ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А куда, интересно, девать свидетелей, которые по Интернету будут рассказывать, что на самом деле ни хера никакого порта в Новосибе не открыли? – ехидно подсмеивается Сашка.

– А закрыть на хрен все интернеты. Там только террористы да порнуха. Что там народу делать? Новости узнавать? Телевизор есть и газеты, которые новости дублируют для тех, кто не успел телевизор посмотреть. Как в Китае. Живут же так, и ничего.

– С альтернативными источниками информации ясно. Закрыть, и весь базар, – я сижу и охуеваю – иного слова не подобрать – от космического масштаба идиотизма Никитоса, – а как быть с иностранными гражданами? Которые тут обитают? Им тоже показывать только телевизор?

– А как раньше мы кредиты брали? Снимали офис в «Метрополе», сажали туда секретарш длинноногих, директора с менеджерами. Потом привозили туда банкиров, поили коньяком. Потом везли их на свой типа склад. Там стоят фуры с «Мальборо», грузчики ходят, все дела. Вот вам типа обеспечение кредита. Потом бумаги подпишешь, дождешься, пока бабки тебе на счет упадут, и ноги вставляешь. Банкиры приезжают через две недели – проверить, как дела у тех, кому они кредиты выдают, а там ни офиса, ни склада – все чистые декорации. Так и с импортными щеглами. В больших городах и так все современно развивается, а в регионах… а в регионах построить пару-тройку реальных объектов и возить туда…

– Но Россия, Никитос, это тебе не гостиница «Метрополь». Тут просто так не соскочишь. Есть же международное общественное мнение, связи с Европой и США, ООН и прочее. А главное – фондовый рынок, цены на нефть. Мы как только такое устроим, нам сразу обрушат все рынки, и будем кеглю сосать. А под твои фанерные заводы кредитов никто не даст.

– Это правда, – первый раз за сегодня поучаствовал в беседе Вадим.

– Ой, да ну вас, а кто мешает? – Никитос повернулся и чуть не опрокинул стол. Пьян он был уже очень сильно. – Бля… я говорю, кто мешает сразу в ООН со всеми разрамсить? Пацаны, так и сяк, мы вам гоним нефть, газ, и все это по ровным пацанским ценам, а вы взамен, тупо отъебитесь от нас наглушняк. Мы у себя в России делаем что хотим, как хотим, строим реальность в телевизоре, и вы картинку красивой действительности для нашего народа не ломайте. – Никитос закончил и икнул.

– Во как. – Сашка, по-моему, уже не слушал и вставлял свои междометия просто так.

– И чтобы подписались все президенты всех стран, – Никитос обводит всех пьяными глазами, – и не ебет!

– А как президента выбирать? – интересуется Вадим.

– Как? Я ж тебе говорю, вся братва политическая объединилась и расписала срок, кому, когда и сколько править. Пришло время – ебс – и типа выборы.

– Вот тут и противоречие, – Вадим улыбается, – потому что если одного президента на другого менять – это же надо всю картинку телевизионную перестраивать. Имитировать предвыборную борьбу, представлять народу кандидатов.

– Ты че, в натуре, не врубаешься, че я говорю? – Никитос стучит кулаком себе по лбу, – я ж тебе талдычу, что все происходит тока в декорациях. Народу сказали, что в этом году назначаются выборы. Ну, пришло, к примеру, в день выборов к урнам пять человек. На следующее утро объявили – явка была феноменальной. 100%. Новый президент такой-то. Ну, до этого показали сто раз, как он ленточки резал на заводах и открывал аэропорты. И народ его запомнил. Врубаешься, Вася?

– А что будет, если новый президент захочет, например, картинку телевизионную под себя менять? – Язык мой начинает заплетаться.

– Во блин, – Никита утыкается лицом в ладонь, – вы где ваще работаете? Я ж говорю – ВСЕ декорации. Никого не ебет, как зовут президента. Мы вчетвером реально рулим поляной. Чи-чи га-га, нефть, газ и телевизор – все под нами. И так продолжается уже бог знает сколько лет. А президент просто типа афиша. Как рекламное лицо. Ну, типа как Шарапова, которая часы рекламирует. Она же этой фирмой сама не рулит? Так и мы. Захотели показать, что у нас все как в Штатах стало, – хренакс берем негра. – Никитос указывает на чернокожего метрдотеля.

– Его, кстати, Адольфыч отечество, – словно просыпается Сашка.

– Ваще клево. Берем его, показываем народу и миру. Говорим: у нас теперь президент Игорь Адольфыч Тумбаюмба, и предъявляем всем негра. А рулим сами. Потом надоел нам негр – выбираем татарина. И все. Ниче не меняется – только декорации.

