ЛитМир - Электронная Библиотека

– Летим к керкарам. Загружаться редкоземельными. Они за месяц несколько сотен тонн заготовили. И когда успели-то…

– А чего им – копай да копай. Копать-то они умеют. Кстати сказать, ты в курсе, на них радиация не действует. Как на тараканов!

– Да ладно! – не поверил Слава.

– Точно! Я полазила по сети, узнала – эти изуверы зеленые на них опыты проводили. Так вот, для керкаров радиация, как для нас солнечные лучи – только темнеют. Становятся смуглыми, как мы после Нитуль. Натаха вон как поджарилась – даже облезла!

– Ну… не так уж и облезла! Так, плечи немножко поджарились, – фыркнула Наташа, – на красоту не влияет! Лерк, ну чего ты перед мужиком меня позоришь! Конечно, вам-то хорошо при вашей регенерации: раз – и сразу смуглые. Вам самим-то радиация нипочем, а я девушка простая, нежная, гламурная, мне тяжело приходится!

– Ты-то гламурная? – не выдержал Слава. – Видала бы ты гламурных телок, тогда бы не говорила! Гламурная она!

– Видала, – невозмутимо сказала Наташа, – у мамаши была гламурная телка – Зорька звали. Красивая такая. В пятнышках. Как поднимет хвост, так лопатой кидать замучаешься! Весь коровник загадит! Тьфу! Ты считаешь как – все гламурные телки такие?

– Э-э-э-э… э-э-э-э… вот она, наша гламурная Наташа! – сплюнул Слава. – Что ни слово – все гламурное! Молчала бы лучше! Будешь выглядеть гламурной!

– А я и так выгляжу! – не согласилась Наташа. – Глянь, ну чем не гламурная?

Девушка встала из-за столика и начала изображать что-то вроде стриптиза, сладострастно, по ее мнению, извиваясь, приседая, как на унитаз, а под конец она изобразила что-то вроде цыганочки и начала потрясать высокой, торчащей вперед грудью.

Выглядело это столь же соблазнительно, сколь и странно, будто девушку охватил приступ эпилепсии или пляски святого Витта.

В проходе стали скапливаться туристы. Глядя на ее ужимки и прыжки, Слава с Лерой обнялись и захихикали, спрятав лица в ладони. Достоинство в этом «танце» было одно – великолепная фигура «танцовщицы», не прикрытая ничем – на Наташе не было ни клочка ткани. Лишь краска, изображавшая что-то вроде купальника, но совсем не скрывавшая ничего, что должна была скрыть. Особенно когда Наташа вставала на мостик или наклонялась до пола, «элегантно» расставив ноги.

– Натах, прекрати, я лопну со смеху! – изнемогая от сдерживаемых рыданий, сказала Лера. – Гляди, тебя сейчас в медицинский флаер засунут и увезут в кутузку для психических! Ты народ весь собрала! Даже волколюди заинтересовались, разглядывают! Думают, спятила самка! А у них обычай такой – если кто-то из племени сходит с ума, они ему глотку перегрызают!

– Чё, правда, что ли? – настороженно оглянулась через плечо Наташа. – Я сама им глотку на хрен перегрызу! Я хуже волчицы! Пусть только попробуют! Как-то в клубе сняла я одного мальчишку. Хорошенький такой… только с ним, как оказалось, еще три телки было. Пошла в сортир – покурить там, хлебнуть (у меня в сумочке было!), они, твари, администрация, такие цены лупят в клубе – мама не горюй! Выпить захочешь – разоришься. А там эти три телки. Как они меня при-и-иняли-и-и-и… Потом фингал был у меня под глазом – неделю проходила, как бомжиха. Но я одной ухо оторвала зубами, другой нос сломала, а третьей башку каблуком пробила! Эпическая битва была, наподобие того, как База билась с линкором! Нет, еще круче! Я одну из них воду из унитаза заставила хлебать – туда башкой засунула. Парнишечка сразу сбежал, конечно, да и мне пришлось быстренько свалить, так быстро бежала, что и охрана не догнала. Я там зеркало покоцала, когда одну фефелу шибанула. Зеркало – вдребезги! Нос – вдребезги! Там очередь в сортир из баб была – все разбежались! Так-то, а тут какие-то волколюди! А вообще, ниче вы не понимаете в искусстве! Профаны! Вам еще расти и расти до моего танца! Тьфу на вас!

– Куда уж нам, – серьезно согласился Слава, – ботаны бестолковые. Нам до тебя еще расти и расти.

– А то! – покосилась на него Наташа. – Пошли лучше потанцуем с тобой. Вон музычку медляковую врубили.

