ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да я ничего… – Варвара «Батьковна» пропустила вперед Надежду, которая, несмотря на усталость и какой-то ящик на плече, с интересом покосилась на Лену. – Я потихонечку…

– Нет! – И снова Лена вспомнила мать, из детских воспоминаний всплыл ее сердитый голос: «В походе каждый сам несет свой рюкзак!» – Давай, Костя, взял воду и пошел, ты тоже можешь «потихонечку»! Варвара, не знаю вашего отчества, давайте ваш рюкзак…

Постепенно они втроем оказались последними. Ближе к крыше дым все еще лез в нос и глаза, но угроза погибнуть от угара миновала. Снизу доносились голоса группы прикрытия, они, закончив с созданием стены огня, теперь догоняли отряд Папы Миши. Вот уж кому досталось – пришлось работать в самом дыму, почти ничего не видя.

«Им всем надо к врачу! – сокрушалась про себя Лена. – Но где взять врача? Может быть, в группе есть? Ведь половина из арьергарда не доживет до утра, а я даже не знаю, что делать…»

На пятнадцатом этаже им пришлось остановиться, и Костя, поставив бутыли на ступени, сел на лестницу и просто уткнулся головой в стену. Лена только плечами пожала – совсем раскис! Усадив рядом с ним уставшую, но державшуюся не в пример лучше бабушку Варвару, Лена спросила у Нади, верхом присевшей на свой ящик, что случилось.

– Сама не слышишь? – Надежда вежливостью не отличалась. – Мебель рубят и таскают в люк. Сначала приказал на крышу идти, а уж потом вспомнил, что топлива много нужно. Тут ведь у вас сколько подъездов-то? Десять или больше? Вот столько надо костров. Теперь тут все двери повышибали, благо было чем, и работает бригада чудо-грузчиков с топорами. Вроде и в другие подъезды группы послали.

– Я могла бы помочь.

– Отдыхай, пока есть возможность, помощница! – Надя зло хихикнула. – Подожди, сперва тяжести потаскаешь, а как мужиков повыбьют, Папа Миша и тебе дубину вручит! И так до самого конца…

– Кто он, этот Папа Миша? – решила сменить тему Лена.

– Да хрен его знает, отставник какой-то. Горло драть умеет, зато не умеет сомневаться в своем уме. Что ж, сейчас такой командир и нужен, иначе перебили бы поодиночке… – Надя вздохнула. – Эх, закурила бы, да в горле и так першит. Я ведь его помню, этого Папу Мишу. Как домой иду – а он все со своей машиной возится, на сына орет. Прямо на газоне ставил, жлоб, и никто его согнать не мог. Повезло ему, сын здесь, живой.

– А твои… Все? – Лена опустила глаза, когда Надя взглянула ей в лицо. – Мои тоже – все. И парень мой… Муж. Лучше бы он сразу.

– С «часовым механизмом» оказался? Не повезло тебе, мои-то все сразу… – Надежда хрипло рассмеялась, из глаз ее потекли слезы. – Хватит! Заткнись, я тебя прошу!

Вскоре им удалось подняться на крышу, там дышалось хорошо. Но отдых все еще предстояло заработать. Им всем, и Лене, и Наде, и доходяге Костику, пришлось еще спускаться под прикрытием усталых мужчин в подъезды и выносить из взломанных квартир все, что могло гореть. Кое-где лежали трупы, но никто уже не обращал на них внимания. Когда Папа Миша решил, наконец, что запасов топлива хватит еще на некоторое время, и завалился спать, назначив вместо себя старшим сына, ночь уже подходила к концу. Отсюда, с высокой крыши, были видны несколько пожаров, только они и освещали Строгино. За широкой поймой, вдали, тоже там и тут мелькали языки пламени, во всем остальном городе картина была похожей.

– Москва-сити горит! – Кто-то указал на далекий огонек, мигавший необычно высоко. – Верхушка какой-то из башен.

– Видимо, долго нам придется ждать помощи, – предположила Лена. – Я стрельбы не слышу.

– Кроме одиночных выстрелов – ничего, – кивнула Надя. – Давай от костра подальше отойдем и просто ляжем спать. Ничего больше не хочу, даже помощи. Только спать.

– А вдруг мы проснемся – а над нашей крышей вертолет висит! И все начнет налаживаться. Давай думать о хорошем!

– Дура ты, Ленка, – проворчала Надежда, укладываясь на крышу. – Но девка хорошая, не обижайся. Просто дура…

– Ну почему дура? – Лена и не думала обижаться. – Всего лишь люблю помечтать перед сном.

