ЛитМир - Электронная Библиотека

Потом, много лет спустя, уже будучи офицером Министерства национальной безопасности[8] Армении, полковник Бабаян узнал, что стало с его семьей. Вошедшие в город на усмирение солдаты воздушно-десантных войск при прочесывании местности нашли на окраине Сумгаита простреленный, с залитым кровью салоном, небрежно спихнутый в кювет старенький «Москвич». Чуть в стороне, в канаве, нашли большую, воняющую горелым мясом кучу. Это не было человеческими останками, это было именно кучей, когда непонятно, кому принадлежат эти останки и даже сколько людей нашли здесь свою смерть. Желая преуменьшить масштабы трагедии, руководство Азербайджанской ССР приказывало развозить найденные трупы по всем моргам республики, там регистрировать их как неопознанные и, если в течение нескольких дней труп никто не опознавал и не востребовал, его так и хоронили в общей могиле, как неопознанного – тихо и быстро. Даже по самым скромным подсчетам тогда в Сумгаите за три дня убили более сотни армян, некоторые семьи вырезали подчистую. Погибло бы еще больше – если бы не сохранившие человеческий облик азербайджанцы, прячущие в своих квартирах армянские семьи от озверевших от крови и анаши сородичей. Среди погибших была и родная семья Гагика Бабаяна – отец Армен, мать Нина и сестра Лейла.

Но тогда же полковник Бабаян обрел свою цель. Для него это было очень нужно – понять, для чего существовать. Не жить – существовать, он умер в охваченном пламенем кровавой междоусобицы Сумгаите, в прошитом навылет автоматными очередями чужом с разбитыми стеклами «Москвиче». Он понял. И обрел.

Полковник Гагик Бабаян существовал для того, чтобы никогда больше армянским детям не пришлось убегать из дома, оставив за своей спиной расстрелянных, растерзанных озверевшими нелюдями родных. Ради того, чтобы это больше никогда не повторилось – он был готов на все.

* * *

Ближняя ретроспектива

11 июня 2013 года

Анкара, Турция

Капитан спецназа Генерального штаба ВС Турции

Абдалла Гуль

Серые Волки

Есть очень хорошая поговорка. Государство может существовать только до тех пор, пока найдется хоть один человек, готовый отдать жизнь за существование этого государства. Если это так, то Турция будет существовать вечно.

Капитан спецназа Генерального штаба ВС Турции Абдалла Гуль, правнук Эргена Гуля, отдавшего свою жизнь в жестоком бою с британскими собаками в Галлиполи, сын полковника Орхана Гуля, старшего офицера турецкой разведки MIT и сподвижника генерала Кенана Эврена, последнего президента Турции, который заслуживал уважения, припарковал свой автомобиль на стоянке, рядом с корпусом штаба специальных операций. Капитан Гуль много времени проводил в рейдах в горах, на полигонах, а потому ему нужна была простая, неприхотливая и дешевая машина, которая отвезла бы его до квартиры, которую он снимал, привезла его на службу и довезла до какой-нибудь точки в горах. Кроме того – она должна быть неприхотливой, не слишком много пожирать топлива, простой в ремонте – и при этом обязательно полноприводной, потому что капитану Гулю часто приходилось ездить по бездорожью, добираясь до тех или иных воинских частей. Поэтому он купил простую и дешевую подержанную русскую «Ниву», отдав за нее всего-то полтора своих месячных жалованья, – и был весьма доволен своим приобретением. За такую цену он мог купить только какое-нибудь китайское ведро с болтами, которое постоянно ломалось бы. Русская же машинка была хоть и примитивной, но неприхотливой и крепкой. Кроме того – такие машины почти никогда не угоняли.

Капитан Гуль был очень практичным и трезвомыслящим человеком.

Поскольку капитан Гуль в настоящее время находился на штабной работе, на нем сегодня была повседневная форма турецкой армии, без какого-либо указания на спецназ. В машине на переднем сиденье лежал дипломат с документами, которые он брал домой поработать, и ноутбуком. Работа капитана была хоть и секретной, но не настолько, чтобы материалы нельзя было выносить из здания. Тем не менее дипломат, который капитан выудил с переднего сиденья, был оснащен шифрозамком, усиленными стенками и механизмом самоуничтожения, а также мог пристегиваться к руке тонкой, но крепкой цепочкой. Дипломат был тяжелый, и капитан его просто ненавидел.

