ЛитМир - Электронная Библиотека

– Кто же думал, что так все выйдет… – всхлипнул он, откручивая крышку. – Прости, мамочка, но можно считать, что я свое обещание сдержал: больше никаких таблеток! Просто немного водочки… На посошок.

Ему очень давно, с тех пор, как заструился градом пот и задрожали руки, хотелось открыть эту бутылочку. Но она была последней, ведь чертов Папа Миша сразу объявил о жестком сухом законе. Костя еще тогда поддержал того парня, бритого, который заспорил с командиром. Но бритый погиб в самом начале прорыва, и ни на какие «фронтовые сто грамм» рассчитывать не приходилось. Резко выдохнув, Костя задержал дыхание и выпил обжигающей и одуряющей жидкости, сколько хватило духу. Водка скрутила пустой желудок, Костя закашлялся и швырнул недопитую бутылку с крыши. Тут же подкатила тошнота. Зажимая рот, Костя шагнул через ограждение. Никто не видел, как он исчез, и даже Лена вспомнила о нем только ближе к вечеру, но нигде не смогла найти. А потом, в суете событий нового, страшного мира, она забыла о нем, как и все, кто выжил.

Утром Лену и Настю разбудил громкий голос Папы Миши. Как обычно, он много матерился и обвинял всех в плохом исполнении его распоряжений. Новые группы пошли ломать двери в квартиры и выносить на крышу дрова. Степанычу было поручено как-то разработать систему переговоров с несколькими одиночками, пытавшимися подавать на крышу сигналы из окон.

– Надо бы придумать, как им к нам прорваться. Но не придумаем – и хрен с ними, мы свою задницу рвать не обязаны, у меня и так мало людей! – объяснял Папа Миша. – А те, кто придет, пусть идут с припасами. Главное – вода. Попробуй, может, плакаты какие-нибудь сделать. Пусть знают: без своей воды тут никто не нужен!

– Понимаю. – Степаныч, остроносый и усатый лысеющий блондин, почесал затылок. – Папа Миша, мы ведь тут и сами больше недели не протянем. А каждая вылазка – минус несколько бойцов.

– Верно. – Папа Миша заговорил тише и показал пальцем на бинокль, который висел у него на шее. – Поэтому будем высматривать грузовики. И еще бензинчика бы нам побольше. Придет крайняя необходимость, не дождемся подмоги – рванем с факелами, захватим машину, достаточно мощную, чтобы легковушки на дорогах раздвигать, и двинем отсюда.

– А куда?

– Вот об этом будем думать. Ночью Леха сидел с биноклем, говорит, видел отсветы чьих-то фар в районе метро «Октябрьское поле», что ли, ночью поди разбери, когда фонари не горят. Кстати, передай всем группам: за бинокль премия.

– И какая же? – хитро прищурился Степаныч.

– Третьим с нами будет, вот какая! – хохотнул Папа Миша. – Только чтобы в личном составе – дисциплина, ты понял? С утра одного не досчитались, и никто не видел, куда делся. Это плохо, у нас каждый должен быть на счету. Что, если он обернулся бы в людоеда и еще одного-двоих загрыз? Иди исполняй. Завтрак посменно, воду экономить, лекарства только через меня. Ну, а я поищу нам средство передвижения на крайний случай…

Папа Миша прильнул к окулярам бинокля, рассматривая такие знакомые, но теперь смертельно опасные места.

Глава четвертая

Форт

Зомбаки в жаркий сухой день ведут себя спокойнее, это первым заметил Толик Карелов. С ним спорили, даже на сигареты и воду, но каждый раз проигрывали. Правда, Белоглазов, узнав о серии пари, только хмыкнул:

– Делать вам нечего, внеочередная уборка территории по всем плачет. Пятый день уже все жарче и дождей нет. С чем же вы сравниваете?

– Так Юрий Семенович, в том-то и дело! – не согласился Толик. – В том-то и дело, что чем жарче и суше, тем они спокойнее. Ну, то есть пока добычу не видят. В тень ныкаются, сволочи, им не по себе от сухости.

– Если вам воды не дать денек-другой, и вам по такой погоде шибко не по себе станет, Анатолий. Да и по всякой погоде. Хотя, может быть, рациональное зерно в вашем наблюдении и есть… – Белоглазов привстал из-за импровизированного бруствера на колени и, прищурясь, осмотрел окрестности, заодно поправив кобуру. – Их вообще в целом меньше должно стать. Трупы поели, собак и кошек загоняли, в магазинах все, что унюхали, – тоже в пищу пустили. Чем им теперь пробавляться, если мы им свои кости обглодать не позволим?

