1
2
3
...
46
47
48
...
86

– Я был уже взрослым, когда впервые попробовал мороженое, – рассказывал он Кристине. – Я вырос в таком месте, где никто и не слышал про мороженое. Это очень далеко отсюда. Это место называется Пенхэллоу. Дом стоит на берегу моря. Ты когда-нибудь видела море, Кристина?

Девочка посмотрела на мать, а потом отрицательно покачала головой.

– Там чудесно, – продолжал Кристофер. – Из дома можно добраться до скалистого мыса, а внизу – золотистый песчаный берег. Туда ведет крутая тропинка. Нужно собраться с духом, прежде чем осторожно спуститься вниз.

– А ты когда-нибудь падал? – спросила Кристина.

– Нет. – Он покачал головой. – Хотя иногда я нарушал правило и сбегал вниз по тропинке. Мой отец выпорол бы меня, если бы узнал. Моя сестра обычно ругала меня за это. Ты немного похожа на нее, правда, волосы у нее всегда были длинные.

“Не смей, – говорили глаза Элизабет. – Ты не посмеешь!”

– Это так здорово – бегать по песку, – продолжал Кристофер. – Он кажется одновременно и мягким, и твердым. Ноги босые – ведь по песку можно ходить только босиком. На песке можно рисовать или строить из него замки. Можно зайти в море и смотреть, как волны разбиваются о твои ноги, а иногда и о брюки. Еще одно нарушенное мной правило, – засмеялся Кристофер. Кристина слушала его внимательно, как слушала дома сказки.

– Мне бы хотелось, чтобы дедушка жил у моря, – сказала она.

– Может, скоро ты сможешь провести некоторое время у моря, – сказал Кристофер. – Каждый мальчик или девочка должны иметь возможность побегать по берегу моря хоть один раз. Ты сможешь вдыхать морской воздух, почувствуешь запах моря, услышишь шум волн и крик чаек.

– У меня есть пони, – сказала Кристина. – Я могу кататься на нем без поводьев.

– Правда? – удивился Кристофер. – А тебе всего шесть лет? Ты станешь знаменитой наездницей.

– Дядя Мартин не разрешает мне кататься в его двухколесном экипаже, – сказала девочка. – А дядя Джон сказал, что скоро я смогу прокатиться в его экипаже.

Кристина обычно была очень робкой с чужими. Но иногда, если она чувствовала себя в безопасности, могла болтать без умолку. Сейчас она как раз была готова к этому, подумала Элизабет.

– Ты съела мороженое, милая? – спросила она. – Нам действительно пора идти. Дедушка будет беспокоиться.

– А тебе хотелось бы завтра покататься со мной в экипаже? – обратился к малышке Кристофер. – И мама тоже поедет.

Элизабет резко подняла голову.

– У тебя есть экипаж? – Вопрос казался глупым, ведь можно было сказать столько всего. Например, можно было твердо ответить “нет”.

Кристофер уверенно взглянул на нее.

– Он будет у меня, Элизабет.

Он собирался купить двухколесный экипаж только ради того, чтобы покатать в нем Кристину? Элизабет неожиданно охватил страх. Она поняла, что занималась самообманом, пытаясь убедить себя, что он будет удовлетворен, увидев однажды дочь.

“Папа узнает обо всем, – подумала она. – И Манли рассердится, и будет прав”. Следовало послушаться Мартина и из Девоншира отправиться сразу в Кингстон. Там и она, и Кристина были бы в безопасности. Но Элизабет прогнала эти мысли. Она больше не будет убегать от него, а встретит все, с чем ей предстоит столкнуться.

– Так ты хочешь покататься со мной завтра в парке? – просил Кристофер, повернувшись к Кристине. Она кивнула, широко открыв глаза.

– Тогда решено, – отрывисто бросил он. – Сейчас я провожу вас домой на Гросвенор, а завтра днем заеду за вами.

Элизабет поднялась, не сказав ни слова. Он вел себя вызывающе. Собирался прийти к ним домой. Всеми своими действиями Кристофер показывал, что не боится ее отца и не собирается г него прятаться. Он явно показывал, что эта встреча с дочерью стала не концом, а скорее всего началом нового этапа.

Когда они вышли на улицу, Кристина протянула руки обоим: одну – матери, а другую – джентльмену, который гулял с ими в парке и нес ее на плече, совсем как отец того маленького мальчика, что встретился им. Он угостил ее мороженым и пообещал, что когда-нибудь она пробежится по песчаному берегу, намочит платье в море и будет строить замки из песка.