Где же он провалился? В чем совершил ошибку?

Еще две недели назад капитан Гуль со своими людьми, одной из самых подготовленных боевых групп в Турции находился в горах, в пограничной зоне между Ираком и Турцией. Их целью была ликвидация одного из вожаков курдских собак, с началом операции американцев в Ираке перешедшего границу и повадившегося со своими бандами совершать налеты на турецкую территорию. Четыре дня они мерзли на камнях – нельзя было даже разжечь огонь, чтобы согреться и приготовить пищу, прежде чем добились своего. Управляемый взрыв обрушил целую лавину на идущих цепочкой с оружием курдских собак, мгновенно поглотив в каменном месиве половину из них. Остальных, тех, кто выжил под лавиной, – за две минуты перебил снайпер. В награду за это его перевели в учебный центр. Но за что?!

Кстати, про снайпера…

Открытый белый «Пежо» с визгом тормозов лихо остановился рядом. Капитан поморщился.

– Здравия желаю, Абдалла-ага!

– Здравия желаю…

Капитану Орхану Эриму было всего двадцать шесть – он был на четыре года младше Гуля, но при этом он был уже капитаном и имел боевую награду, полученную за бой с многократно превосходящими силами курдских собак, прорывающихся через границу. Собственно говоря, после этого боя на этого горного егеря и обратил внимание Генеральный штаб как на кандидата в спецназ. Чуть ниже ростом, чем Гуль, загорелый, подвижный как ртуть, говорливый капитан Эрим совершенно не походил на военного и тем более – на офицера спецназа. Но Гуль ценил его – за всю жизнь он мало видел снайперов, сравнимых с капитаном Эримом. Бывает мастерство снайпера, а бывает – искусство. Мастерство можно наработать, но искусство – нельзя, это либо есть, либо нет. Так вот капитан Эрим был именно искусным снайпером.

– Как ваша нога, Абдалла-ага?[9]

В последнем выходе капитан потянул ногу, неосторожно ступив на сыгравший под ногой камень.

– Пока напоминает о себе. А как твои Наташи?

Эрим улыбнулся. Он был похож на Таркана, известного во всем мире турецкого певца и даже отрастил короткие аккуратные усики, чтобы еще больше быть на него похожим. Редко у капитана Эрима была только одна девушка – он предпочитал выбирать их из числа отдыхающих на побережье, чтобы не иметь никаких обязательств.

– Сегодняшнюю звали Марина. Знаете, Абдалла-ага, чем больше я узнаю русских женщин, тем больше я поражаюсь – им что, у себя на родине мужчины совсем не уделяют внимания? Та же Марина – она меня чуть целиком не проглотила.

– Дождешься, что проглотит.

– Если в России живут такие слабаки и импотенты – как же они создали такую огромную страну…

Капитан Гуль был женат и хранил верность своей жене. Он не ходил к проституткам, не пользовался услугами Наташ и вел себя в этом смысле очень строго. Но при легкомысленных словах Эрима капитан нахмурился. Заныло плечо – русские спецназовцы хотели взять его живым и поэтому не убили, только ранили в плечо, чтобы он не мог в них стрелять. Он до сих пор помнил, как его в полубессознательном состоянии тащили через грузинскую границу, а потом самолетом вывозили в Баку и дальше – в Стамбул. У него до сих пор в личном деле стояла запись о потере двадцати процентов годности к службе, и перед тем как вернуться в строй, ему пришлось переучиваться на стрельбу с левой руки.

– На твоем месте я бы не болтал об этом, – нахмурился капитан, – когда сходишь на север, тогда и болтай. А пока помолчи.

– Так точно, Абдалла-ага, – легко согласился снайпер.

вернуться

8

Здесь нет ошибки. Служба национальной безопасности Армении возникла в 2002 году, до нее было министерство.

вернуться

9

Приставка «-ага» чаще всего применяется в армии при обращении к командиру.

7
{"b":"541496","o":1}