ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я с вами согласен, Ваше Императорское Высочество. Без образования нам ничего не достигнуть. Но вы так и не сказали, почему вам не нравится идея выкупа крестьянами своих наделов, – очень аккуратно заметил Дукмасов.

– Верно, увлекся. Дело в том, что на текущий момент практически все имения дворян заложены в Дворянском банке и под них выданы кредиты. Задолженность по этим кредитам такова, что можно совершенно спокойно проводить через суд взыскание с полной конфискацией. То есть, говоря простым языком, земля имений дворянам уже не принадлежит. За редкими исключениями, разумеется. Осмысляя в этом ключе сделку купли-продажи земли крестьянами, можно совершенно точно сказать, что ситуация похожа на абсурдный каламбур. Покупая землю у собственника, крестьянин выплачивает деньги фактически случайным прохожим. С какой стати?

– Ваше Императорское Высочество… – хотел было возразить Дукмасов, но Александр остановил его рукой и продолжил:

– Это первый пункт. Второй заключается в том, что мы имеем ситуацию, когда в государственных масштабах сам факт выкупных платежей неразумен. Дело вот в чем. Сельское хозяйство в Российской империи сейчас очень не эффективно. Крестьяне живут впроголодь, а то и голодают. Это факт. Очень неприятный, но факт. Двадцать три миллиона человек после освобождения от крепости окажутся на грани голодной смерти. Ведь с тех крохотных урожаев, что они получают по старинке, они будут обязаны еще и платить довольно обременительные суммы. Милютин что, смерти их желает? Или лелеет надежду на стихийное восстание, которое само собой перерастет в революцию? – Александр встал и прошелся по кабинету, медленно вышагивая. – Ситуация сложная. Очень. А потому я туда и не лезу. Нет ни веса, ни ресурсов для ее разрешения. Вы в курсе, сколько сейчас в России дворян?

– Нет.

– Ориентировочно чуть меньше миллиона человек. Как вы видите, в сравнении с крестьянами весьма скромно.

– Но это фундамент нашего Отечества!

– Это не совсем так. Дворяне задумывались таковым, но на данный момент им не являются. – Саша вновь сел в кресло и откинулся на спинку, уставившись в потолок. – Давным-давно, когда первые русские цари только обустраивались на престоле, начался процесс становления дворянства. Вы в курсе, кем изначально были дворяне? И вообще откуда пошло это слово?

– От слова «двор»?

– Верно. Изначально, в момент своего появления, дворянами называли просто дворовых слуг того или иного феодала. Удивлены? Зря. Шло время. Московский, да и не только московский стол укреплялся и уже не нуждался в сильных боярах, то есть феодалах меньшей руки в вассальной зависимости. Параллельно рос и ширился домен. Им становилось все сложнее управлять. В итоге это приводило к росту и влиянию слуг правящего дома. И в конечном счете они оказались влиятельнее бояр. Что же мы видим сегодня? Сословие, созданное исключительно для службы своему государю, занимается черт знает чем. Разве это нормально? Им для чего привилегии давались? Чтобы они пили, гуляли и бездельничали? Эти «молодцы» возомнили себя особами «голубой крови», которые хороши уже тем, что они родились у правильных родителей. Этакая избранность. Да. Это действительно так. Избранность. Но мало кто из них сейчас понимает, что они избраны для государственной службы, а не для бездумного и бесцельного проживания своих никчемных жизней. Привилегии им не просто так давались. А так как законы природы никто не отменял, то этот дисбаланс в конечном счете должен привести к трагедии. Если, конечно, его вовремя не исправить.

– О каких именно законах природы вы говорите?

– Вы не слышали такое замечательное слово – «равновесие»? Ломоносов в свое время вывел закон сохранения вещества, согласно которому если где-то убыло какого-то тела, то в другом месте ровно столько же его прибыло. Этот закон намного шире и распространяется на все и вся. Беря что-то, ты должен что-то отдавать. В противном случае сама природа приведет ситуацию к равновесию. Если государство дает тебе возможность жить лучше других, значит, ты должен что-то эквивалентное возвращать государству и обществу. В противном случае природное равновесие восстановится само. Ударив по тому, что тебе ценно, тогда, когда ты этого не ожидаешь.

