ЛитМир - Электронная Библиотека

Кевин занялся Сандбергом и его жизнью вплотную…

То, что это не Торстейн, было ясно всем, труп самого Торстейна так и не нашли, следовательно, оставалось подозрение, что он все же жив. Конечно, была мысль, что это Торстейн убил Сандберга и плыл на Эстерскер под видом осатаневшего из-за родов жены мужа по имени Карл. Эк снова отправился в Сайрусу, показал фоторобот Торстейна, но тот отрицательно мотал головой:

– Не, этот крепкий вон какой, а тот щуплый был. Я лица совсем не видел, но не он.

Кевин принялся изучать Скарпё, не весь остров, конечно, но хотя бы его западную часть. Обходя дома за домом, дотошно выяснял, кто и когда видел Карла Сандберга не только в последние дни, но и вообще, у кого тот купил домик, ладил ли с соседями, кто бывал у него в гостях…

Шведы стараются не совать нос в чужие дела, если человек здоровается при встрече, этого вполне достаточно, а что ест на завтрак или пьет за ужином, с кем спит или рыбачит, его личное дело. Не нарушал бы покой, и ладно.

Сандберг не нарушал, с немногочисленными соседями здоровался, катер свой ставил аккуратно, по ночам не шумел и пьяных песен не распевал. Все бы такие новенькие…

Нашлась соседка, которая знала все обо всех. К ее же величайшему сожалению, отсутствовала в ночь, когда машина Торстейна упала в воду. Это было непоправимое упущение, потому что фру Странге уж точно углядела бы, выжил водитель или нет и куда он делся. От нее ничто не ускользнет, никакая мелочь, никакая деталь. Фру Странге охотно отвечала на вопросы…

– А что, у вас много новеньких на острове?

Фру Странге поморщилась:

– Нет, но имеются. Знаете, этот кризис… он подкосил многих, к тому же дети не всегда сохраняют дома родителей, продают родные пенаты и покупают жилье в этих новомодных многоэтажках… Куда катится Швеция?

Кевин благоразумно не стал обсуждать, куда именно катится Швеция, поскольку сам не так давно продал бабушкин дом. Ухаживать за ним некогда, а оставлять стареть без присмотра не хотелось. Может, и Сандберг купил так же?

Хорошо, что не спросил. Ходячий справочник по Скарпё по имени фру Странге не остановилась бы, пока не рассказала во всех подробностях историю жизни всех обитателей дома, принадлежавшего Сандбергу, жаль, что о самом Сандберге практически ничего не знала. Вот как можно изучить жизнь соседей под микроскопом, не приближаясь к ним? У нее прослушка по всему острову, что ли, усомнился Кевин, но уточнять не стал, спросил только о тех, кто купил дома не так давно.

Таких оказалось четверо.

Записав имена и горячо поблагодарив неожиданную помощницу, Кевин оставил ей визитку, чтобы позвонила, если еще что-то вспомнит, и взял ее номер телефона, намереваясь спросить, если что-то заинтересует его самого. Расстались довольные друг другом.

Вернувшись в Управление, Кевин открыл свои записи: на Скарпё писал машинально, стараясь успеть за тарахтевшей без умолку фру Странге, теперь требовалось расшифровать. Следователи, с одной стороны, очень боятся таких болтливых пожилых дам, поскольку те могут выдать любой секрет, с другой – просто обожают. Если найти этакую ходячую энциклопедию местных тайн, считай, половина работы сделана.

Не имеющие семьи пожилые дамы очень наблюдательны, этому их научило одиночество, они замечают все, обычно отличаются прекрасной, просто фотографической памятью и способны разглядеть подробности фигуры, увидев человека в трех шубах, надетых одна на другую, заметить недостатки внешности и цвет волос даже у пожарных, когда те в скафандрах тепловой защиты, и понять суть человека, который пробежал мимо, по одной его походке.

Из минусов можно отметить необходимость терпеливо выслушивать желчные излияния по поводу несовершенства мира и воспоминания юности. Раздражаться или торопить даму, как бы ни торопился сам, нельзя: обидевшись, она попросту замкнется. Но если удастся вытерпеть и действительно со вниманием выслушать повесть о ней самой, бесплатно получишь полный отчет обо всех остальных.

Кто-то считает плату слишком дорогой, кто-то терпеть не может этих обиженных на весь белый свет сплетниц, кто-то просто не в состоянии долго слушать то, что его совсем не интересует.

