ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Зетас в те времена уже были, они были и до этого, но за Сьюдад-Хуарес, как за один из приграничных городов, шла долгая и тяжелая война, с кровью, с расстрелянными машинами, с отрезанными руками, ногами, головами, членами. Удивительно – но в отличие от американцев, которые, смотря на все это, воспринимали мексиканскую организованную преступность как сборище исчадий ада – мексиканцы относились к ней совсем по-другому. Для них что Зетас, что картель Хуарес, что другие – все были просто силой, иногда злой, иногда жестокой – но понятной силой. Их считали своими, они не были отторгнуты от общества. Просто в жизни были некоторые правила, которые следовало выполнять, и если ты их не выполняешь – бах! И все. Это в лучшем случае – бах. Эти правила были для всех – для толкачей, для пилотов самолетов, для менял долларов, для профессиональных убийц. Если ты их не выполняешь – тебя убьют. Если ты их выполняешь – тебя все равно убьют, потому что мало кто долго живет в этом бизнесе. Это был бизнес, просто бизнес, в котором тебя рано или поздно убьют. Чтобы было понятнее… скажем, человек в среднем живет от шестидесяти до семидесяти лет. Если он умирает в шестьдесят пять – люди погорюют, но все равно подсознательно будут воспринимать это нормально, потому что мы все когда-нибудь умрем. Так и тут. Только тут мало кто доживал до сорока лет.

Конечно, Альфредо был и в Raza, черт, каждый нормальный пацан из их квартала был в Raza. Для того чтобы понять почему – надо видеть и знать, как гринго, проклятые белые парни, относятся к мексиканцам. Мексиканская женщина для них – это либо поломойка в их доме, либо грязная шлюха, готовая отдаться за несколько песет. Мексиканский мужчина – это дешевая рабочая сила, спик, мокроспинник, которого можно нанять на самую грязную работу, не платить за него налогов, а потом пинком прогнать вон, не расплатившись. Или преступник, которого надо поджарить на электрическом стуле.

Этот проклятый визит в Техас – черт, это был просто деловой визит, они этого не хотели. Они не хотели стрелять, они не хотели убивать брата того парня, который устроил бойню – они просто хотели выполнить задание, которое дали им старшие, и сделать Техасу ручкой. Они взяли пистолеты просто потому, что в Техасе сейчас много лихих людей, в том числе исполнителей картеля Синалоа, и невооруженным нельзя находиться нигде и ни при каких обстоятельствах. Он знал нескольких парней… два года назад они веселились на дискотеке, и к нему подкатилась телка. Они потанцевали вместе сальсу и пошли к ней, а парни остались. Потом выяснилось, что это не телка, а трансвестит, Альфредо не любил таких вещей – съездил этому пару раз по морде и ушел. А потом выяснилось, что этот транс его спас – когда он подъехал обратно к дискотеке, там уже было не протолкнуться от полиции, мигалки, сирены, тени на стенах, гильзы на асфальте с картонкой с цифрой у каждой. Исполнители Синалоа подъехали и открыли по веселящимся шквальный автоматный огонь, если бы Альфредо остался с друзьями – то и его бы сейчас либо на носилках грузили в машину «Скорой помощи», либо в черном пластиковом мешке – в труповозку.

Чертов ублюдок Кот, в какое дело он их втравил.

Альфредо боялся. Нет, не полицейских, полицейские – это известное зло. Как никого другого он боялся того ублюдка с автоматом Калашникова. Господи, он же совершенно чокнутый! Хуже, чем любой пистолеро из Синалоа. Никогда Альфредо не видел таких глаз, как у этого парня, когда они перешли границу, тот псих за рулем, а он связанный и в багажнике – парень сдался. Точно псих, законченный.

Полицейские и агенты ФБР относились к нему без должного уважения – но это еще можно было терпеть. Один из депьюти здорово двинул его, но шериф прикрикнул на него, и депьюти прекратил. Единственное давление, которое на него оказывалось – полицейские повесили перед решеткой камеры, где он содержался, плакат с изображением электрического стула и надписью «Слабопрожаренный или с хрустящей корочкой?». Его молча кормили, молча охраняли – и вообще все делали молча.

