ЛитМир - Электронная Библиотека

Глядя на эту картину, искренне становилось жаль бедных животных, которые с большим трудом несли на себе закованных в доспехи воинов. Несмотря на то что движение было неспешным, шерсть лошадей уже изрядно пропиталась потом. Нечего было и думать посылать их вскачь – это окончательно добило бы животных. Ничего, еще неделька такой погоды – и земля достаточно просохнет, во всяком случае большой караван уже выдвинулся из Новака: там дороги просохли настолько, что по ним можно было уже двигаться, – купеческие караваны, правда, выждут еще минимум с неделю, но у новых поселенцев времени было в обрез.

Ехавший в голове колонны Андрей направил своего коня немного в сторону, пропуская всадников вперед. Высокий гнедой жеребец недовольно всхрапнул, но все же подчинился твердой руке всадника. Этот маневр проделывался уже не впервые, и всякий раз после недолгой остановки и обманчивого роздыха ему вновь приходилось напрягаться, чтобы обогнать колонну и занять свое место во главе.

Андрей остановил коня и окинул взглядом колонну. Девятнадцать всадников – девять из его дружины и десять из дружины маркграфа, – все верхом на замученных лошадях. Впрочем, из людей Андрея только восемь были воинами, девятый был новиком: Брук сумел все же уговорить Андрея взять его с собой в качестве оруженосца. Но после службы на границе он имел право участвовать в этом походе. Для этого сироты дружина Андрея была всей его семьей, Андрей же, сам того не желая, фактически заменил парнишке отца. В середине колонны две крытые повозки запряжены быками: даже хваленые тяжеловозы были не способны в этакую распутицу тянуть груженые повозки – такое было под силу только быкам, да и те изрядно вымотались. По сути, отряд мог бы двигаться и немного быстрее, что сократило бы путь как минимум на сутки, но вот эти повозки значительно сдерживали движение.

Когда колонна практически миновала его, от хвоста отделился всадник и приблизился к Андрею, после чего они поехали рядом и немного в стороне.

– Что скажешь, Джеф? Опять будем ночевать в поле?

– Нет, сэр. Как я вам и говорил, к закату будем на месте.

– Что-то этот клятый форт никак не хочет появляться.

– Мы уже не далее как в двух милях от него. Вон на тот урез поднимемся – и увидим Кроусмарш. Проклятые повозки. Ведь говорили же старики, что весна будет ранней. Нельзя было доставить продовольствие пораньше?

– Продовольствие поступает раз в месяц, вместе со сменяемым десятком.

– Это-то понятно, но есть же еще и практичность. Это – непрактично.

– Возможно, его светлость решил показать мне, что я явно погорячился, берясь за Кроусмарш, или решил дать мне прочувствовать, как нелегка доля рыцаря на службе у сюзерена.

– А кто ж его знает, что он там себе решил.

В этот момент Джеф всмотрелся в даль и удовлетворенно улыбнулся. Шедшие передовым дозором двое воинов из отряда Андрея как раз поднялись на урез и, видимо, обнаружили их цель путешествия, так как один из воинов вдруг поднял коня на дыбы и азартно замахал рукой. При этом всадники остались на месте, поджидая остальных. Явный признак того, что все спокойно, просто теперь надобность в передовом дозоре отпала.

– Ну, вот и Кроусмарш.

– Скорее бы уже. Устал как собака.

– Ничего. Сегодня еще отоспимся, а завтра за дело примемся.

– Твоими бы устами да мед пить.

– Что-то вы невеселы. Трудный путь позади. Впереди отдых.

– Вот скажи, Джеф, сколько там воинов?

– Как это сколько? Тридцать.

– И все они – мясо?

– Как бы не так. Не все ветераны, но и явное мясо сюда никто не пошлет. Здесь только полноценные воины, ну и ветераны, конечно, найдутся – в таких гарнизонах без них никак.

– И что, они с удовольствием воспримут то, что ими будет командовать рыцарь без роду, без племени.

– Ну, такой рыцарь ими уже командовал.

– Ричард Рэд был из их среды. Они знали его. Знали, на что он способен. Даже будучи простым воином, он пользовался их уважением, и там наверняка найдется кое-кто, кто помнит его. И тут на смену ему приходит его убийца, да еще поднявшийся из низов.