– Друг дружку жрать, – заключил Мамед. – Только друг дружку. А жрать-то они здоровы. Значит, еще неделя-другая – и все успокоится.

– Жрут они много, потому что обмен веществ у них изменился, – пояснил Юрий Семенович. – Только он позволяет им двигаться с такой скоростью и иметь такую силу. Он же их и погубит. Поэтому я согласен с Мамедовым, нам надо просто не паниковать и подождать, пока они сами друг дружку на куски порвут.

Максим, разглядывавший облака, лежа на горячей крыше бывшего магазина, выплюнул изо рта спичку и решился заметить:

– А не выйдет так, что за то же время мы все в зомбаков превратимся, один за другим?

– Такая проблема имеется. – Белоглазов мрачно покосился на Максима. – Но вам, Волков, стоит поменьше думать о тех проблемах, которые мы не в силах решить сами. Наш доктор думает об этом. Но в ее распоряжении имеется лишь несколько книг, так что требовать от нее многого нельзя: Мария Петровна всего лишь педиатр. Пока принцип простой: соблюдаем гигиену. Напоминаю, кстати, что индивидуальный набор столовых принадлежностей – не мелочь. Важным может оказаться все, что угодно, действуем методом тыка.

– Я бы все же по водке ткнул! – не удержался Толик. – Ну, а вдруг, если по пятьдесят грамм вечером принимать будем, перестанем оборачиваться в зомбаков? Метод тыка же, Юрий Семенович!

– Эх, Анатолий, Анатолий! – Белоглазов укоризненно покачал головой и спустился в люк, пробитый в крыше пять дней назад.

Тогда горстке забаррикадировавшихся в магазине казалось, что это временное убежище. Потом, когда толпа озверевших зомбаков – так их скоро стали называть – достигла каких-то неимоверных размеров, они решили, что временное убежище станет заодно и последним приютом. А потом появилась колонна полицейских машин. Собственно полицейских было всего трое, и один из них сразу погиб, зато имелось оружие. Максим помнил то мгновение, когда сердце запело: не все еще пропало! Есть власть, есть сила и организация!

Все оказалось вовсе не так здорово: не сумев закрепиться в здании полиции, куда первым делом догадался побежать находившийся в отпуске майор ВДВ Белоглазов, наспех сколоченный им отряд, прихватив столько оружия и боеприпасов, сколько в суматохе успел, прорвался сквозь толпу зомбаков на полицейском транспорте, только и всего. Через три квартала, потеряв одну машину – водитель пытался оторваться от быстрых тварей и просто не вписался в поворот, – группа налетела на еще одну толпу. Тут уж пришлось принять бой, который и спас жизни запершимся в маленьком магазине. Вот только никуда их не увезли. Это было просто невозможно, все машины оказались облеплены зомбаками и напоминали гусениц, брошенных в муравейник. Белоглазов быстро сориентировался, и когда защитники магазина открыли двери, собираясь бежать и спасаться, вновь прибывшие просто затолкали их обратно и заперлись там же. С тех пор они все и находились тут, экономя воду, еду, а главное – боеприпасы, которых в первые два дня пришлось потратить изрядное количество. Только когда трупов зомбаков под ногами у остальных накапливалось достаточное количество, они переставали кидаться на баррикады и начинали драться за падаль меж собой.

– Не высовываться и не шуметь! – еще в первый день, после очередной атаки, сообразил майор. – Тогда они не так быстро опять кидаются.

– Так ведь они по запаху ориентируются! – поспешил поделиться своим наблюдением Максим. – Смотрите, как у них ноздри все время раздуваются!

– Верно, но когда у них под ногами кровь и куски товарищей, или кто там они друг другу, их чутье дезориентировано! Пусть и временно. Так что приказ простой: как можно меньше высовываться.

Пробили и люк на непрочную, плоскую крышу – после того, как паре зомбаков удалось туда забраться. Теперь за крышей постоянно следили трое, спрятавшись за бруствером из пустой тары и прочего мусора. Здесь, в дозоре, и находился сейчас Максим, вооруженный бутылкой, наполненной солью для тяжести. К бутылке была привязана прочная веревка, и вот таким нехитрым кистенем, при известной ловкости, можно было проломить голову зомбаку с одного удара. Впрочем, для верности, приходилось обязательно наносить еще один, а то бывали случаи, что они вставали, придерживая вываливавшиеся из расколотого черепа куски мозга. К сожалению, бутылки были материалом непрочным, зато в магазине их имелось с избытком, и рядом с Максимом, на всякий случай, имелось два запасных кистеня. Так же был вооружен и Мамед, а вот Толик, как то ли уже бывший, то ли все еще действующий сотрудник полиции, получал на дежурство «макарова».

11
{"b":"541568","o":1}