения не будет. Слишком разные у нас исходные данные», – огорченно подумал он.

Настроение у него сразу испортилось. Не сказав больше ни слова, Дронго пошел к стойке портье, чтобы забрать свой паспорт и получить ключи от номера.

Глава 4

Вечером он переоделся в светло-серый костюм и спустился к ужину. К нему сразу подошла Георгия.

– У вас четвертый столик, – сообщила она. – Рядом с самими Кульчицкими. – Я хотела вас предупредить, что завтра на юбилее вам, как и всем мужчинам, нужно быть в смокинге. Если у вас его нет, мы можем заказать. Только скажите мне, какой размер костюма нужен.

– Большой, – признался Дронго. – А почему в приглашении не было указано, что нужно взять с собой смокинг? Где вы сможете его достать на Родосе?

– Это наши проблемы, – заявила Георгия и улыбнулась. – Решение насчет смокингов было принято только несколько дней назад. Сначала предполагались легкие летние костюмы, но госпожа Мурсаева настояла на своем. Мы примем меры, чтобы одеть всех мужчин в смокинги, а женщин – в длинные платья. Кстати, все они, конечно же, привезли с собой свои наряды. Так какой размер рубашки вы носите?

– Сорок шесть с половиной, – ответил Дронго.

– Никогда бы не подумала, – пробормотала женщина.

– Неужели я кажусь вам стройнее?

– Нет. Я думаю о вашей шее. Мне казалось, что у вас должен быть сорок третий или сорок четвертый размер. А смокинг?

– Костюмы обычно пятьдесят четвертого. Вам придется поискать такой смокинг. Если бы меня предупредили заранее, то я прихватил бы сюда свой.

– Ничего страшного. Мы найдем вам подходящий смокинг. Теперь обувь. – Она посмотрела на его ноги и вздохнула. – Размер, как я понимаю, тоже большой?

– Да. – Дронго скорчил жалобную мину. – И тоже сорок шесть с половиной. Я с детства предпочитал свободную обувь. Вот поэтому ступни и выросли.

– Не только поэтому, – с улыбкой проговорила Георгия. – С вашим ростом тоже все понятно. Наверняка сто девяносто, не так ли?

– Немного меньше, сто восемьдесят семь.

– Тоже неплохо, – заявила женщина. – Мы постараемся до завтра найти все эти размеры здесь или закажем в Афинах.

– Можно личную просьбу?

– Конечно. Какую?

– Я уже много лет ношу обувь одной известной швейцарской фирмы. Если получится найти именно такую, я буду вам очень благодарен. Я даже готов за нее заплатить. – Он назвал марку всемирно известной швейцарской обувной фирмы.

– Постараемся. – Георгия опять улыбнулась. – Что-нибудь еще?

– Надеюсь, ничего. Бабочки и пояс возьмите на ваше усмотрение, – сказал Дронго и улыбнулся в ответ. – Спасибо за такую заботу о гостях.

– Это наша профессия. Не забудьте, что у вас четвертый столик, – напомнила ему Георгия.

Он вошел в зал ресторана, в котором было довольно много людей. За каждым столом размещалось до десяти человек. Очевидно, почти все гости уже прилетели.

Дронго увидел Антона Степановича Кульчицкого и Эльзу Мурсаеву, сидевших у стены. Рядом с ними устроился весьма колоритный грузный мужчина с такой же большой лысиной, как у Антона Степановича, и крупными чертами лица. Дронго сразу понял, что это был Мусхелишвили. Место возле него занимала дородная женщина с ярко накрашенными губами и большими темными глазами. Она была гораздо моложе своего супруга.

Напротив них располагалась другая пара. Почти седой мужчина, неуловимо похожий на Антона Степановича, очевидно, был младшим братом юбиляра. Его супруге Инне Николаевне стукнуло уже далеко за сорок, но Дронго понимал, что в молодости она была достаточно красивой женщиной, да и в этом возрасте выглядела просто прекрасно.

Кроме этих трех пар за столом сидел невысокий мужчина лет семидесяти, у которого были темно-каштановые редкие волосы, явно перекрашенные и пересаженные. На его лице виднелись следы работы пластических хирургов, подтянувших кожу.

Рядом с ним устроилась молодая женщина. Этой брюнетке было никак не больше тридцати. Она явно годилась во внучки своему спутнику. Ее шелковое платье голубого цвета оказалось настолько легким и прозрачным, что почти не скрывало нижнего белья. Но, похоже, красотку это обстоятельство совсем не смущало.

Увидев Дронго, Эльза помахала ему рукой, приглашая к себе. Он подошел к их столику.

– Садитесь, – пригласил его Антон Степанович, вежливо поднявшийся со стула. – Я вас познакомлю с нашими друзьями. – Он показал на свободное место рядом с молодой подругой древнего старика и заявил по-русски: – Господа, позвольте вам представить нашего гостя, одного из самых известных сыщиков, который называет себя Дронго. – Он тут же повторил эту фразу по-английски.

– Сыщик! – заинтересовалась молодая женщина, сидевшая рядом с семидесятилетним дедом. – Это интересная работа. Вы ловите гангстеров?

– Не всегда, – с улыбкой ответил Дронго, взглянув на незнакомку.

Он опустился на свободный стул, а Кульчицкий продолжал представлять людей, сидевших с ним за одним столом:

– Это господин Бежан Мусхелишвили, – компаньон моего брата, и его супруга Этери.

Дронго кивнул колоритной грузинской паре.

– Синьор Сальваторе Прокаччи и его спутница Мерибель Бланшар, – произнес по-русски Антон Степанович.

Итальянец приветливо улыбнулся, показывая белоснежные, явно сделанные зубы. Очевидно, он немного понимал русский язык. Рядом с ним стояла тяжелая трость, на которую он опирался при ходьбе. Сказывался его возраст.

7
{"b":"541442","o":1}