ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Этих опасностей немало.

Говоря обобщенно, ни один, ни другой метод не являются идеалом в своем чистом виде. То есть воспитывать ребенка исключительно «жесткими» или исключительно «мягкими» методами не то чтобы не получится – это будет настоящим преступлением и против ребенка, и против самих приверженцев «чистоты» методики. То есть при применении «жесткого» метода в его, так сказать, чистом виде мы попадаем в порочный круг. Со временем тотальный контроль и система наказаний начинают нивелироваться, терять свой угрожающий потенциал. Для того чтобы как-то сохранить видимость порядка, приходится постоянно ужесточать наказания и усиливать контроль. Повторяю: постоянно.

Конечно, есть и другой вариант. Называется он «откручивание гаек». То есть время от времени мы позволяем своему чаду несколько больше, чем обычно. Как правило, периоды этой «оттепели» заканчиваются достаточно быстро: стоит ребенку расшалиться или выйти за строго ограниченные нами рамки, как тут же начинается новая волна «репрессий». Своеобразные отливы и приливы: шаг вперед – два шага назад. Впрочем, даже при таком варианте мало что меняется: необходимость усиливать контроль и совершенствовать методы наказания будет главной составляющей воспитания.

Естественно, такой подход ведет в тупик. Усиливать репрессии в отношении собственного ребенка – это, согласитесь, рецепт не для любого родителя. К тому же жесткие методы не слишком-то приветствуются окружением, и рано или поздно родитель, который слишком уж «зажал гайки», вынужден будет объясняться перед окружающими – начиная от классного руководителя и заканчивая участковым. Перспектива не из самых приятных.

И главное – ресурс репрессий не безграничен. Рано или поздно «резьба» срывается. И тогда родители сталкиваются с бунтом, безжалостным и беспощадным.

Однако это не единственная опасность жесткого воспитания.

Оно действительно убивает инициативу и самостоятельность. Опять-таки, речь идет о «чистом» жестком воспитании, когда другие варианты, кроме безусловного подчинения ребенка родителю, не рассматриваются. К счастью, такая воспитательная система встречается нечасто.

При жестком диктате родителей нашему мальчишке ничего не остается, как тупо исполнять то, что прикажут, а любые проявления инициативы не то чтобы являются наказуемыми – просто проявлять инициативу не возникнет никакого желания. На выходе мы получаем весьма посредственного исполнителя, но никак не творца.

Впрочем, это сухая теория. На практике же, к счастью, не все зависит от родителей. И зачастую в семье с самыми что ни на есть тоталитарными методами воспитания могут вырасти весьма креативные детишки.

Слишком жесткое воспитание порождает конфликт поколений. Дети и родители в таких семьях по разные стороны баррикад, а это обязательно накладывает свой отпечаток на отношения между ее членами. По крайней мере, поддерживать теплые и доверительные отношения с ребенком, которого регулярно наказываешь, довольно сложно. Хотя, как показывает жизнь, возможно и такое.

Может быть, «мягкое» воспитание будет лучшим выбором? Может быть. В определенных ситуациях – даже наверняка. Но далеко не всегда и не с любым ребенком.

Главная слабость «мягкого» воспитания в том, что оно рассматривает воспитательную работу практически исключительно с позиций ребенка, учитывая только его интересы. Но у любого, даже самого замечательного (а они все замечательные, потому что – наши) ребенка есть не только интересы, потребности и вполне разумные запросы, но и капризы, истерики, вспышки ярости, злости, проявления скупости и цинизма. Как быть с этим? Нет, конечно, можно и эти явления окрестить каким-нибудь умным красивым словцом и объявить «вполне нормальным явлением». Увы, если для ребенка это и «вполне нормально», то нам, взрослым, терпеть подобные выходки изо дня в день может быть не просто неприятно, но и весьма и весьма накладно, причем в различных планах.

