ЛитМир - Электронная Библиотека

Первым делом она прошла на кухню, проверила, на месте ли вино. Бутылка оказалась в шкафу, что с ней станется? Липа облегченно вздохнула – никто в ее отсутствие по квартире не шастал, а запах… Ну и что, что запах? Она же давно решила, что это дефекты вентиляции.

На всякий случай, просто чтобы окончательно успокоиться, Липа обошла всю квартиру. Ничего необычного, никаких следов постороннего присутствия. Можно со спокойной совесть закрыть входную дверь и отправиться в ванную.

Полчаса в горячей воде вернули ее к жизни. Даже спать расхотелось. Зато захотелось есть. В холодильнике было пусто, из стратегических запасов – кусок копченой колбасы, десяток яиц да пачка пельменей. Липа остановила свой выбор на пельменях.

После плотного завтрака стало совсем хорошо. Для полного счастья и удовлетворения не хватало только чашечки кофе. Кофе Липа решила испить на свежем воздухе, сидя в удобном плетеном кресле, рассматривая крыши соседних домов и легкие перистые облака.

…Столик на крыше был сервирован на двоих. Французское шампанское в запотевшем серебряном ведерке, искрящиеся на солнце хрустальные бокалы, лиловые ирисы в вазе. Чашка выпала из рук, кофе больно обжег коленки, Липа взвыла.

Она кричала и не понимала, отчего кричит: от боли или от страха. Как же такое возможно?! Ни цветам, ни шампанскому, ни бокалам просто неоткуда здесь взяться. В квартиру никто не заходил – «шпионский волос» ведь был на месте. А попасть на крышу можно только из квартиры, потому что, строго говоря, это была не крыша, а огромный балкон, архитектурный выступ. Именно из-за этого выступа дом походил на двухъярусный торт, а ее квартира и есть второй ярус. Выше есть чердак и только потом настоящая, общественная крыша. Чтобы попасть с нее на балкон, нужно иметь альпинистское снаряжение и кошачью ловкость.

Липа перестала кричать, опасливо огляделась по сторонам, присела за столик, постучала ногтем по запотевшему ведерку. Ведерко отозвалось мелодичным звоном. Липа тут же отдернула руку и сказала шепотом:

– Ой, мамочки. – Потом тихо всхлипнула и пошла звонить Инге.

– Отдежурила? – спросила Инга, по давней своей привычке не здороваясь.

– Отдежурила.

– А как там наши шпионские игры? Приходил этот урод?

– Не приходил.

– А ты волосок клеила?

– Волосок клеила, урод не приходил, – Липа всхлипнула, – но кто-то другой, кажется, приходил.

– Что значит «кто-то другой»?

– Волосок на месте, выходит, дверь никто не открывал. Так?

– Ну, теоретически так, я не думаю, что кто-то догадается осматривать твою дверь так уж скрупулезно.

– Вот! А в квартире все равно пахнет одеколоном!

– Ерунда! Проблемы с вентиляцией.

– А на крыше сервирован столик на двоих, все чин-чином: шампанское, цветочки. Это, по-твоему, тоже проблемы с вентиляцией?! – Липа не выдержав, сорвалась на крик.

– Стоп! Успокойся! – скомандовала Инга, терпеливо выслушав ее вопли. – Всему найдется разумное объяснение.

– Да? Тогда поищи это разумное объяснение, потому что я его не нахожу.

– Шампанское реальное?

– Реальнее не бывает.

– Цветы настоящие?

– Да.

– Ну вот! – чему-то обрадовалась Инга.

– Что – ну вот?

– Значит, мистический компонент можно сразу исключить.

– А раньше ты его не исключала? – насторожилась Липа.

– Ну, в жизни всякое бывает.

– Спасибо, утешила. Может, приедешь, переночуешь у меня?

– Сегодня? – Инга замялась. – Сегодня не могу, романтическое свидание…

– У меня тоже романтическое свидание… с призраком, – Липа невесело улыбнулась.

– Нет никаких призраков! Просто кто-то пошутил.

– Кто? Волос-то был на месте!

– Да наплюй ты на этот волос. Может, его сначала отклеили, а потом снова приклеили?

– Но ты же сама говорила…

– Мало ли что я говорила! – перебила ее Инга. – Просто это единственное разумное объяснение. Слушай меня: кто-то проникает в твою квартиру, пока тебя нет, и хозяйничает там.

