ЛитМир - Электронная Библиотека

Он накрыл рукой ее пальцы, и в душе его что-то шевельнулось, словно раскрываясь… и тут 06-ри радостно вскрикнула:

– Дедушка!

Грейс отдернула руку, распрямилась и окаменела, следя за приближающимся отцом.

– А вот и моя куколка. Иди-ка к дедушке. Грейс отпустила дочку. Пит не поморщился, не уклонился от перепачканных ручонок и щедро осыпавших его поцелуями липких губ.

– М-мм, клубника. Еще хочу. – Пит шутливо зачавкал, уткнувшись в шейку Обри, затем подхватил восторженно завизжавшую малышку на бедро и подошел поближе к дочери. Теперь он не улыбался. – Здравствуй, Грейс. Здравствуй, Этан. Воскресная прогулка?

Грейс почувствовала, как сразу же пересохло горло.

– Этан решил угостить нас мороженым.

– Ну что же, очень мило.

– Вам тоже кое-что досталось, – заметил Этан, надеясь разрядить сгустившуюся атмосферу. Пит взглянул на свою измазанную рубашку.

– Это легко отстирается. А ты, Этан, нечасто появляешься на набережной с тех пор, как начал строить яхту.

– Решил прогуляться часок перед работой. Корпус уже готов, и палубу почти закончили.

– Хорошо, очень хорошо. – Пит кивнул Этану и перевел взгляд на Грейс. – Твоя мать хотела бы повидаться с внучкой.

– Пожалуйста. Я…

– Я сам отведу Обри, – прервал ее отец. – Когда нагуляешься, возвращайся домой. Мы привезем ее через час-другой.

Грейс предпочла бы пощечину этому вежливому холодному тону, но согласно кивнула.

– До свидания! До свидания, мама. До свидания, Этан! – закричала Обри, посылая воздушные поцелуи.

– Мне очень жаль, Грейс. – Этан взял Грейс за руку, ее пальцы оказались ледяными.

– Ничего, я справлюсь. Отец любит Обри. Просто обожает ее. А именно это имеет значение.

– Это несправедливо по отношению к тебе. Твой отец хороший человек, Грейс, но он несправедлив к тебе.

– Я подвела его. – Она встала, вытирая руки скомканными салфетками. – И против этого не возразишь.

– Просто вы оба слишком гордые, – высказал свое мнение Этан. – Ни он, ни ты не хотите сделать первый шаг.

– Может быть. Но я очень дорожу своей гордостью. – Грейс швырнула салфетку в урну. – Этан, мне пора домой. У меня миллион дел, и раз уж выдалась пара свободных часов, лучше поспешить.

Этан сам не любил разговаривать о личном и не стал уговаривать ее остаться, но удивился тому, как сильно хотел этого.

– Я отвезу тебя.

– Нет, я хочу пройтись. – Она даже умудрилась выдавить вполне естественную улыбку. – Спасибо за помощь, Этан, и за мороженое. Я завтра уберу ваш дом. Пожалуйста, не забудь напомнить Сету, что белье складывают в корзину, а не бросают на пол.

Грейс поспешила прочь и, только когда оказалась достаточно далеко от Этана, замедлила шаг… и потерла ладонью грудь, чтобы утихомирить взбунтовавшееся сердце.

За всю свою жизнь она любила только двух мужчин, и, похоже, ни одному из них она не нужна так, как они нужны ей.

4

Этан ничего не имел против музыки, любой музыки. Благодаря Куинам его музыкальные пристрастия были почти не ограничены. В их доме музыка звучала часто. Мать прекрасно играла на пианино и с равным энтузиазмом исполняла и Шопена, и Скотта Джоплина. Отец любил скрипку, и Этан тоже полюбил ее. Ему нравилось, что скрипка может передать самые разные настроения.

Однако, когда он сосредотачивался на работе, то считал аккомпанемент излишеством. Он любил работать в тишине, но, появляясь на верфи, Сет всегда включал радио, и включал его на полную громкость. Чтобы сохранить мир, Этан просто минут через десять отключался от грохочущего рок-н-ролла.

Все швы корпуса яхты уже были законопачены. Эта работа требовала много труда и времени, и, надо признать, Сет очень помог. Никогда не помешает лишняя пара рук, а им она точно необходима. Правда, если мальчишка начинал ворчать, то мог переплюнуть Филипа.

Этан и от этого отключался… чтобы не сойти с ума.

