ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ничего, – коротко успокоил меня властелин. – Просто долина исчезнет.

– В смысле?!

Выражение лица, наверное, вышло зверское, иначе с чего бы меня поторопились успокоить?

– Не навсегда. Я ведь говорил тебе, что долина появляется, как бы раздвигая границы соседних государств. Между ними словно из ниоткуда прорастает новая территория. А когда в долине долго нет ни властелина, ни хранительницы, она впитывается и обратно поглощается пространством. Когда я согласился стать властелином – видел, как прорастала Боллата. Весьма эффектное зрелище, надо признать.

Спрашивать, сколько мы должны отсутствовать, чтобы Боллата исчезла, я не стала. Вряд ли он знает. Зато не смогла не спросить о другом:

– А люди?

– Когда долина исчезает, время в ней останавливается. Никто даже не заметит, что что-то произошло, пока…

– Пока нас нет, они будут в полной безопасности! – прервала я его своим озарением. Ведь действительно! Если долина исчезнет, никакой Влас туда не проберется. Никто не сможет навредить ее жителям. Даже они сами. Все-таки и в мою голову заходят умные мысли. Иногда.

Как же хорошо, что за относительно короткое время, проведенное вместе, мы научились так остро чувствовать друг друга. Понимать с полуслова.

Алекс лишних вопросов задавать не стал. Но удивился сильно.

Вид у властелина был такой, будто ему на голову пыльный мешок свалился. Моргнул раз, другой… А потом вдруг посмотрел на меня так… в общем, не как всегда. Не как на заведомо слабую хранительницу, за которую ему по статусу положено отвечать, а как на равную.

Наконец-то! Давно пора, все-таки после того представления, что я у храма устроила, меня даже мой кот зауважал.

– Я – молодец, – гордо объявила я. Все промолчали.

Закрыл ли Алекс Боллату и способен ли властелин на что-то подобное вообще, я так и не узнала.

– Мне нужен меч, – неожиданно заявила Люба, когда на горизонте показалось очередное село.

Клинок, временно реквизированный у кого-то из наемников, она оставила у храма. И правильно, не надо нам такого добра. Только теперь ее замучила ностальгия (или Габриэль покусал), и женщина решила обзавестись собственным.

Линка восхищенно сверкнула глазенками.

Для поиска ночлега было пока рановато, но начавшийся еще с утра снегопад не прекращался, колкий ветер с легкостью проникал под опущенные капюшоны, то и дело бросая в лицо пригоршню жгучих снежинок, – в общем, не дорога, а сплошное удовольствие. Мы продолжали упрямо двигаться вперед лишь потому, что никто не хотел сдаваться первым. Даже мелкая, сжавшись в напряженный комок, не издала ни звука. И что-то мне подсказывало, что не издаст, даже если превратится в ледышку.

Так что Люба нас буквально спасла.

Алекс неопределенно пожал плечами и направил своего коня Дара в сторону селения.

Да, к слову об оружии… Я тоже недавно попыталась им обзавестись, но ничего дельного из этого не вышло. На плеть глаз лег как бы сам собой, еще когда она была в руках у Рогенды во время битвы у храма. Полезная вещица. И главное, особых умений для использования не требуется. Чтобы артефакт подчинялся, достаточно всего лишь быть его хозяином.

По логике, плеть должна принадлежать мне как победившей. Ан нет! Артефакт меня не признал. Что я только с ним ни делала… Даже мысли странные в голову полезли. Получается, плеть израсходовала всю магию на Рогенду, фальшивую хранительницу Ардрады. Но разве она могла убить хозяйку?

Гм… Могла, оказавшись в руках более сильного противника. Однако я себя таковой не считаю. Между прочим, абсолютно объективно. Даже с Алексом проконсультировалась. Значит, напрашивается вывод, что Рогенду убила не я.

И почему мне от этого легче? Бред.

Стоп. Так я точно до очередной глупости додумаюсь.

Кузница нашлась почти сразу. Мы туда и завернули всей толпой, решив заодно спросить у кузнеца, не возьмет ли нас кто на ночлег.

– Один золотой, – мгновенно согласился кузнец – лысый мужик с Габриэля ростом, лет сорока на вид.

Мы недоуменно запереглядывались. Меньше трех с нас еще нигде не просили.