– Олег?

– Не думаю, что твой бывший стал бы устраивать тебе романтическое свидание на крыше. Резонно?

– Резонно. Тогда кто?

– А ты, подруга, замки меняла?

– Нет.

– Вот тебе и ответ! С чего ты взяла, что ключи от квартиры есть только у тебя с Олежкой?

– А у кого еще?

– Ну, хотя бы у адвоката. Это же он тебе ключи дал. Короче, Мартьянова, спешно меняй замки, завтра же, а еще лучше прямо сегодня.

– Сегодня не получится, да и завтра тоже.

– Почему?

– Денег нет, а зарплата только в конце недели.

– С ума сойти! – застонала в трубку Инга. – И что, на черный день совсем-совсем нет?

– Ну, – Липа замялась. Вообще-то, кое-что у нее было отложено, только не на черный день, а на осеннее пальто. – Есть, – сказала она с неохотой.

– Ну, так считай, что он уже наступил.

– Кто наступил?

– Не кто, а что. Черный день.

– Думаешь, все так серьезно? – В желудке стало холодно и щекотно.

– Думаю, что нужно срочно менять замки, пока из твоей квартиры не начали пропадать вещи.

– Пока вещей больше прибыло, чем убыло.

В трубке послышалось многозначительное хмыканье, а потом Инга сказала:

– Меняй замки, Мартьянова.

– Я с дежурства, устала как собака, – попыталась отвертеться Липа.

– Хорошо, не меняй. Только когда тебя ограбят, мне не звони. Я тебя предупредила. Ладно, Липа, мне действительно некогда. – В трубке послышались гудки отбоя.

Липа тяжко вздохнула. Конечно, подруга права, и оставлять старые замки в свете новых обстоятельств небезопасно, но как же не хочется этим заниматься!..

За весь день ей так и не удалось отдохнуть: сначала искала слесаря, потом вместе со слесарем – новые замки. Да не лишь бы какие, а самые дорогие и навороченные, потому что лишь бы какие в ее дверь не вставали. Слесарь провозился до вечера. В итоге Липа получила связку новых ключей в обмен на все деньги, отложенные на светлое будущее. Денег было жалко до слез, но душу грела мысль, что теперь-то уж точно без ее ведома в квартиру никто не войдет, даже Олег. Бывший, без сомнения, взбесится и устроит скандал. Ну и хрен с ним! Когда придет скандалить, она ему запасную связку и отдаст.

После ночного дежурства и безумного дня спать хотелось невыносимо. Сил не хватило даже на то, чтобы внести шампанское и цветы в квартиру. Липа уже почти уснула, когда позвонила Инга.

– Поменяла замки? – спросила она требовательно.

– Поменяла, – Липа зевнула.

– Завтра приеду, спи.

Она и уснула, как только голова коснулась подушки, и проспала до самого утра без сновидений. Разбудил ее настойчивый звонок. Еще не проснувшись окончательно, Липа схватилась за мобильник и только потом сообразила, что звонят в дверь. Со страдальческим стоном она выбралась из-под теплого одеяла, зябко ежась, потопала в прихожую открывать дверь.

– Мартьянова! Ты что это не спрашиваешь, кто пришел?! – набросилась на нее Инга. Несмотря на ранний час – всего-то половина девятого, – подруга была свежа, как утренняя роса. Липа всегда завидовала ее умению в любой ситуации, в любое время суток выглядеть на все сто. У нее самой так не получалось. Каждое утро она просыпалась помятой и растрепанной, а в тонус приходила только ближе к обеду. Инга объясняла это неприятное явление хроническим переутомлением из-за «дурацкой работы». Ночные дежурства, скользящий график, литры кофе, чтобы не свалиться с ног на полпути, ну и то, что она постоянно встречалась с человеческим горем. По мнению Инги, именно контакт с больными и страждущими наносил особенный урон Липиной энергетической оболочке, потому что она, в отличие от большинства своих старших и более опытных коллег, еще не научилась абстрагироваться и пропускала чужие страдания через себя. С теорией подруги Липа была частично согласна, особенно в вопросе ночных дежурств и литров кофе, но основной причиной своей непрезентабельности считала особенности собственного организма.

– … Мартьянова, ау! Ты спишь, что ли?

9
{"b":"541523","o":1}