Он надеялся закончить обшивку палубы до пятницы. Если повезет, то в выходные – с помощью Фила – он займется каютой и кокпитом[3].

Сет ворчал, и когда шлифовал детали, но результаты были вполне приличными. Всего пару раз пришлось заставить его дошлифовать несколько планок. И Этан терпеливо отвечал на все вопросы Сета, хотя этих вопросов у парня был миллион, и если, он начинал их задавать, то остановить его было практически невозможно.

– Для чего та доска?

– Для кокпита.

– До этого еще далеко. Почему вы ее уже сделали?

– Чтобы не было пыли перед тем, как начнем лакировать.

– А вся остальная дрянь?

Этан посмотрел вниз на Сета, хмуро уставившегося на кучу заготовок.

– Детали каюты, поручни и трап.

– Слишком много всего для одной дурацкой лодки.

– Будет еще больше.

– Почему этот парень просто не купил готовую яхту?

– Ему понравилась первая лодка, которую я ему сделал. Большая удача для нас, разве не так? На его деньги мы начнем собственное дело, а он расскажет своим высокопоставленным друзьям, что яхта спроектирована и построена специально для него. Это будет хорошей рекламой.

Сет взял новый кусок наждачной бумаги и снова принялся за дело. В общем-то он ничего не имел против. Ему нравились запахи дерева и лака, и даже льняного масла. Просто он не хотел в этом признаваться.

– Мы уже целую вечность сколачиваем деревяшки, – проворчал он.

– Меньше трех месяцев. Чтобы построить такую яхту, многие тратят год, даже больше. У Сета отвисла челюсть.

– Целый год! О боже! Не может быть.

– Успокойся, мы справимся быстрее. Как только Кэм вернется и подключится к нам, дело пойдет быстрее. И ты будешь больше помогать, когда занятия в школе закончатся.

– Уже закончились.

– Что?

– Сегодня. – Теперь Сет ухмылялся во весь рот. – Свобода.

– Сегодня? – Этан нахмурился. – Я думал, что надо ходить еще пару дней.

– Не-а.

«Видимо, я потерял счет времени, – подумал Этан, – а Сет не привык добровольно расставаться с информацией».

– Ты получил табель?

– Да. Меня перевели. Я все сдал.

– Давай посмотрим как. – Этан отложил инструменты и вытер ладони о джинсы. – Где та?

Сет пожал плечами и продолжил шлифовать планки.

– Там, в рюкзаке. Подумаешь, ничего особенного.

– Давай посмотрим, – повторил Этан и наклонился за листком бумаги, который неохотно принес ему Сет.

Заметив бунтарское выражение лица мальчика, Этан решил, что новости будут отвратительными, и у него засосало под ложечкой. «Необходимое нравоучение, – подумал он, мысленно вздыхая, – будет чертовски неловким для нас обоих».

Изучив отпечатанный на компьютере табель, Этан сдвинул кепку и почесал затылок.

– Все "А"[4].

Сет снова дернул плечом и сунул руки в карманы.

– Да. Ну и что?

– Я никогда раньше не видел табеля с одними отличными оценками. Даже у Филипа попадались "В", а иногда и "С".

Сет и так был смущен, но теперь испугался, что его назовут зубрилой.

– Подумаешь! Ничего особенного. – Он протянул руку за табелем, но Этан замотал головой.

– Как это – ничего особенного? – воскликнул он, но, глядя на помрачневшего Сета, понял, в чем дело. – У тебя хорошие мозги, и ты должен гордиться ими.

– Мозги в голове – не моя заслуга. Гораздо важнее уметь что-то. Водить судно, например.

– Если у тебя хорошие мозги и ты умеешь ими пользоваться, ты можешь научиться чему угодно. – Этан аккуратно сложил табель и сунул его в свой карман. Он найдет, перед кем похвастаться успехами Сета. – Думаю, надо отметить это пиццей или еще чем-нибудь.

Сет прищурился:

– У нас есть сандвичи.

– Для такого случая сандвичи не годятся. Первый табель Куина с одними отличными оценками надо отметить по меньшей мере пиццей.

Сет открыл рот, закрыл, потупился, но Этан успел заметить в его глазах вспышку восторга.

вернуться

3

Кокпит – открытое помещение для рулевого и пассажиров в кормовой части палубы.

вернуться

4

Оценки в американской школе: "А" – отлично, "В" – хорошо, "С" – удовлетворительно.

10
{"b":"541466","o":1}