ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты, презренный рэй’тхи[1], смеешь оскорблять лучезарного? – брезгливо поинтересовался эльф и, изящным движением подхватив меч, направился к нашему столу.

Сотрапезники мгновенно поддержали своего надменного товарища. И кто придумал все эти байки про неземное обаяние ушастых? Лично я в выстроившейся перед нашим столом троице никакого очарования не наблюдала. Одна сплошная гордыня, крупными рунами написанная на трех задранных носах. Еще бы Фабиэля рядом поставить – и будет просто картина маслом.

Габриэль широко зевнул, но все же изволил повернуться к пристроившимся за его спиной эльфам. Вид у ангела был такой, будто он на полном серьезе ожидал, что те незамедлительно падут перед ним ниц и станут исступленно лобзать его сапоги. Эльфам до такого еще расти и расти.

– Ты, деточка, этим прутиком тут не размахивай, – наставительно протянул ангел, видя, что враждебно настроенные ушастые проявлять должного почтения к его крылатой персоне не собираются. – Так ведь и пораниться недолго.

У эльфов разве что пар из ушей не пошел.

– Сейчас я тебя так пораню, – зашипел самый заносчивый из них, замахиваясь изящным мечом, – вылетишь отсюда не хуже, чем из своего Воздушного града!

Я взвизгнула и в мгновение ока оказалась на столе. Под ногой что-то противно чавкнуло, потом хряпнуло, но никакие внешние раздражители не могли помешать инстинкту самосохранения спасать вверенную ему меня. На кончиках пальцев обеих рук уже светились фаерболы.

– Не надо ему помогать, – попросил Алекс, стаскивая меня со стола и усаживая к себе на колени. – Сам справится.

Помогать? И не думала. Разве что засветить обоим – и ангелу, и эльфу – в лоб чем-нибудь примиряющим, чтобы сидели тихо и нормальным людям настроение не портили. А то всегда из-за одного-двух дураков приличным гражданам покой лишь снится.

Помощь Габриэлю действительно не требовалась. Наглый эльф напоролся на то, за что, собственно, боролся. Как говорится, болтал языком до тех пор, пока не пришлось отмахиваться руками.

Ангел проворно уклонился от первого удара и выхватил ханатту. Но воспользоваться ею ему почти не пришлось. Нет, эльфы, несмотря на кажущуюся хрупкость, слабаками вовсе не были. Это заметно хотя бы по отточенным до автоматизма движениям. Но их противником стал ангел, а одного этого, как я уже не раз успела убедиться, вполне достаточно, чтобы по возможности не лезть на рожон. К тому же у этого конкретного ангела (по причине, пока мне неизвестной) на дивных большой зуб. Габриэль стремился не только как следует наподдать ненавистным ушастым, но как можно ощутимее унизить их. Что ему прекрасно удалось.

Один взмах ханаттой – и эльфийский меч, жалобно тренькнув, переломился пополам. Его хозяин недоверчиво уставился на жалкий обрубок в своей руке. Ух ты! И после этого мне кто-то будет говорить, что эльфийское оружие одно из самых лучших?

Линка, последовав моему недавнему примеру, запрыгнула на стол и издала победный клич, призванный воодушевить крылатого на дальнейшие подвиги.

Не знаю, оценил ли Габриэль столь бурную поддержку, но два других эльфийских меча постигла та же участь. После чего наш темнокрылый герой сграбастал всех троих ушастых за шкирку и просто выкинул за дверь.

– Сегодня здесь я гуляю, – бросил им вдогонку низверженный, после чего вернулся на место и залпом осушил свою кружку.

– Ух ты! – Малявка спрыгнула со стола и попыталась повиснуть у него на шее. Не дотянулась. – Я тоже так хочу! Научишь? Научишь?

– Перетопчешься, – буркнул себе под нос Габриэль, жестом подзывая вынырнувшую из кухни молоденькую служанку.

Глава 2

Утром я была счастливо лишена головной боли вкупе со всеми прочими симптомами похмелья сугубо потому, что один властелин не растерял еще навыков травника. За это мы все (исключая Линку, которая единственная по причине малолетства не принимала участия в возлияниях накануне вечером) были готовы расцеловать его. Правда, до дела дошло лишь в моем случае, да и то я промазала (все же гудящая голова не идет на пользу координации), после чего к запрету колдовать прибавился еще один – пить.

