ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но на помощь Сарату никто не кинулся. Местные обитатели поспешили убраться с дороги. На тех, кто не успел, безжалостно потоптались крепкие ноги в лаптях. Флоднег и Т, запекавшие щедро обмазанное глиной мясо в углях, успели шарахнуться в разные стороны, прежде чем парень опрометью вылетел на поляну. Он резвым жеребчиком прогалопировал по углям, изрядно попинал обед магов, поджег собственные лапти и помчался дальше, обгоняя два самонаводящиеся фаербола, выпущенных двумя обозленными магами.

– Дикий здесь народ, – констатировал Т. – Так от голода загнуться можно.

– Или научимся употреблять мясо сырым и сами одичаем, – согласился Флоднег, печально рассматривая попранное лаптями мясо, безжалостно втоптанное в золу.

Теперь оно скорее напоминало стельку в донельзя изношенном сапоге, чем еду.

– Чего это он? – удивленно протянула Светлолика, которую внезапный старт Сарата застал врасплох.

– Да кто его знает? – пожал пушистыми плечами Дорофей. – Может, он дома чайник забыл на плите, а теперь вспомнил. – Скажи лучше, что ты с этим объектом делать будешь? – Кот в который раз с сомнением во взоре осмотрел лежащего на волокуше мага. – Может, ну его, это лечение? Прикопаем в лесу и скажем, что не видели никогда этой колдовской морды.

– Слишком просто, – усмехнулась ведьма. – Я давно хотела попробовать один ритуал, но он очень сложный. Да и добровольцев не было.

Вешил, до которого сквозь туман полузабытья донеслась последняя фраза девушки, понял, что мучительная смерть от укуса Плаксикуса придорожнуса не самый худший вариант, и благоразумно потерял сознание.

Олек вынырнул из леса и торжественно, словно корону на церемонии миропомазания на царство, вручил ведьме ведро с глиной. Светлолика тоже преисполнилась королевского величия и приняла ведро с видом достойным императрицы. Подозрительно косящиеся в сторону двуипостасного вервольфы с лихвой заменяли королевскую гвардию. Сцену несколько портила серая коза, которая невзлюбила мужчину с первого взгляда, но, как зачастую свойственно особам женского пола, свою неприязнь сразу не показала, а дождалась удобного случая, когда ничего не подозревающий Олек обернется к ней задом, и от души боднула оставленный без присмотра филей. Двуипостасный взвыл и обогатил лексикон ведьмы новыми ругательствами.

Дорофей мертвой хваткой вцепился в веревку и изо всех сил пытался удержать Маньку, идущую на второй заход. Но что мог противопоставить кот, пусть и чуть больше обычных дворовых мурлык размером, целеустремленной рогатой скотине? Вот и волочился котейка за козой на веревке, оглашая окрестности оглушительными воплями, плавно переходящими в ультразвук. Сделав полукруг по поляне, коза вышла на финишную прямую и застыла, пристально вглядываясь в противника. Дорофей вздохнул с облегчением, поднялся на задние лапы, потирая ушибленные места, и костерил зловредное животное на чем свет стоит, от волнения переходя на злобное мяуканье.

Олек вперил в поставщика молочных продуктов ведьминского стола взгляд уже янтарных волчьих глаз. Как истинному двуипостасному, ему были ведомы тайны частичной трансформации. Хотя не всегда представлялся случай продемонстрировать подобные способности. Глаза зверя на человеческом лице смотрелись жутко, а уж пристальный взгляд способен напугать до икотных колик даже медведя. Но коза была не робкого десятка – как-никак выросла возле Безымянного леса и за свою козью жизнь повидала больше, чем иной практикующий боевой маг. Она издала воинственное «ме!» и заскребла раздвоенным копытом землю.

Глядя на эту картину, Светлолика стойко боролась с приступами смеха и все сильнее прижимала к себе ведро с глиной, потому вмешаться в драматические события не могла.

Олек покосился на веселящуюся ведьму и фыркнул про себя. Смех, конечно, дело хорошее, но становиться посмешищем в его планы точно не входило. С другой стороны, бить животное, принадлежащее девушке, на чье трепетное сердце имеешь виды, не очень дальновидно. Пока он решал про себя, как выйти из сложившейся ситуации, чтобы и лицо не потерять и девушку не обидеть, коза стартовала. Веревка между ней и котом натянулась. Слишком поздно Дорофей понял, что зря он намотал на лапу веревку, и с оглушительным мявом покатился следом, тщетно пытаясь затормозить. Задние лапы кота распахивали лесную подстилку, оставляя за собой две глубокие борозды, вполне пригодные для посадки картофеля. Олек с интересом наблюдал за приближением упряжки, подпустил животное поближе и коротко рявкнул прямо в наглую козью морду. Манька сразу поняла, что несколько погорячилась с выбором жертвы, и резко свернула, не добегая до мишени. Веревка треснула, и кот с обрывком привязи, зажатым в лапе, упал в объятия ошарашенного двуипостасного.