Конечно, можно уговорить. Убедить. Показать на собственном примере. Задобрить или подкупить, в конце концов. И может быть, он послушается. Даже, вероятно, выполнит то, что мы попросим. А возможно, даже исправит свое поведение. Подкорректирует, как сказал бы современный школьный психолог. Вопрос в другом: сколько на это понадобится времени? Усилий? Терпения, наконец?

А если этого времени нет? А если силы уже на исходе? А если мы устали, раздражены, спешим, плохо себя чувствуем – а он не унимается? А ему – наплевать? Более того – как специально издевается над своей мамой (или папой?). Вот тут-то «мягкий» метод и дает свою слабину. Ибо в данном случае он вынуждает тянуться за ребенком, а не управлять им.

«Мягкая» метода сложнее жесткой. Родитель должен иметь в своем арсенале немало разнообразных средств, чтобы хоть как-то воздействовать на свое чадо. Впрочем, можно пустить все на самотек – и, как ни странно, воспитательный процесс не прекратится и в этом случае. Он только изменит свое направление. И теперь не родители станут воспитывать детей, а дети будут воспитывать своих родителей. Со всеми вытекающими, разумеется. Хотя и этот вариант иногда позволяет семье хоть как-то существовать.

Еще одним достаточно неожиданным недостатком «мягкой» (или лучше сказать слишком мягкой) методы воспитания является то, что она в известной мере лишает ребенка детства. Это утверждение лишь на первый взгляд кажется парадоксальным. На самом деле ничего необычного здесь нет. Детство – это не только шалости, свобода от большинства взрослых обязанностей и масса свободного времени (хотя с этим у современных ребят туговато). Детство, помимо всего прочего, включает в себя еще и вертикальную иерархию родитель – ребенок, и чувство уверенности в папе и маме, и ощущение мощного родительского тыла, которое дает ту искреннюю беззаботность, присущую только детству. Есть родители, которые решают, работают, карают и милуют. И есть дети. И между ними – четкое разграничение, позволяющее каждому оставаться в той роли, которую он играет в обществе. При слишком уж либеральном воспитании ребенок не ощущает себя ребенком – ибо не видит четких границ, поставленных родителями. Поэтому он зачастую вынужден играть недетские роли, мучительно подыскивая свое место в семье.

Как ни странно, но родительское «нельзя» необходимо ребенку ничуть не меньше, чем «можно».

Отчего так происходит? Попробую проиллюстрировать это простым примером. Представим себе, что мы собираемся переплывать реку. Прикидываем расстояние до противоположного берега. Нащупываем дно под ногами. Оцениваем температуру воды. Наконец, рассчитываем свои силы и принимаем решение – плыть или нет.

А теперь представим, что нам завязали глаза и просто приказали – «плыви». Каково?

Какое отношение имеет эта история к родительским запретам и ограничениям? А самое прямое. Ребенок, которому позволяют все, для которого существует только слово «можно» и слово «хочу», подобен пловцу с завязанными глазами. Он не видит берегов, не видит границ. Не понимает, куда плывет и как далеко придется плыть. Он дезориентирован. Родительские «нельзя» как раз и являются теми ориентирами, которые четко ставят границы: вот это – твоя территория. Вот это – твои «берега». Дальше «заплывать» – пока нельзя.

Капризничая, не слушаясь, нарушая запреты, наш мальчик на самом деле проверяет маму с папой: а сколько можно? Уже «нельзя» или еще чуть-чуть «можно»? А если свернуть в другую сторону, то что будет? Он не просто бунтует – он вопрошает. Не клянчит себе больше льгот и свободы, а именно спрашивает: где они – границы «можно»? И вместо четкого ответа довольно часто попадает в болото глупых родительских уступок. Болото, в котором чрезвычайно трудно нащупать так необходимое ему твердое дно… Пловец с завязанными глазами. Что чувствует он, барахтаясь в полной темноте и неведении?

Впрочем, хватит лирики. Надеюсь, читатель сделал для себя вывод и оценил прелести той или иной формы воспитания. Может быть, даже выбрал для себя один из стилей.

9
{"b":"541458","o":1}