Когда за ним пришли – он испытал дикое чувство восторга, такое – какое не испытывал никогда в жизни. В бедняцких кварталах вообще все держится на взаимопомощи – один за всех и все за одного, и не помочь своему просто невозможно, если ты не поможешь своему – тебя будет презирать потом весь квартал, ты станешь изгоем, чужим, лишним, за тебя никто не вступится, и рано или поздно тебя убьют. Помощь всегда имела свои пределы. Например, еще в восьмидесятых годах, если копы являлись в их квартал, хватали кого-то и волокли в тюрьму – все это воспринималось с типичным бедняцким смирением, точно так же, как воспринимается гроза с градом или смерть новорожденного, которому некому помочь. Потом границы расширились – и в новом тысячелетии, когда полицейские приезжали в квартал, начинался уличный бой, порой с применением гранатометов.

Но никто и никогда не смел посягнуть на гринго. Никто и никогда не приезжал из Мексики, чтобы убивать гринго у них дома. Старались не устраивать разборки в США, и даже те из боевиков, которые были не мексиканцами, а детьми мексиканских эмигрантов из США, пользовались в бандах большим уважением, даже начиная рядовыми пистолерос. Один умный человек[15] назвал это «синдром дворняжек», это когда человек чувствует себя перед гринго дворняжками, когда он чувствует, что он хуже, слабее гринго, что гринго, если захотят – могут решать его судьбу и вообще могут делать с ним все, что сочтут нужным. Гринго для многих были живым правосудием, никто и не думал противостоять им, и сообщения о казнях мексиканцев в Техасе все воспринимали с тем же самым смирением – нельзя было посягать на гринго. Точно так же бы восприняли и сообщение о его казни – но, видимо, правила игры опять изменились, и гринго уже не были полубогами. Они были обычными людьми, которые самым обычным образом умирали от пуль.

И все тут.

Так получилось, что когда за ним пришли – его никто не охранял. В камерах было три человека, все трое мексиканцы, с одним из них Альфредо перемолвился парой слов и узнал, что тот попал сюда за угоны, а вот второй отказался разговаривать наотрез. Человек в полицейской форме и с автоматом спустился вниз, Альфредо отпрянул от решетки, думая, что пришла его смерть – но этот человек сказал: «Привет!» и начертил пальцем в воздухе букву Z – зетас! Потом он достал пистолет, дважды выстрелил по замку – и Альфредо обрел свободу.

Вверху, в самом полицейском участке пахло порохом, гарью, на спине лежал коп и смешно открывал и закрывал наполненный кровью рот. К тому же он был мексиканцем – мексиканец, который стал копом, уже не совсем мексиканец. Альфредо от злости пнул его, а тот, кто спускался вниз его освобождать – выстрелил в полицейского и убил его. Тут был еще какой-то сеньор в костюме и белой рубашке, Альфредо почему-то его испугался, испугался его пристального, недоброго взгляда. Они было пошли к выходу – и тут на улице стали палить так, что Альфредо испугался – а потом ворвался какой-то тип с автоматом и заорал, что надо сваливать…

Видимо, святой Лоренцо[16] сегодня был на их стороне. Он вместе с этим сеньором в белой рубашке ехал во второй машине, когда началась стрельба, а потом первая машина что-то снесла и остановилась. Сеньор в белой рубашке выходил, потом у первой машины было два выстрела – и те, кто ехал в головной машине, перешли в их машину, отчего ехать стало тесно. Потом они поехали дальше, даже мигалку включили.

Потом они на какой-то стоянке пересели в большой белый микроавтобус с глухими боковинами кузова, так что из окон ничего не было видно. Хоть вэн и был очень большой, все равно было тесно, тем более что сидеть было не на чем. Так они ехали еще какое-то время, Альфредо уже привык к мысли о том, что он спасен, что он вернется к себе в родной город, в Мексику… возможно, там придется какое-то время прятаться, скрываться, но все равно он будет жив и на свободе. А может быть, он даже станет известным человеком, тем, кому довелось побывать в лапах у гринго и все равно обрести свободу. Да… наверное, так и будет.

вернуться

15

Президент Бразилии Лула да Сильва. Сейчас мало кто обращает внимания на Бразилию – ох, зря…

вернуться

16

Покровитель бандитов и разбойников в Мексике. Есть там и такой святой, к сожалению. Впрочем, в Мексике очень распространен культ благородных разбойников.

18
{"b":"541493","o":1}