– Как-то чудно вы говорите, Ваше Императорское Высочество. Я никогда ничего подобного не слышал и не читал. – Дукмасов внимательно смотрел на цесаревича спокойными, задумчивыми глазами.

– Ничего страшного, Паша, всегда что-то бывает в первый раз.

– Меня одно смущает: как же божья благодать? Ведь Бог всегда хранил наше Отечество!

– Кто вам это сказал? – Цесаревич улыбнулся. – Понимаете, Паша, есть некоторые вещи, которые говорят даже глубоко верующие священники, исходя из политической конъюнктуры. Почему Он должен хранить именно Россию? А почему не маленькую деревушку в Африке, где люди, кроме повязок из листьев, никакой одежды не надевали от рождения до смерти? Если вы заглянете в Священное Писание, то будете искренне удивлены. Нигде, ни в одном Евангелие не говорится о том, что Бог сделал своей избранной страной именно Россию или какую-либо другую страну. Напротив, там говорится, что он любит всех одинаково. Для вас это разве откровение?

– А ведь действительно так. Но ведь тогда…

– Да, именно так. Большая часть той религиозной риторики, получается, обычное лицемерие в угоду конъюнктуре. Уверяю вас, Бог не освятил ни одной войны. Зачем ему это делать? Можно было бы сказать, что он вообще не вмешивается в дела людей. Однако мы с вами наблюдаем ту гниль, которая проходит лейтмотивом через все руководство нашего Отечества. Любовь не отрицает наказания.

– А…

– Вот в том-то и дело. Понимаете, Паша, у нас страна находится в крайне сложном положении, и как это исправлять, я не представляю. Особенно в условиях противодействия отечественного дворянства, совершенно потерявшего голову и честь. И не только его. Иностранных агентов влияния, которые не желают выздоровления Отечества, у нас масса. Да и просто воров с вредителями, которые в угоду своей сиюминутной жадности готовы на любые глупости, хватает.

– Печальны ваши слова… – Дукмасов сидел хмурый, прокручивая в голове мысли, крутящиеся вокруг только что услышанного.

– Помимо прочего, возвращаясь к крепостному праву и сельскому хозяйству, я хочу уточнить деталь. Малое хозяйство просто не способно дать сельскохозяйственную продукцию в серьезном, товарном масштабе. Там та же самая проблема, что и на мелком частном производстве, – недостаточен оборот, чтобы это хозяйство оказалось на плаву и хоть как-нибудь развивалось. Нам нужно создавать крупные сельские хозяйства – механизированные, с квалифицированными агрономами.

– А как тогда быть с мечтой крестьян о собственной земле?

– Пусть мечта останется мечтой. Поступим так же, как и с малым бизнесом. Кстати! Я вспомнил еще одну очень интересную деталь. Вы знаете о том, что земля истощается при ее постоянных посевах? То есть получается, что каждой отдельно взятой крестьянской семье нужно выделять надел в самом скромном варианте в три раза больше рассчитанных правительством размеров. А желательно в восемь-десять. Иначе земля истощится. А ведь нужны еще покосы и лес. Им же нужно как-то зимой греться и держать скот. Прошу обратить особое внимание – я не специалист по агротехнике, скорее дилетант, посвятивший несколько вечеров изучению вопроса. И уже столько ошибок нашел. Но ошибки ли это или глупость? Хотя все одно – подобные вещи в государственных делах подобны по своему вреду измене.

Разговаривали они до самого утра. Лишь явление ясных очей встревоженной Елены нарушило этот долгий разговор. Как вы понимаете, уважаемый читатель, никакой нормальной женщине не понравится такое счастье – просыпаться утром одной. А потому она и прибыла незамедлительно, терзаемая смешанными чувствами, представляющими клубок мыслей и эмоций самого широкого диапазона – от беспокойства за мужа до ярости и растерянности.

Ночные бдения не проходят бесследно. Да и жена, попричитав немного о том, что Саша совсем себя не бережет, ушла. Выпроводив перед этим Дукмасова, дескать, тот не дает Александру отдохнуть. Поэтому цесаревич, оставшись в гордом одиночестве и тишине, задремал. Прямо в кресле.

4
{"b":"541534","o":1}