ЛитМир - Электронная Библиотека

– Сынок, выпей квасу холодного, – словно подслушав мысли сына, протянула она ему кувшин.

– Из холодильника?

– Оттуда.

– Не. Я бы с ледника выпил. Там он куда вкуснее.

– А ты женись, вот и будет тебе молодка носить из ледника. Удумал тоже.

Ну да. Ледник – это не погреб. Он куда глубже, да спускаться по крутой лестнице и узкому ходу, а потом еще и обратно. Оно бы отказаться от такого пережитка прошлого, но без него никак. Холодильник, конечно, полезная штука, но, во-первых, туда много не загрузишь, а во-вторых, с электричеством у них перебои слишком частые. Бывает, по несколько дней сидят под керосинками. Вот каждый год его в порядок и приводят. И у всех так.

– Да ладно, чего ты? Не хочешь – не надо. Сам схожу.

– Ага, ты много чего сам готов, лишь бы не жениться. А мы с отцом внуков хотим понянчить.

– Так есть же у Машки и Светки.

– И где они? А мы тут хотим, чтобы в нашем доме, чтобы стены тряслись от детского шума.

Та-ак. Началось. Тема это была больная, и с каждым годом мать наседала на него все сильнее. Хорошо хоть отец относится философски – придет время, женится. Нет, то, что нужно жениться, Сергей прекрасно понимал, но и абы завести семью как-то не хотелось. Время еще терпит, только двадцать четыре исполнится.

Предпочтя сам спуститься по узкому лазу, чем выслушивать материнскую нотацию, Сергей направился в сторону ледника. Шума они хотят. Ну так завели бы еще одного. А то настругали по-быстрому трех погодков да и остановились. Женились-то рано, так что и сами еще не старые. Мать так та и вовсе кровь с молоком. Вот так, не зная, взглянешь, обязательно на десяток лет промахнешься, а если она еще и косметикой озаботится, и вовсе попутаешь.

– Куда? – опять окликнула мать.

– В ледник, куда же еще-то. Или еще что нужно сделать? Так передохну в теньке и снова в бой.

– Стой уже, горе мое луковое, – подойдя и взвихрив светлые волосы своего сыночка, который на полторы головы против нее вымахал, проговорила мать. – Подстричь бы тебя, оболтуса. Кваском побалуешься, кликнешь. А то ходишь заросший, как бирюк.

– Ладно.

Холодный домашний квас в жаркий день – это понимать надо. Благодать, одним словом. Отец, еще раньше устроившийся под яблоней, тоже с удовольствием приложился. Правда, покосившись в сторону дома, куда ушла мать, со вздохом заявил, что с куда большим удовольствием выпил бы холодного пива. Потом припомнил и о том, что стоящего пива сегодня днем с огнем не найдешь. Вот в годы его молодости дело другое. Особенно когда получалось выехать в райцентр, где в пивной или у бочки можно было употребить разливного.

Но это так. Батя все больше под старика косит, ворча и вспоминая былое. На деле он уж лет десять как вообще не употребляет, хотя раньше грешил этим делом. Пока на промысле – ни-ни, только здоровья для, а как в село возвращался, словно с цепи срывался. Чуть семью не потерял, потому как у матери терпелка кончилась. Но только осознал, что очень даже может один остаться, тут же ушел в завязку. Испугался, и сильно. Жену он любил по-настоящему. Вот и Сергей хотел так же жениться. Так, чтобы по-настоящему.

– Здорово, Иван, – послышалось из-за забора.

– О-о, моя милиция меня бережет. Проходи, Викторович, – обрадовался отец, увидев участкового.

В иных местах к милиции отношение, откровенно говоря, не ахти, но только не в их трех селах, которые обслуживает Андрей Викторович. Мужик в годах, серьезный и жесткий. Вот только при всем при этом за всю свою жизнь за решетку он определил не так чтобы и много народу, и десятка не наберется. Иное дело на пятнадцать суток. Это пожалуйста и всегда за здрасте, хотя до райцентра почитай полсотни верст, да по грунтовой дороге. Но опять-таки только когда до мозгов достучаться не получается. Одним словом, толковый мужик – и спуску не даст, и жизнь губить не торопится.

– Я не один, Иван.

– Вижу, что не один. Давай вместе с товарищем. Пива не предлагаю, а вот квасу домашнего, только с ледника, если хотите.

– Квасу, это хорошо, – одобрил Андрей Викторович. – Ты как, Алексей Дмитриевич?

– Не откажусь.

