ЛитМир - Электронная Библиотека

– Интересное дело, с собакой нужно гулять или нет? – недовольно буркнула Лола.

«Уже не нужно»! – гавкнул Пу И, а Леня ничего не ответил, поскольку знал, что это бесполезно.

– Возьми машину, – предложил он, протягивая Лоле ключи.

– Ты прекрасно знаешь, что Пу И очень капризничает в машине! – взбеленилась Лола. – Я буду все время на него отвлекаться и попаду в аварию. Ты этого хочешь?

Маркиз наконец понял, что его подруге попала вожжа под хвост, и решил не связываться. Когда за ней захлопнулась дверь и в квартире наступила наконец тишина, он прежде всего покормил кота и еще одного питомца – большого, очень красивого попугая по кличке Перришон. Если Пу И формально был собственностью Лолы, а кот признавал хозяином только Маркиза, то Перришон в один прекрасный зимний день просто влетел в открытую форточку, да так и остался жить в квартире. Леня вначале попугая недолюбливал за хулиганский характер, но постепенно привык и даже стал его уважать за несомненный интеллект и своеобразное чувство юмора.

Итак, он накормил животных и приготовил себе на завтрак большой калорийный бутерброд. Для этой цели он разрезал батон вдоль, а не поперек, уложил на него в несколько слоев ломтики колбасы, ветчины и салями, посыпал тертым сыром и запек в духовке.

Справившись с бутербродом, Леня выпил чашку кофе и немножко поговорил по телефону. Потом он перебазировался в гостиную и пощелкал пультом телевизора. Ничего интересного не показывали, тогда Леня почитал вслух коту Аскольду из немецкого писателя Гофмана. Роман назывался «Житейские воззрения Кота Мурра». Аскольд вообще очень любил, когда ему читали вслух, а про котов – в особенности. Некоторые пассажи из Гофмана он безусловно одобрил. Наконец Леня устал, и они немножко поборолись с котом на диване. Аскольд, хорошо владевший приемами греко-римской борьбы, положил хозяина на обе лопатки, и попугай Перришон присудил ему окончательную победу. Так они мило проводили время, потом Леня снова отправился на кухню и решил выпить кофе по-настоящему. Он налил себе большую чашку, добавил сахара и только откусил от теплого рогалика с вареньем, как в замке заскрежетал ключ и влетела Лола, растрепанная и с выпученными глазами.

– Леня! – вскричала она. – Ты здесь спокойно пьешь кофе? Сейчас у тебя пропадет аппетит! Ты себе просто не представляешь, что стряслось! Случилось самое страшное!

Маркиз с сожалением отодвинул чашку и вышел из-за стола.

– Дорогая! – мягко начал он. – Если бы я не видел своими глазами Пу И, которого ты, надо сказать, очень невежливо бросила на тумбочку в прихожей, я бы подумал, что бедного песика опять похитили. Но поскольку Пу И на месте, то что могло с тобой случиться такого страшного? У тебя украли кошелек? Не беда, деньги – дело наживное, а кредитные карточки мы живо и без проблем восстановим.

– Да при чем тут деньги?! – с досадой воскликнула Лола.

– Да? Дело не в деньгах? – обрадовался Леня. – Уже лучше. В таком случае рискну предположить, что ты только что встретила в городе даму в точно таком же плаще, как у тебя. Только этот факт мог довести тебя до такого состояния.

Действительно, Лола от возмущения потеряла дар речи. Она только разевала рот, как выброшенная на берег рыба.

– Ума не приложу, как вы с ней могли разглядеть друг друга в такую погоду! – притворно сокрушался Леня. – На улице-то форменное светопреставление. Кстати, ты не промокла? А Пу И?

– Да дай же ты мне сказать! – заорала возмущенная до глубины души Лола. – Дашь ты мне слово вставить, отвратительный человек?

– Ну молчу, молчу, – Леня замахал руками, – кстати, если ты дашь слово, что не будешь драться, я помогу тебе снять мокрый плащ. И напою кофе…

Но Лола только рыкнула, как голодная тигрица, и плюхнулась на стул прямо в плаще. Леня бочком проскочил в прихожую и помог несчастному Пу И освободиться от комбинезона. Пу И не стал даже жаловаться, он тут же улепетнул в комнату к Лене. Кстати, и кота давно след простыл, из чего Леня сделал вывод, что не миновать ему нагоняя от Лолы. Кот Аскольд умел предчувствовать скандалы, как лягушки предчувствуют землетрясение.