– А ты сильный! – ничуть не смутился таким поворотом событий кошак. – Светлолика, а может, он нам поможет ентого доходягу в ямку упаковать? Сами-то мы точно не дотащим, а его еще глиной нужно обмазать.

– Зачем в ямку? – опешил Олек. Он, конечно, был не против оказать помощь лесной отшельнице, но, с его точки зрения, переводить лечебную глину на мага прежде его похорон слишком накладно. Прикопал, и ладно. Зачем же создавать себе трудности? Да еще и в глине… – Запекать, что ли, будете? – догадался он.

Светлолика с интересом оглядела двуипостасного светло-серыми, с зелеными искорками глазами, словно всерьез решала, а не разнообразить ли свой рацион еще одним блюдом, раз оно так мило пришло в гости самостоятельно. Затем заправила золотистый локон за ухо и многозначительно протянула:

– Ну да… Что-то вроде.

Очнувшийся было Вешил понял, что сделал это зря, и снова благоразумно потерял сознание. И правильно сделал, так как избавил себя от лишней боли при раздевании, мытье травяными настоями и бережной упаковке сначала в глину, затем в выложенную березовыми ветками и пучками трав яму. Причем Олек предлагал ампутировать некоторые ненужные с его точки зрения части – все равно их сложно собирать, а маг и без них вполне может обойтись. Дорофей Тимофеевич голосовал за это решение сразу четырьмя лапами, искренне недоумевая, зачем мужику сразу две ноги и две руки, – пусть радуется, что хоть что-то осталось. А упертая ведьма кокетливо предлагала отправиться обоим к лешему и продолжить дискуссию там. Сам леший стоял в тени деревьев и в спор не мешался, хотя точно знал, что магов лечить – занятие неблагодарное, завсегда себе дороже выходит.

Как бы там ни было, спустя несколько часов упорной работы помятый выползнем маг был густо обмазан глиной и больше напоминал глиняный голем, чем живое существо. Светлолика с чувством потянулась, смахнула со лба трудовой пот, осмотрела деяния рук своих и осталась вполне довольна.

– Вот что, вы пока его прикопайте, а я, пожалуй, пойду вздремну. А то ночка та еще выдастся, – распорядилась она и направилась к избе, но на полпути остановилась, вспомнив еще кое-что. – Да… всего закапывать не надо – голову-то снаружи оставьте, а то задохнется.

Теперь можно было и отдохнуть с чувством выполненного долга.

– Вот где в этой жизни справедливость? – ни к кому, собственно, не обращаясь, вопросил Олек. – Я к ней со всем уважением, а в итоге мага приходится закапывать.

– Скажи спасибо, что в могилке лежишь не ты, – ехидно сообщил вампир, который не мог простить двуипостасному своевременно принесенную грязь.

– Кому сказать спасибо? – вкрадчиво поинтересовался вожак. – Уж не тебе ли? А ты спустись на землю, я сразу поблагодарю тебя от всей души.

Предложение звучало угрожающе. Валсидал ехидно фыркнул с дерева, не спеша знакомиться с двуипостасным поближе. Это только с виду волчий облик у них пушистый, а когти очень даже острые. Знакомиться с ними более детально вампир вовсе не горел желанием.

– Благодарствую, мне и здесь хорошо, – хмыкнул он с ветки и на всякий случай перебрался повыше, чтобы более громоздкий Олек точно его не достал.

Как известно, в отличие от обычных волков, двуипостасные лазают по деревьям очень даже неплохо, им стрясти с дерева зарвавшегося вампира раз плюнуть. Но тут в перепалку вмешался Вяз Дубрович. Он хватил сучковатой рукой по дубу, на котором, словно ворона, восседал Валсидал Алукард. Дерево ощутимо тряхнуло, вампир соскользнул, едва не упал, но вовремя уцепился когтями за сук, совершил головокружительный акробатический этюд, узрев который цирковые гимнасты облезли бы от зависти, и снова оседлал ветку, закогтившись чисто на всякий случай.

9
{"b":"541489","o":1}