У Кевина была счастливая способность слушать, кивать и даже запоминать сказанное, отключившись при этом напрочь. Научился этому за долгие годы общения с парализованной бабушкой, с которой жил в одной комнате и отвертеться от ее рассказов просто не имел возможности. Именно потому Кевин знал, что подобные дамы не сплетницы, они не разносят слухи, напротив, они сведения собирают и хранят в своих тайниках памяти, которые для них дороже сундуков с деньгами.

Это действительно кладезь наблюдений и знаний не только окружающих людей, но и людей вообще. Все замечать, все примечать, все запоминать и делать точные выводы – это же талант! Этому долго и упорно учат в академии, а вот бабушки умеют сами, и лучше потерпеть их рассуждения о самой себе и жалобы на мир, который все время куда-то катится, зато получить заветный ключик от этих сундуков.

Кевин пока еще толком не воспользовался объемом знаний фру Странге, он решил определиться, о ком хочет узнать подробности сначала, а кого можно оставить на потом. Фру Странге уже достала ключики от своих сундуков с тайнами и готова открыть, теперь главное – не промахнуться.

Одна из четырех фамилий новеньких показалась Эку знакомой. Вернее, не сама фамилия, а замечание фру Странге:

– Этот дом не покупали, в прошлом году умерла фрау Трувассон, она была уже совсем старенькая, дом унаследовала какая-то внучатая племянница. Но саму племянницу почти не видели, иногда приезжал ее муж… Угрюмый, молчаливый, здоровался и то недружелюбно, буркнув что-то под нос. Но машина у него хорошая была.

– Какой марки? – Кевин тогда спросил машинально, просто потому, что привык уточнять марку и цвет машины, если о ней вообще упоминали.

Дама чуть раздраженно пожала плечами:

– Откуда я знаю? Я в них не разбираюсь.

– А цвет?

– Серая. Да, какая-то серая, не то что у другого новичка – Паульсена, у того красная. Это ужасно: у пожилого человека и такая нелепая машина – красная.

Серых машин в Стокгольме пруд пруди, потому автомобиль в памяти не засел, а вот фамилия… Что-то она значила, где-то слышал…

Открыв записи, Кевин попытался сосредоточиться. Этому его научил Вангер: если не можешь что-то вспомнить, либо совсем расслабься и подумай о другом, решение иногда приходит вдруг, либо, напротив, сосредоточься только на нужной детали и пять минут произноси про себя это слово.

Пяти минут не понадобилось, Кевин вспомнил, что фамилия Трувассон как-то всплывала в деле Торстейна. Позвонил Вангеру:

– Даг, к тебе можно зайти?

– Заходи, десять минут у меня есть.

Едва переступив порог кабинета Вангера, Кевин поинтересовался:

– Тебе знакома фамилия Трувассон?

– Да, жена Торстейна до замужества была Трувассон, Трувассон была и Аника Флинт.

Кевин сел на стул, задумчиво покусал губу и объявил:

– Это не Торстейн убил Карла Сандберга, но на Скарпё он рвался не зря.

– Почему? – Даг весь внимание, он уже понял, что в голове Кевина складывается пазл из отдельных фактов.

– На острове есть домик, принадлежавший фрау Трувассон, она умерла в прошлом году, дом наследовала внучатая племянница. Племянница не появлялась, а вот ее муж там бывал. Это лежбище Торстейна! Но даже если он жив, то оттуда давно ушел. И все же нужно обыскать, мало ли что?

Даг уже набирал номер телефона.

– Да, я получу разрешение. С кем поедешь?

Никого свободного не нашлось, вспомнив рыжего Петера Хорна, Кевин сказал, что попросит помощь в местном отделении полиции.

Домик фрау Трувассон никакого интереса для следователей не представлял. Во всяком случае, от пребывания Торстейна там ничего не осталось.

Ломать дверь не пришлось: ключ был на деревянной полочке над дверью. Догадался об этом Кевин, вернее, не догадался, а просто вспомнил, как его, намеревающегося выбить дверь в какой-то старенький домик мощным напором плеча, остановил Вангер, попросту пошаривший на точно такой же полочке руками. Теперь Эк с удовольствием повторил этот маневр, демонстрируя Петеру свой немалый опыт в следовательской работе.

9
{"b":"541526","o":1}