ЛитМир - Электронная Библиотека

Александр Башибузук

Страна Арманьяк. Бастард

От автора

Я писал эту книгу с удовольствием, почти с таким же, с каким в юности сам зачитывался рыцарскими романами. XV век. Время, когда государство еще не представляло собой безликую машину, а персонифицировалось выдающимися людьми, титанами Ренессанса. Эпоха, в которой еще не умерли такие понятия, как рыцарство, честь, долг и любовь, – не может не восхищать, несмотря на то что порой она была жестокой и в ней случались предательство и подлость. Но… она не более жестокая, не более подлая, чем наше время. Всегда и во все времена тяжело было жить человеку, попавшему в жернова истории.

Толчком для моего обращения к этой теме и этой эпохе стал роман Дмитрия Старицкого «Фебус. Принц Вианы», открывший для меня волшебную страну Гасконь. И мне захотелось поделиться с вами, мои читатели, своим восхищением людьми, ее населявшими. Зуд в пальцах отличает писателя от всех остальных людей. Я сел за клавиатуру и… сам не заметил, как написал весь роман.

По традиции я хочу выразить свою признательность писателям Игорю Негатину и Дмитрию Старицкому за то, что они открыли для меня свои творческие лаборатории, откуда я щедро черпал опыт старших товарищей по цеху.

Глубокую благодарность я приношу кандидату исторических наук Юрию Дмитриевичу Борисову за его неоценимые исторические консультации.

А также редакторам этой книги за то, что они так старательно возились с моим несовершенным текстом. В книге, которую вы только что сняли с магазинной полки, есть и их труд.

Пролог

– Что хотела? – Звонок жены, как всегда, оказался не вовремя.

– Нам надо поговорить.

Женушка в своем амплуа. Невообразимо печальный голос, сдобренный почти наполовину страданием. Денег просить будет, как пить дать…

Ах да… она уже пять лет как бывшая женушка, но каким-то удивительным образом я не могу думать о ней как о бывшей, она всегда настоящая; так сказать, крест, который я несу и буду нести. Я удивительно легко схожусь и расхожусь с женщинами, но Людка осталась у меня в сердце вечной занозой. Без каких-либо шансов от нее избавиться.

– Я за рулем… – Зараза!.. Крутанул руль и едва ушел от «крузака», вздумавшего устроить обгон через две сплошных. – Давай завтра… или послезавтра.

– Тебе все равно… Ты наплевательски относишься ко мне, тебе наплевать на дочь, тебе наплевать на всех кроме тебя… – У жены прорезались визгливые нотки в голосе…

М-да, так и не поменяла она свой репертуар, а пора бы, сейчас эти истерики ничего, кроме дикой злости, не вызывают.

– Я-за-рулем… твою мать!.. – прорычал я и бросил телефон на сиденье.

Да что за день сегодня такой… Сначала в федерации все мозги высушили, теперь Людка… Да задрали, уроды!

Принял вправо и остановился на обочине. Нашарил в бардачке пачку «Житана», щелкнул зажигалкой…

Опять заверещал телефон. Мельком глянул… Ага, опять Плеханов…

– Да, Михаил Иванович…

– Сань, ты подумал?

– Да, Иваныч.

– Так что, едешь?

– Нет.

– Вот объясни мне на русском языке, почему? У тебя что, бабло мешками валяется?! – Мой собеседник – председатель федерации спортивного фехтования – последние слова проорал в нешуточной ярости.

– Нет, не валяется… – Я постарался голос не повышать, все равно бесполезно: Иваныч всегда слышит только себя и возражений не принимает никогда. – Я тебе сегодня все уже сказал, – произнес спокойно и раздельно.

– А ты повтори… Потому что я отказываюсь понимать этот бред.

– Я доведу Жихарева до чемпионата и возьму с ним золото; если я сейчас уйду, парень не подготовится и медаль уйдет венграм.

– Да начхать мне на медаль, мне сейчас из министерства звонили, а им начхать на меня, а мне начхать на твой идиотизм. Арабы сидят у меня в приемной. Ты сейчас приедешь и подпишешь контракт; если ты его не подпишешь, я снимаю тебя со сборной… Ты меня понял? Ты будешь тренировать этих гребаных арабов и если надо, то и по деснам станешь лупиться со всеми их шейхами…

– А не пойдешь ли ты, Иваныч… к шейхам. – Отрубил телефон и опять закинул его на сиденье. – Гребаные уроды! – со злостью выкрикнул в лобовуху и двинул по рулю.

