ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Твой второй мозг – кишечник. Книга-компас по невидимым связям нашего тела
Секрет лабрадора. Невероятный путь от собаки северных рыбаков к самой популярной породе в мире
Обновить страницу. О трансформации Microsoft и технологиях будущего от первого лица
Тайная жизнь влюбленных (сборник)
На пике. Как поддерживать максимальную эффективность без выгорания
Кто мы такие? Гены, наше тело, общество
Охотник на вундерваффе
Ухожу от тебя замуж
Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 2. Молот Тора

Марджед смущенно улыбнулась, а Сирис заметила, что ее мать пошла дальше по тропе к дому, оставив их вдвоем.

– Разумно ли это? – спросила Марджед.

– Разумно? – тут же насторожилась Сирис.

– Ну, он все-таки управляющий Тегфана, – сказала Марджед. – Хотя, наверное, его нельзя винить за то, что он там сделал. Он просто выполнял свою работу. Мы все знаем, кто отдавал распоряжения. – Голос ее посуровел.

– Он ухаживает за мной, – сказала Сирис. – И он… он мне нравится, Марджед.

– Но он же управляющий графа Уиверна, – не отступала от своего Марджед, – он предан ему. Ты ведь понимаешь, что сейчас здесь происходит, Сирис. Что, если ты проговоришься ему о чем-нибудь, чего не следует упоминать?

Сирис нечасто выходила из себя, но сейчас ее глаза гневно сверкнули.

– Ты думаешь, я на такое способна? – спросила она. – Ты думаешь, Марджед, я могу так низко пасть только потому, что не согласна с твоими поступками?

– Нет! – Марджед перепугалась. – Я имела в виду случайно, Сирис. Не нарочно. Я… прости меня. Я не хотела…

Гнев Сирис погас так же быстро, как и вспыхнул. Она сделала шаг вперед и порывисто обняла подругу. Почему-то у обеих брызнули слезы из глаз.

– Он хороший человек, Марджед, – проговорила Сирис. – Возможно, я выйду за него замуж, если он предложит. Мне двадцать пять лет, и я очень одинока. Но я ни за что не предам свой народ, даже если не могу поддержать его. Я никогда бы не сказала то, что могло бы повредить тебе, или папе, или…

– Или Аледу, – добавила Марджед. – О, Сирис. Сирис быстро заморгала, чтобы осушить слезы.

– Что произошло вчера ночью? – с несчастным видом спросила она. – Кто-нибудь пострадал? Заставу разрушили? Кого-нибудь узнали?

– Заставу разрушили, – ответила Марджед. – У нас прекрасный Ребекка, Сирис, у него дар повелевать, и он мудро его использует. Он позволил смотрителям спокойно покинуть домик и даже дал им время собрать вещи. Алед во всем его поддерживал. Он держался… очень храбро. А ведь риск был большой.

Сирис побледнела.

– Алед ничего для меня не значит, – тихо сказала она. – За мной ухаживает Мэтью Харли. Но, Марджед, я ничего никому не скажу. Ты не должна бояться предательства с моей стороны.

– А я и не боюсь, – голосом, полным раскаяния, произнесла она. – Снова друзья, Сирис? Мне тебя не хватало.

Сирис кивнула:

– Мне тоже.

Днем в Тегфан приехал сэр Гектор со своей женой. Герейнт, который в это время писал письма в библиотеке, приказал провести их в гостиную и вышел к ним через несколько минут.

– Вы, наверное, уже знаете, что произошло? – едва поздоровавшись, заговорил сэр Гектор.

Герейнт отметил, что вид у родственника грозный.

– А разве что-то произошло? – вежливо осведомился он.

– Это позор, – заявила леди Стелла с дивана.

– Вчера ночью возле Пенфро снесли заставу, – объявил сэр Гектор, который так и не присел, а вышагивал по гостиной. – Домик тоже уничтожили и все, что было в нем. Смотрителю и его жене повезло, им удалось бежать. Их только побили и напугали.

– Вот как? – удивился Герейнт и, взяв стул, уселся напротив. – И много людей там собралось? Надеюсь, они арестованы. Следовало бы устроить над ними показательный суд, чтобы впредь неповадно было.

– Это была необузданная толпа, – объяснил сэр Гектор. – Несколько сот бунтарей, вооруженных ружьями, топорами и ножами. И конечно, возглавлял их человек, назвавшийся Ребеккой. К сожалению, никого не поймали. С этими бунтами такая беда. Территория обширная, застав много. Почти невозможно узнать, где и когда они ударят в следующий раз.

– И поэтому мы будем сидеть сложа руки и позволять, чтобы из нас делали дураков? – с холодной надменностью поинтересовался Герейнт. – Чтобы в следующий раз это уже были наши стога, наши конюшни и наши дома? Думаю, нет, Гектор.