Наказав Линке сидеть на месте, то есть на лошади, Люба отправилась смотреть товар. Я поначалу хотела подождать на улице, но быстро заскучала, а потом и вовсе решила, что с таким успехом и к седлу примерзнуть недолго. Будет им тогда статуя усталой путницы…

Соскользнув на землю с грацией хомячка, страдающего радикулитом, я отправилась внутрь. Греться.

Весь вход, как всегда, заняла одна чернокрылая личность. Надо же какую полезную привычку он завел! Впрочем, я еще в Боллате заметила: Габриэль, едва появившись где-нибудь, непостижимым образом ухитряется занять все свободное пространство. По крайней мере, визуально. Вот так странность, худой ведь.

Легонько толкнув ангела в спину, я попыталась просочиться внутрь. Ага, как бы не так! Ощущение было такое, словно монолитную глыбу с места сдвинуть пытаешься. Этот паршивец крылатый даже не пошевелился. Зато мелкая, не пожелавшая в одиночестве мерзнуть на улице, с легкостью протиснулась мимо него, вызвав у меня острое чувство зависти.

– Между прочим, – возмутилась я, дергая ангела за крыло, – в былые времена мужчины пропускали женщин вперед. И это уже не говоря о всяких подвигах…

– Ага, – тягуче согласился наглый крылатый субъект, – измельчали наши женщины.

Но проход освободил, так что его последнюю реплику можно пропустить мимо ушей.

В отличие от кузницы Ардрады здесь оружия не наблюдалось. Если, конечно, не считать пары щитов, висящих на стене. Но вид у них до того древний, что к боевому снаряжению этот раритет можно было причислить разве что во времена молодости прадеда нынешнего кузнеца. Так что Любе предложили на словах объяснить, что ей надобно, и дня через три приходить за готовым мечом.

Такая перспектива не вдохновила никого. Во-первых, торчать здесь целых три дня мы не собирались, а во-вторых, этому кузнечных дел мастеру я бы и лошадь подковать не доверила, не говоря уже о чем-то большем. Да и сам кузнец не горел желанием выполнять явно непривычную работу. Так что когда Люба деликатно отказалась, сообщив, что мы спешим и без меча она уж как-нибудь обойдется, он просиял, аки свеженачищенный котелок, и принялся путано рассказывать, как пройти к его дому.

Пока мы слушали (вернее, это все слушали, а я по привычке глазела по сторонам), силясь хоть что-нибудь понять из его объяснений, мелкая шныряла по кузнице, с любопытством заглядывая в каждую щель. Вот же не сидится кому-то на месте! Хотя кто бы говорил – мне тоже не сидится. К тому же я ей в няньки не нанималась. Поэтому когда Линка, улучив момент, незаметно сцапала со стола выложенную Алексом золотую монету, я предпочла отвернуться и сделать вид, будто ничего не видела. Как позже выяснилось, не я одна.

Только мы распрощались с кузнецом и закрыли дверь с другой стороны, как Габриэль подлетел к девчонке и отвесил подзатыльник. Приличный такой, у Линки аж голова в сторону мотнулась.

– Надеюсь, не надо объяснять, за что?

Честно говоря, я думала, Алекс вмешается в воспитательный процесс, потому что методы ангела гуманными уж точно не назовешь, но властелин запрыгнул в седло и не спеша, чтобы мы сильно не отстали, направил коня в указанную кузнецом сторону. Габриэль, не дожидаясь Линкиного ответа, последовал за ним.

– Вот так всегда, – тяжко вздохнула мелочь. – Сначала дерется, потом еще спрашивает, за что.

Раскаяния в ней не прибавилось и на медный грош. А полученный подзатыльник Линка вообще восприняла как внеочередной заскок крылатого. Мало ли у этих ангелов тараканов в голове! Конкретно у этого лишь они там, похоже, и обитают.

Пришлось в придачу к коту брать в спутники еще и Линку, раз уж других желающих не нашлось. Опять я крайняя оказалась.

– Мне этот лысый дядька не понравился, – доверительно сообщила она, устраиваясь впереди меня, и протянула украденный золотой.

– Почему? – от нечего делать спросила я, взяла монету с протянутой ладошки и сунула Линке в карман. Возвращаться в кузницу лень, тогда мы уж точно никого не догоним и наверняка заблудимся. Получить от кого-нибудь воспитательный подзатыльник тоже не улыбалось.

2
{"b":"541555","o":1}