* * *

Мартин в этот день нанес визит лорду Пулу. У него было не слишком хорошее настроение. И почему она все время сама обрекает себя на страдания? Почему она вынуждает его усугублять ее страдания, когда он может облегчить их? Разве она не видит, что для нее существует только один путь, если она хочет в жизни покоя? Но она снова стала встречаться с Тревельяном, оставаясь в то же время помолвленной с другим.

Лорд Пул собирался уходить, когда появился Мартин, еще более оживленный, чем в прошлый вечер.

– Принц-регент был освистан на улицах сегодня утром, – сказал Мартин.

– Значит, жители Лондона не одобряют его грубого отношения к жене. Власти распорядились, чтобы ее нигде не принимали во время государственных визитов, которые начнутся на следующей неделе. Королева ясно дала это понять.

– Что ж, хорошо, – отозвался Мартин. – Она поддерживает своего сына. Всем известно, что принц ведет более аморальный образ жизни, чем принцесса. Но он принадлежит к британской королевской семье, а она всего лишь немка.

– Мы хотим посоветовать ей не подчиняться этому, – заговорил лорд Пул, при этом его глаза фанатично заблестели. – Пусть она появится там, откуда они не смогут ее прогнать, – в театре или в опере. Черт возьми, Ханивуд, король прусский – ее родной дядя, а ей не разрешают встретиться с ним в стране, в которой она является женой наследника престола.

– Это несправедливо, – согласился Мартин. – Идея с театром кажется неплохой. Полагаю, вы считаете, что ее высочеству следует появиться там в тот вечер, когда туда прибудет принц со своими гостями, не так ли?

– И тогда посмотрим, кого все будут приветствовать, – согласился лорд Пул. – И что подумают иностранные гости.

– Это будет прекрасная возможность для вашей партии завоевать любовь народа, – сказал Мартин. – Полагаю, вы при всех выкажете ей свое уважение.

– Господи, я так и сделаю, – закивал лорд Пул, но выглядел он так, словно эта мысль была совершенно новой для него.

– И вы войдете под руку с Лиззи, – продолжал Мартин. – Ведь она дочь уважаемого тори. Это будет превосходно. Принцесса высоко оценит вас. Пул.

На самом деле Пул облегчил ему задачу, думал Мартин, направляясь после этой встречи в отель “Палтни”. Элизабет не, захочет быть втянутой в грязную и отвратительную склоку между принцессой Уэльской и ее сторонниками, с одной стороны, и принцем Уэльским и королевой, его матерью, – с другой. Элизабет не сможет публично выказать свое уважение принцессе. И гда она сочтет нужным разорвать помолвку, а Лондон покается ей неподходящим местом для того, чтобы здесь жить. В любом случае начало было положено. Мартин направился в “Палтни”. Нужно проверить, что можно сделать в этом направлении. Он спросил у портье, какие комнаты занимает лорд Тревельян, и, поднявшись наверх, постучал в дверь. Ему открыла служанка, та маленькая блондинка, которая напомнила ему Элизабет, когда он был в Пенхэллоу, но которая на деле оказалась лишь хныкающей шлюхой. Сейчас он смотрел на нее, видел, как округлились ее глаза и вспыхнули щеки, и не мог понять, как он мог тогда найти какое-то сходство. Ни Тревельяна, ни леди Нэнси не было. Он передал служанке, что будет ждать внизу.

Мартин видел, что вскоре леди Нэнси поднялась к себе. Но он не стал показываться ей на глаза. Похоже, она снова выходила одна, даже без служанки, которая сопровождала бы ее. Ну что же, это вполне в ее стиле. Мартин припомнил те времена. когда она в Кингстоне несколько раз уходила на прогулку с Джоном, а однажды ушла с ним к реке, заросшей кустарником. А потом у нее хватило наглости возмущаться и упрекать его в не джентльменском поведении.

Кристофер появился довольно поздно. Мартин кивнул ему, и они прошли к дальнему столику в ресторане, в котором в это время никого не было.

– Джон был здесь перед моей встречей с Элизабет, – заметил Кристофер, – а ты – после моего возвращения. Ей повезло, что о ней так беспокоятся.

47
{"b":"5415","o":1}