– Уважением-то он пользовался, это верно, да вот только не любовью. Но я вас понял. Думаете, станут проверять на прочность?

– Уверен в этом.

– Хотелось бы сказать, что это не так, да и вы мне не поверите, и я вас обманывать не хочу. Однако на первый раз можно ограничиться тем, что вызвать к себе старшего десятника. Я узнавал – это мой старый приятель. Да вы его знаете, это Робин, тот самый, что был на постоялом дворе, когда вы дрались с сэром Ричардом.

– Ага, дрался. Скажешь тоже.

– Главное – результат. Так вот Робин держит воинов в ежовых рукавицах. Так что наладите контакт с ним – и дальше все пойдет как по маслу. Да и командовать вам ими только месяц, а там они покинут нас.

– Но останутся мои воины, которые будут свидетелями всего, что тут произойдет. А недели через две подтянутся и остальные, а там не только мои люди, но еще и сотня наемников-арбалетчиков. Нет, Джеф. И вечный бой, покой нам только снится.

– Красиво сказано, сэр. Сами придумали?

– Нет. Это какой-то бард, имени уже не припомню.

Форт выглядел угрюмо и недоброжелательно. Частокол высотой не больше пяти метров из посеревших бревен. Эта унылая картина напомнила Андрею кадры из фильма «Храброе сердце»: такая же унылость и серость, только там укрепление и укреплением-то назвать было нельзя. Здесь же, несмотря на унылость, бревна были хорошо подогнаны друг к другу, практически исключая наличие щелей. Наверху они имели заостренные концы. Вдоль стен шел козырек из тонкого кругляка, покрытого слоем глины вперемешку с соломой, выполняющий своеобразную роль машикулей, предохраняя защитников форта от навесного обстрела. Башни отсутствовали, имелись только две вышки для наблюдателей, также прикрытые от обстрела и дождя, – одна находилась у стены, обращенной к Яне, и вторая – на противоположной стороне.

При подходе отряда створки ворот раздались в стороны, пропуская усталых путников вовнутрь.

Внутри также царили серость и уныние. Вдоль стен расположились постройки, крыши которых одновременно служили и помостом для занятия позиций обороняющимися. Сразу слева от ворот вдоль всей стены располагались постройки складов. Дальше шла конюшня, весьма просторная, надо сказать, для того количества лошадей, что имелось. Сейчас возле нее суетился с десяток воинов, обихаживающих оседланных лошадей, и, судя по всему, подготовка к выходу уже заканчивалась: к седлам крепились переметные сумы и скатки с вещами. Вдоль стены, обращенной к Яне, располагалась казарма, где наверняка тоже не было тесно. Там же имелась еще одна дверь, ближе к углу – по-видимому, это было жилище командира гарнизона. Вдоль другой стены имелся навес, с наклонным козырьком – это был сеновал, а козырек, такой же как и на стенах, должен был предохранять от зажигательных стрел. Справа от ворот имелась кузница. Не сказать что она была большой и хорошо укомплектованной, но для того чтобы подправить вооружение и доспехи, вполне годилась. В форте не было своего кузнеца – не нашлось желающих, но покажите того солдата, который не в состоянии уследить за своей воинской справой, худо-бедно с этим мог совладать каждый. Конечно, не работа мастера, но чтобы продержаться три месяца – вполне. Рядом с кузницей находился навес, под которым имелась поленница, сейчас сильно прореженная, но дров до наступления тепла, судя по всему, хватить должно было. Посредине находился плац, который все же удивил Андрея. Конечно, речь о воинах, и выполнять иную работу, кроме воинской, как бы зазорно, но и месить грязь – тоже удовольствие сомнительное, поэтому двор был посыпан гравием. За годы эта насыпь была хорошо утрамбована, и хотя чистоты асфальта или каменной мостовой обеспечить не могла, но и грязь не разводила. Практично, в общем.

У ворот отряд уже встречали. Отъехав в сторону, чтобы дать возможность остальным попасть в форт, Андрей подал знак Джефу, чтобы тот разбирался с отрядом, а сам спешился перед рыцарем – облаченным в полный доспех и знакомым по давнему происшествию десятником Робином. Десятник только бросил короткий взгляд на Джефа и коротко кивнул ему в знак приветствия, тот ответил ему тем же, а сам направился выполнять распоряжение Андрея.

9
{"b":"541581","o":1}