Зачем мне такое счастье… Манал я этих арабов вместе с их Катарами. Бабки, конечно, совершенно неприличные получаются: вот втемяшилось в голову сыну короля сделать свою команду чемпионами мира – и хоть кол на голове теши. Ладно… Кажется, все верно делаю: еще побыкую чуток и, глядишь, в контракте лишний нолик прибавится.

Опять запиликал телефон. Да что же это такое…

– Я уже все сказал! – заорал в трубку.

– Александр Вячеславович, вам необходимо срочно прибыть в министерство, на пятнадцать ноль-ноль у вас встреча с министром; вы меня слышите? – сообщил мне совершенно спокойный женский голос.

А вот это уже серьезно. Если Иваныча я могу послать, то министра… м-да… кажется, с лишним ноликом не сложится…

– Я буду.

– Пожалуйста, не опаздывайте…

– Не буду… – Рванул с места – и одновременно с истошным воем гудков увидел несущуюся на меня морду громадного грузовика…

Глава 1

…Темнота, расцвеченная сверкающими звездочками, вдруг резко исчезла, сменившись режущим светом, тупой болью, пронизывающей голову, и чьими-то мягкими, нежными и сухими губами у меня на щеке…

– Да что за… – Открыл глаза и увидел пофыркивающую лошадиную морду.

Лошадь?

Конь?

Кобыла?

Нет… Жеребец.

Что за нафиг?

Где это я?

Коняка, увидев, что я пришел в себя, радостно фыркнула и опять полезла слюнявить лицо.

– Фу… тьфу ты… отстань, – попытался отодвинуть ее морду – и уставился на свою руку в…

Мама дорогая… на ладони была надета самая настоящая латная перчатка.

– Что за… – Глаза поневоле опустились ниже и разглядели всю руку, обтянутую кольчугой с наручами…

И белый балахон с вышитым на нем каким-то гербом. А под ним…

Черную, с золотой насечкой, составную кирасу…

И широкий кожаный пояс, украшенный узорными бляхами…

И торчащий эфес с круглой причудливой чашкой…

И высокие ботфорты из рыжей замши…

Господи… на них золотые шпоры!

Шпоры?

Когда?.. Когда я успел заявиться в клуб к реконструкторам и нажраться там вусмерть с Денисом?

Стоп… Какой клуб? Какой Денис? Я же…

Где моя машина?

Где урод – водила грузовика? Задницу наизнанку выверну…

Пошарил глазами вокруг…

Дубовая поросль, ручеек журчит между покрытыми зеленым мхом камнями, и здоровенная оседланная вороная коняка с притороченными к седлу сумками и вьюками. Моей «Витары» и тем более грузовика с уродским водилой не наблюдалось.

Что за черт?

Голова не просто болит, а раскалывается. Нащупал ссадину на лбу, всю в засохшей крови и… И слипшиеся от крови волосы…

Волосы?

Уставился, скосив глаз, на черную, без седой волосинки, длинную волнистую прядь…

Да что за черт, у меня уже лет пять как волос на голове не наблюдается! Все, что еще растет, безжалостно стригу под ноль…

Попытался вскочить и запнулся о длинную шпагу в кожаных, окованных железом ножнах. С лязгом многочисленных железяк шлепнулся на колени и в лужице воды увидел молодую физиономию в обрамлении шикарной шевелюры…

– Мама… – в ужасе жалобно прошептал и еще раз притронулся ко лбу, сразу заорав от боли. – Твою же душу в качель… не сплю же…

Надо позвонить!

Полез в карман… и не нашел кармана… Вместо него – какие-то хреновины на обтягивающих штанах в виде… в виде… память услужливо высветила актера Домогарова из сериала «Графиня де Монсоро»… там на нем примерно такие же колготки были надеты.

Потянул из ножен тесак с закрывающей руку причудливой чашкой. Сантиметров сорок будет, обоюдоострое узкое граненое лезвие, память опять услужливо подсуетилась – «дага», и сразу вспомнилось второе слово: «эспада». Тренер по фехтованию я или кто? У меня дома на стене такие висят: дага – моя гордость, старинная, а эспада – новодел, но качественный. Подарили в Кастилии, когда был там на соревнованиях…

1
{"b":"541484","o":1}