Надежда не ответила, она уже спала. Очень хотелось пить, но трогать запасы воды было строжайше запрещено. Она поискала глазами хоть что-нибудь, чтобы накрыться, – прихватить в какой-нибудь квартире куртку не догадалась. Вместо одежды она нашла глазами Костю. Мальчишка не спал, а стоял возле самого ограждения и смотрел в сторону центра города. Лена заставила себя встать и подойти – как-то так получилось, что она теперь отвечала за него.

– Где твое оружие? Не потерял?

– Да там эта дурацкая палка. – Он кивнул головой в сторону ближайшего костра. – Только я много не навоюю. Я не такой.

– А какой ты?

– Слабый, – просто ответил он. – Знаешь, меня в школе не обижали, потому что я знал свое место. Я слабый. Я не боец и не стыжусь этого.

– Мужчина должен быть сильным. – Лена пожалела, что подошла к нему, но упрямый характер не позволял просто уйти. – Когда-нибудь ты полюбишь девушку и должен будешь быть готов ее защитить. А потом у вас родятся дети, и ты должен будешь стать для них примером.

– Хватит, мля! – неожиданно грубо попросил ее Костя, но тут же неловко погладил по руке. – Прости, я на нервах просто… Какая девушка, какой из меня защитник?

Он повернулся к ней, и Лена поняла, что Костя старше, чем ей казалось, сыграли роль рост и тщедушие. А еще – что он совершенно, полностью сломлен, и все это время работал, только чтобы от него отстали. Даже сквозь усталость было ясно, что жить он не хочет.

– В обществе самые разные люди добиваются успеха. Женщины любят успешных мужчин, ни рост, ни внешность не могут помешать тебе, если ты будешь сильным внутри.

– Так вот я внутри – слабый! – почти крикнул он, но никто даже не повернул голову в их сторону. – И не хочу другим быть, ясно? В обществе да, в обществе я свое место нашел, мне хватало и заработка, и развлечений. Пиво и компьютер не такая уж плохая жизнь. А с полгода назад я будто почувствовал что-то… До того я наркотиков не пробовал, честно. А вот полгода назад прямо потянуло. Были у меня знакомые… Ну вот, а теперь, ты думаешь, что мне делать? Все лекарства Папа Миша первым делом под себя подгреб, мне надеяться не на что.

– Ну вот, а я, как идиотка, слушаю тебя! – Лена хмыкнула. – Все просто: ты подсел на дрянь по своей же дурости, а теперь ноешь. Что ж, будет тебе урок.

– А ты злая! – Костя картинно покачал головой, в голосе появилась слезинка. – А я-то думал, ты сможешь понять…

– Да, я могу понять. Тебе придется это пережить. Будет очень плохо – помогу, а слушать твое нытье не стану. И тебе не нужны таблетки, тебе нужно несколько дней, чтобы очистить организм, вот и все. Не будь тряпкой, и все пройдет.

Лена повернулась и пошла к Надежде, чтобы лечь наконец и хоть немного выспаться. Вот еще, не хватало терять время на утешения наркомана! К такого рода болезням в семье Елены никогда не относились с сочувствием. Если человек сам совершил глупость, то сам и должен исправиться. Тем более, что делать для этого совершенно ничего не нужно, как раз наоборот: нужно не делать.

«Пристал ко мне за сочувствием, как алкоголик с утра у магазина за пятью рублями! – зло подумала она, мгновенно проваливаясь в сон. – Пашка совсем не такой был… Почему Пашки нет, а этот коротышка жив? Несправедливо!»

Она не видела, как Костя, проводив ее взглядом, порылся во внутренних карманах куртки и, воровато оглянувшись, достал маленькую бутылку водки. На самом деле Косте хотелось жить. Он хотел бы проснуться в своей постели, он хотел бы съесть завтрак под ворчание матери, вечно недовольной жизнью сына. Может быть, он даже сумел бы «завязать». Но ничего этого случиться уже не могло. В новом мире Костя все равно очень скоро погибнет, к чему тогда тянуть и мучиться, как сегодня? Он, как и многие, надеялся на помощь, на хоть какие-то известия. Но вот сейчас, глядя через пойму на далекий пожар где-то на верхних этажах одной из башен Москва-сити, Костя окончательно понял: ждать нечего. Прошлое не вернется, а в настоящем ему нет места.

10
{"b":"541568","o":1}