Чувствую, такими темпами скоро и дышать можно будет только с разрешения. И самое противное, что меня это ни капельки не раздражает.

На процедуре вливания в бедных нас антипохмельного зелья сострадание властелина, собственно, и закончилось. На него посмотреть – решишь, что вчера травник вообще где-то в другом месте был, уж слишком бодро он выглядел. И вскочил, как обычно, в жуткую рань, даже светать еще не собиралось.

От завтрака мы отказались дружным мычанием на четыре голоса. Все-таки зелье было не заговоренное, следовательно, действовало намного медленнее, чем могло бы. Но ждать, пока мы все оклемаемся, никто (в злобном лице одного властелина) не собирался.

– А нечего было пить, если не умеешь, – непререкаемо заявил он, что в равной мере относилось к каждому. После чего распихал постанывающих на все лады нас по седлам, и мы двинулись в путь.

Оказавшись на холоде, я довольно быстро стала приходить в норму. Осторожно пошевелив всеми частями тела по очереди, поняла, что ничего нужного вроде бы отваливаться не собирается. Значит, жизнь потихоньку налаживается. Правда, водички ужасно хочется, но об этом, так и быть, промолчу.

Чтобы я еще раз связалась с этим крылатым недоразумением? Нет уж, зареклась! Гуманнее будет добровольно Власу сдаться. Тот хоть сразу убьет, а тут мучайся еще.

Кстати, о крылатых… Габриэль заметно присмирел, и вряд ли причиной тому послужила головная боль. Хотя и это, конечно, тоже. Но совершенно очевидно, насколько я успела его изучить, – выпендриваться он больше не собирается. И сейчас с мрачной обреченностью просто движется вперед.

О том, что нас ждет в Светлом лесу, я и сама не могла думать без нервной дрожи. Все-таки не на пикник собрались. А ну как эти эльфы заодно с Власом, что тогда? Нагнетать обстановку раньше времени не хотелось, и я предпочитала благоразумно молчать.

Совсем скоро мы должны были подъехать к Светлому лесу. Здесь я просто не могу не пояснить, что на самом деле, то есть официально, эльфийское государство имеет вполне эльфийское название – Альтэл’лявия. Естественно, запомнить, а тем более выговорить его никто не мог. Вот и называли кто Светлым лесом (это название, кстати, в ходу и у самих ушастых), кто Старым лесом, а кто попросту Рощей.

– Ты как? – повернулась я к Габриэлю. Не то чтобы он выглядел совсем уж умирающим – наоборот. Стараясь не показывать виду, что что-то не так, нацепил на лицо маску холодного безразличия. Именно она-то его и выдавала.

Впрочем, если уж быть совсем откровенной, не только она. Была еще наша с Алексом связь. Помнится, властелин как-то сказал, что всегда чувствует каждого, кому хотя бы однажды отдал частицу своего существа. В последнее время благодаря крепнущим с каждым днем внутренним ниточкам я начинала чувствовать то же самое. Конечно, не столь остро, как это, наверное, ощущает Алекс и пока еще незначительный круг личностей, но все же.

В общем, я точно знала, что Габриэлю сейчас несладко. А он хоть и гадость крылатая, но своя ведь, родная. Жалко его.

Ангел наградил меня долгим взглядом и очень тихо, чтобы услышала только я, ответил:

– Переживу.

Жизнеутверждающе, ничего не скажешь. И вид, главное, такой, будто его на плаху ведут.

– Тебе незачем туда идти. – Я попыталась бросить ему спасительную соломинку. – Мы вполне справимся и без тебя. Подождал бы нас на постоялом дворе. Или пусть Алекс озадачит тебя каким-нибудь поручением, все равно ведь дел у нас еще – лопатой не разгребешь. А так и душевное равновесие сохранил бы, и пользу принес опять же.

– Ну спасибо, хранительница, – резко перебил ангел и негодующе уставился на меня. – За оказанное, так сказать, доверие. Удружила!

С досады я больно прикусила язык. Вот ведь чудо с крылышками! Вместо того чтобы (как поступил бы любой здравомыслящий людь или нелюдь) увильнуть от явно напрягающего визита, он, напротив, рвется туда сломя крылья. Еще и на попытки помочь топорщится.

вернуться

1

Рэй’тхи – отверженный, низвергнутый.

8
{"b":"541555","o":1}