– Вот, смотри! – Лола выхватила из кармана плаща мятую и мокрую открытку и бросила ее на стол.

Леня подобрал открытку, разгладил ее и внимательно рассмотрел. На открытке был изображен страшно довольный заяц. Заяц был омерзительного розового цвета. В одной руке он держал большую морковку, в другой – ранец с книжками. На морковку заяц смотрел очень умильно. «Поздравляем с Днем знаний!» – было написано под зайцем.

Леня перевернул открытку и прочитал вслух:

– Дорогая Олечка! Сообщаю, что буду в Ленинграде двадцать четвертого июня. Встречай на вокзале, поезд 318, вагон 9. Твоя тетя Каля.

– Веселенькая такая открыточка, – задумчиво пробормотал Леня, – а кто это – тетя Каля?

– Тетка моя, Калерия Ивановна, – злорадно сообщила Лола.

– Так, сегодня у нас какое – двадцать второе? А тетка, значит, приезжает двадцать четвертого? А откуда ты эту открытку взяла?

– Ну, понимаешь, мне нужно было съездить на свою квартиру, заплатить за нее и еще кое-что сделать. Эльза Борисовна, соседка, ты ее как-то видел… Так вот она берет почту и вообще присматривает там, ну, на всякий случай…

Еще до знакомства с Леней Лола жила в крошечной однокомнатной квартирке, и потом, когда они решили для удобства жить вместе, никак не могла расстаться с той квартирой – все руки не доходили.

– Эльза засунула открытку в какие-то рекламные проспекты, и если бы я сегодня не стала их выбрасывать, ни за что бы не обнаружила открытку! – возмущалась Лола.

– Хм… – Леня рассматривал штамп с датой, – знаешь, обычно люди сообщают о приезде телеграммой. Или по телефону звонят…

– Ты не знаешь тетю Калю, – вздохнула Лола, – станет она на телеграммы тратиться! Что же теперь делать?

– Вот что, Лола, – строго начал Леня, – когда мы с тобой заключили негласное соглашение о совместной трудовой деятельности, а также сотрудничестве и взаимопомощи, ни о каких родственниках речи не было. Я и понятия не имел, что у тебя есть тетя!

– Что значит – понятия не имел! – вскипела Лола. – По-твоему, меня в капусте нашли? Или аист принес? Или в пробирке вырастили? К твоему сведению, у меня были мама и папа, и дядя, и тетки, и бабушки с дедушками, и братья, и сестры двоюродные…

– Слушай, а вообще, дорогая, откуда ты родом? – полюбопытствовал Маркиз. – Как-то я не в курсе… Ты всегда такого туману напускала насчет своей малой родины…

– Из Черноморска, – нехотя ответила Лола, – между прочим, большой город, на море, очень красивый и своеобразный… Бульвары, каштаны, кофейни, моряки и все такое прочее… Отец уже умер, мама вышла замуж снова, мне ее муж не слишком нравится, поэтому мы мало видимся, вот. Разумеется, я посылаю им деньги…

– Ты приехала в наш город учиться? – спросил Леня. – Откуда же тогда квартира?

– Слушай, что ты все допытываешься! – рассердилась Лола. – Моя личная квартира совершенно не относится к делу! Ну, купила я ее или подарили, тебе-то что за забота?

– Значит, Черноморск, – уныло протянул Леня, – и много у тебя там родственников?

– Полгорода, – честно ответила Лола, – но ты не бойся, все они сюда не приедут. По крайней мере, в ближайшее время. На такое только тетя Каля способна. Что же делать, что делать? – Лола схватилась за голову и стала раскачиваться из стороны в сторону.

Леня Маркиз переглянулся с попугаем, который спасался на шкафу от Лолиного плохого настроения. Похоже, что Лолка не играет, она действительно расстроена.

– Дорогая, – Леня погладил свою несчастную подругу по голове, – ну что же ты так расстраиваешься? Ну, приедет твоя тетя, встретим ее, поводим немножко по городу, по магазинам… чего еще-то?

– Нет, ты не представляешь, что нас ждет! – простонала Лола. – Тетя Каля – это стихийное бедствие, это похлеще цунами или торнадо! К тому же она с детства очень меня любит, а это еще хуже.

И поскольку Леня замолчал в недоумении, Лола отняла руки от заплаканного лица, позволила снять с себя плащ и заговорила горестно:

2
{"b":"541627","o":1}