Гость был среднего роста, среднего же сложения, с длинными темными волосами, забранными в хвост. Лицо – ничего особенного, вполне симпатичное и располагающее, без растительности. В общем, вполне себе среднестатистический мужчина лет тридцати. Вот только хвост его Сергею не понравился. Не любил он мужиков с длинными волосами, хоть тресни. Именно по этой причине у него сразу появилось к этому Алексею Дмитриевичу предубеждение. А тот эдак внимательно к нему присматривается, словно хочет поближе познакомиться. Такое впечатление, что он здесь именно по его душу.

С чего бы это? Самый обычный промысловик в самом обычном сибирском селе, откуда выбирался дальше райцентра, только когда в армии служил. Да и не встречались они. Уж патлатого бы Сергей запомнил. Но вот отвечает вежливо на вопросы отца, поддакивает дядьке Андрею, а сам на Сергея все время посматривает.

– Я вижу, что не нравлюсь вам, Сергей Иванович, – вдруг произнес гость.

– А вы не девка, чтобы нравиться или не нравиться, – отчего-то резко ответил Сергей, сам удивляясь, с чего так-то. Наверное, все же этот хвост его сильно раззадорил.

– Сергей, ты чего? – удивился подобной реакции отец.

Оно и понятно. Гостеприимство в их краях известное, и если тебе человек ничего не сделал, то нечего в его сторону даже косо смотреть, не говоря уж о грубости.

– Да не, ничего. Вы простите, что-то не в духе я, а через то и вам нагрубил. Батя, я пойду по хозяйству управлюсь?

– Серега, ты не спеши, – остановил его участковый, – хозяин-то тут Иван, но мы по сути к тебе.

– Ко мне?

– Ну да. Алексей Дмитриевич Болотин – ученый из Москвы. В наших местах по работе. Словом, проводник ему нужен. Платит по тысяче за день. Я тут подумал, ну если уж за прошлую осень тебе премия полагалась, да все тишком вышло, то вот хоть так. А что, сейчас не сезон, заработка никакого нет, так хоть подзаработаешь.

– А если я, скажем, не захочу?

– Ну не захочешь так не захочешь. Кто же силком заставлять станет.

– Простите, Сергей Иванович, а почему вы не желаете со мной в тайгу идти? Ведь дело для вас привычное. Я так понимаю, что вопрос вовсе не в том, что вам не нравится работа, а неприятен я лично. Но если вы объясните, в чем суть претензии, может, мы с вами и поладим. Признаться, с человеком близким по возрасту мне было бы проще сойтись, ведь дело предстоит долгое, предполагаю, до осени придется бродить по тайге. Только вы уж откровенно, что на душе.

– Вы простите, если что не так, но не годится мужику ходить с такой шевелюрой.

– Понятно. Вам неприятен мой хвост. Но это только волосы, уверяю вас, что к секс-меньшинствам я не имею никакого отношения.

– Все равно. Мне это не нравится, и точка. Но если вам по нраву, то бога ради. Ну это… Не мое, в общем, дело. Пойду я.

– Погодите, Сергей Иванович.

Алексей Дмитриевич извлек из кармана складной нож, откинул лезвие, попробовал его на остроту. Потом быстро завел руки за спину, одной перехватил свой хвост, а второй резко полоснул по волосам ножом. С первого раза не получилось, но с третьего управился. Положил волосы на лавку рядом с собой и спрятал нож.

– Так лучше? – Голос с хитринкой, глаза с прищуром смотрят на тут же ставшего пунцовым парня.

Сергею стало неловко, так неловко, что он был готов провалиться сквозь землю. Ведь видно же, что мужик тщательно ухаживает за своей внешностью, и эта прическа для него нечто вроде самовыражения. Да и шло ему так, положа руку на сердце.

– Кхм. Зачем же так-то, Алексей Дмитриевич? – неловко произнес парень.

– Серега, йок макарёк, – побагровел отец.

– Все нормально, – добродушно улыбнулся хозяину дома москвич, – я все равно собирался подстричься. Думаю, непрактично идти в тайгу с такой прической. Просто оттягивал на потом.

Сергей внимательно посмотрел на гостя и понял, что тот врет. Дорожил он своей прической. Это у него как своеобразный стиль. Ох, дубина ты стоеросовая. Ну и как ему отказать, ведь всячески хочет поладить с ним. Ладно, прогуляется в тайгу. Что с того, что надолго, тем более не бесплатно. Вернется, а там опять пора будет собираться на зимовье.

4
{"b":"541571","o":1}