– Ты «Духlessa», что ли, начитался? – смеется Сашка.

– Чего, бля? – Никитос напрягся.

– Книжка такая, – говорю я, – там герой обкурился анаши, и ему приснился бессменный президент Бэтыч. По телику появлялся только в маске Бэтмена и рулил страной.

– Ааа. Не, не читал я никакого мухлиса-тухлиса. Херня какая-то наркоманская. И идея говенная. Бред. Ты скажи, на хрена ералаш лепить с Бэтменами, когда можно реально построить страну в ящике?

– А когда умрут владельцы поляны, что будет? – интересуюсь я.

– А ниче. Они умерли, оставили поляну детям – те рулят по старым понятиям. Главное-то не просто в схеме. А в том, чтобы халдею сотку не забывать отдавать. Понимаете? Чтоб он мог себе пойти ботинки купить или ящик шампанского, – Никитос икает и неуклюже цепляет локтем пустой стакан, который падает на пол и расшибается, – сука-бля. Людям праздник нужно создавать. Иногда. А то они перестанут телик смотреть. И страна в ящике исчезнет…

– Умно… – резюмирую я.

Я смотрю на воду и думаю о том, что схема Никитоса не кажется мне чем-то совсем нереальным. Более того, я подозреваю, что когда-то так оно все и будет, причем в рамках планеты. Или, может, так оно и есть уже давно? Просто я об этом не догадывался? Если так, то кто тогда регулирует и координирует все эти сложные взаимосвязанные процессы, одновременно происходящие в разных точках земного шара?

Сашка и Вадим молчат. Никитос пытается раскурить сигару, принесенную ему официантом. Сигара вываливается у него изо рта, Никита матерится и снова пытается прикурить. После очередной неудачи он бросает сигару на пол, смотрит прямо перед собой и замирает. Я поворачиваю голову в том направлении, куда смотрит Никитос, и вижу в промежутке между стенами деревянный помост, идущий к воде. В конце помоста пришвартована та самая гондола. Не дай бог!

Нет, только этого еще не хватало. Я смотрю на Никитоса и понимаю, что он собирается сделать как раз то, чего я боюсь.

– Ну что, просим счет? – я пытаюсь сыграть на опережение. – А то мы уже нажрались порядком. Завтра дел много.

– Ну, что расход? – Сашка поднимает на меня свои абсолютно пьяные красные глаза. – Неплохо посидели.

– А пошли на лодке скатаемся. – Никитос встает и, не дожидаясь ответа, двигает в сторону гондолы.

– А че, пошли. Воздухом подышим. – Сашка подхватывается с места вслед за ним.

– Ребят, хорош, а? – я встаю вслед за ними. – Давайте рассчитаемся и по домам.

Наперерез Никитосу двигает охранник, кричащий на ходу:

– Мужчина, стойте, вы куда?

– Я на лодке с друзьями хочу скататься, – отвечает ему Никитос не останавливаясь.

– Лодка уже не плавает, гондольер ушел домой. – Охранник встает перед Никитосом, пытаясь не пустить его на помост.

– Да я че, без этого… без гондона вашего не уплыву, что ли? – Никитос пытается отодвинуть рукой охранника: – Слышь, отойди на х…

– Мы в нетрезвом виде не пускаем к воде, – вежливо отвечает охранник.

– Слышь, я не понял, тебе че, два раза повторить, чтобы ты отошел? – Никита оборачивается на нас с Сашкой. – Мужики, он че, глухой?

Ко мне подходит Вадик и говорит шепотом: «Я закрыл счет, поехали отсюда». Я оборачиваюсь, хочу ему ответить и вижу стоящего у входа владельца ресторана Игоря Бухарова, с которым шапочно знаком. Бухаров наблюдает картину «недопущения отрока Никитоса к плавсредству». Он поворачивает голову, и мы встречаемся взглядами. Я киваю, он кивает в ответ и грустно смотрит на меня и моих друзей. Кажется, что его взгляд спрашивает – «Таки будут громить?» Я два раза моргаю, отвечая, что «таки да, к сожалению», и развожу руками, изображая бессилие помочь. Сию же секунду в его глазах читается вся скорбь еврейского народа, и он подзывает к себе метродотеля. Никитос с криком «Да пошел ты, казел!» внезапно наносит охраннику первый удар под дых. Охранник отступает на шаг, но не сгибается от боли – то ли удар слишком слабый, то ли охранник слишком крепкий. Никитос снова замахивается, но в этот момент к нему подбегают еще двое охранников и заламывают руки. Завязывается небольшая драка. В конце концов охранники берут верх. Никита матерится, старается раскидать их, но охранники трезвы и натренированы, в отличие от него.

5
{"b":"541602","o":1}