– Я рада тому, что вы возмущены не меньше нашего, Уиверн, – заметила леди Стелла. – После ваших высказываний о пошлине, десятине и ренте мы уже решили, что вы будете на стороне черни.

– Одно дело оказывать милость добровольно, тетушка, и совсем другое дело, когда эту милость вырывают у тебя силой. Мы не можем позволить ничего подобного. Какие меры были приняты, Гектор? Солдат вызвали?

– Я с утра уже переговорил со многими, – сообщил сэр Гектор. – Разумеется, мы попросим, чтобы сюда прислали солдат. А пока к нам в графство отправлены специально обученные констебли. Но придется нелегко. Мы будем полностью зависеть от осведомителей. Предложим награду за поимку любого бунтаря – пятьдесят фунтов за рядового мятежника, сотню за одного из вожаков, или дочерей, как они по-дурацки себя называют, и пять сотен за Ребекку. Что думаете, Уиверн? Согласны заплатить свою долю?

– Это большие деньги, – сказал Герейнт.

– Такая сумма вам вполне по силам. – Тетя даже не попыталась скрыть презрения в голосе.

– Я имел в виду, что совсем скоро мы окружим зачинщиков и положим конец этому безумию, – объяснил Герейнт. – И тогда отовсюду слетятся осведомители, чтобы потребовать свою награду.

– Сразу видно, что вы давно не были в наших краях, – заметил сэр Гектор. – Валлийские крестьяне не только глупы и упрямы, но и молчаливы, как пни. Они предпочтут защищать друг друга, чем жить в достатке на деньги от предательства.

– Но кто-то обязательно заговорит, – возразил Герейнт, – с нас хватит и одного.

– Или если удастся поймать кого-то с поличным, – добавил дядя. – Такой пленник может выдать нужные сведения за обещание, что он не проведет следующие семь, а то и больше лет своей жизни на каторжных работах в чужом краю.

– Все, что от меня зависит, я, разумеется, сделаю, – заверил родственников Герейнт. – Завтра в это же время мои люди уже будут знать, что для них же лучше, если застава в Пенфро окажется первой и последней заставой, которую они разрушили. Я уже был готов пересмотреть сумму ренты и несколько уменьшить десятину. Я готов был понизить пошлины, чтобы помочь моим фермерам, но они только что лишились моего сочувствия.

– Ну, – сказала леди Стелла, – это уже хоть что-то. Сэр Гектор осторожно прокашлялся.

– Я отнюдь не намерен критиковать вас, Уиверн, – произнес он, – но я предсказывал нечто подобное, как только услышал о запруде и егерских ловушках в вашем поместье. С этими людьми нельзя проявлять даже намека на слабость.

– Теперь я это понял, – смиренно согласился Герейнт. – Этого больше не повторится, можете не сомневаться. Меня нисколько не забавляет, когда на меня плюют. – Он поднялся и, потянув шнурок звонка, обратился к леди Стелле: – Сейчас подадут чай, тетя.

Глава 15

На следующее утро, нанося визиты, Герейнт специально не пошел сначала к Аледу. Он посетил фермы, прежде чем отправиться в деревню, и там тоже зашел в несколько домов и только потом остановился у кузницы. В это утро он уже не был новоиспеченным хозяином, пытавшимся познакомиться со своими людьми и даже продемонстрировать дружелюбие. В это утро он предстал перед ними строгим, надменным аристократом, который задавал вопросы, предупреждал и намекал на награду.

Преподобный Ллуид удивил его.

– Я попрошу вас уйти, милорд, – заявил он, поднявшись с места и заговорив с большим достоинством, когда Герейнт попытался заручиться его помощью по привлечению осведомителей, – любой, кто просит одного человека предать другого именем закона и справедливости, нежеланный гость в этом доме. И тот, кто просит об этом, и тот, кто соглашается предать, – оба отвратительны в глазах Господа.

– Даже если они помогут положить конец насилию и разрушению? – надменно спросил Герейнт, тоже поднимаясь с места.

– Я не оправдываю насилия, – ответил священник. – Как не оправдываю предательства. Точно так же, милорд, я не оправдываю угнетения бедных богатыми. Но только Господь Бог, – он показал пальцем в потолок, – видит грех под любым обличьем. И только Бог может наказывать.

Герейнт ушел. Преподобный Ллуид заслужил его глубочайшее уважение. «И все-таки у каждого человека найдется темное пятно», – подумал он. Священник явно полагал, что некоторые прегрешения не стоит оставлять на откуп Господу. Так, незамужних женщин в положении можно отлучать от церкви, изгонять из общества, чтобы они сами решали, что им делать дальше – жить или умирать.

35
{"b":"5416","o":1}