– Не пойду я с тобой, – отмахнулся Слава, – ты опять доставать меня будешь, руку в шорты засунешь и скажешь, что карточку туда уронила. Лер! Знал бы я, что она такая маньячка, так и оставил бы в виде корабельного мозга! Это нимфоманка какая-то! Ты хоть о чем-то, кроме секса, еще думаешь? Наташ?

– Думаю, – пожала плечами Наташа, от чего ее груди приподнялись и вздрогнули. – Пойду-ка поищу, где пристроиться… тут вообще-то туалеты есть?

– Пойдем, покажу, – улыбнулась Лера, и две девушки, похожие, как сестры, отправились в дальний угол большого зала, в котором выпивали, танцевали, играли в рулетку сотни и тысячи существ различных рас и расцветок.

В углу сидело несколько модификаторов с Нитуль – полуосьминоги-полулюди, размахивающие руками-щупальцами при разговоре. Рядом с ними устроились волколюди, порыкивающие и повизгивающие от смеха. Чуть дальше расположилась компания разумных: если бы не удлиненные уши и не насечки на щеках и голой груди, даже у женщин, вполне можно было бы принять их за землян. Насечки выглядели очень странно на строгих европейского типа лицах, как будто европейцы вдруг переняли традиции африканцев.

Дальше сидела компания «коал», еще дальше – зеленые вперемешку с белыми, за ними топотали ногами пять кентавров, а один, невзирая на окружающих, взгромоздился на свою собеседницу и вошел в нее, оглашая окрестности бодрым ржанием.

Впрочем, гуманоиды вокруг тоже не теряли времени: Слава заметил еще как минимум четыре парочки, которые занимались любовью.

На Алусии все делали, что хотели, лишь бы это не мешало кому-то другому, и еще важно было, чтобы этот другой не вмешался и не остановил не понравившиеся ему действия. Больше всего Славу напрягало одно обстоятельство: среди туристов было достаточно много детей: гуманоидов, человекощенков, детенышей кентавров и разумных осьминогов, в общем, детенышей всех рас, и их родителей не смущало все, что творилось вокруг. Почему так происходит, думал он, но так и не смог найти ответ. Человеческая мораль была совсем другой, совершенно другой. По крайней мере, земная.

Слава повернул голову и увидел, что девушки уже возвращаются, веселые, что-то живо обсуждающие и красивые, как с картинки. Они действительно оказались похожи, как сестры, только у одной были платиновые короткие волосы, почти белые, бросающиеся в глаза на фоне смуглого лица, а вторая была жгучей брюнеткой. Обе загорелые, обе обнаженные, как в момент рождения.

До этого на Лере красовались короткие шортики, теперь и тех не стало. Они успели забежать в кабинки для «переодевания» и, смыв старую краску, нанесли на тела новую, изображавшую некие брючные костюмы с галстучками и кружевными рубашками. Девушки шли обнявшись, и Слава еще раз удивился их схожести и пришел к выводу, что красота вообще-то стандартна и стремится к некому идеалу, то есть штампу. Не зря большинство конкурсов красоты на Земле год за годом выигрывают девушки, похожие на своих предшественниц как две капли воды. А может, Наташа, когда выбирала для себя тело, заказала его именно такое, какое видела, то есть Лерино? Может, это была наивная попытка приблизить к себе Славу? «Вот стану я похожей на Леру, он меня и полюбит!» Впрочем, у Славы к Наташе любви не было, но дружеские чувства на грани любви он к ней испытывал, это точно. Тем более что и Лера и Наташа делали все, чтобы близость случилась. Если он и сопротивлялся, то только по какому-то мужскому упрямству: «Какого черта эти бабы за меня решают, с кем мне спать?» А возможно, оттягивал неизбежный финал, ну вроде как смотришь на лакомый кусочек и отодвигаешь удовольствие на время, чтобы потом было слаще его съесть. В любом случае все было как было.

– Заскучал тут без нас? – крикнули девушки в один голос и засмеялись. – Смотри, какие мы теперь гламурные! Нравится?

– Нравится, – честно сказал Слава, – только нам уже пора идти. Меня ждет Учитель. Не забывайте, нам еще грузиться редкоземельными. Мы одной ходкой закроем кредит. Или не одной – но… много, в общем, получим. Надо еще с Учителем насчет цен поговорить – по какой стоимости они нам будут отдавать элементы. Оборудование им поставил. Кстати, надо «Урал» тут оставить. Пусть обеспечивает перевозки.

10
{"b":"541551","o":1}