ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Чтобы такая странная ситуация нас не удивляла, придумано красивое словечко – капитализация. Оно означает стоимость компании в виде простой арифметической суммы стоимости всех ее акций. Так и говорят: капитализация Газпрома выросла, капитализация Газпрома упала.

Но это не значит, что в работе компании что-то улучшилось или ухудшилось. Нет, это значит только то, что совокупная стоимость акций скакнула вверх или вниз. К реальному положению дел это не имеет никакого отношения.

Бывает, за один день капитализация компании снижается или увеличивается на 30 %, но ведь ее заводы инопланетяне не взорвали, жучок не поел, а маленькие зелененькие человечки не начали бесплатно трудиться в офисах и фабричных цехах. Поэтому серьезные дяди, решая вопрос покупки какого-либо бизнеса, так и говорят: капитализация компании «X» равна такой-то величине, но на самом деле она стоит других денег.

Такая ситуация возможна только при полной «отвязке» акций от реальной работы предприятия. Акция стала вещью в себе и в очень малой степени отражает реальное положение дел. Именно поэтому мы наблюдаем абсурдную картину, когда акции американских инвестиционных банков, обладающих имуществом в виде стульев, компьютеров и секретарш, могут расти, а акции Роснефти или Лукойла, добывающие то, из чего делается все, могут падать!

Сегодняшнее положение с акциями, которые стали лишь предметом спекуляций на бирже, – практически зеркальное отображение столь же странной ситуации с американской ипотекой. Это и есть уже знакомый нам театр абсурда, называемый в мире «рыночной экономикой». Что нужно для успешного существования биржи и ипотеки? Только две вещи: игроки и деньги. Причем первое не может существовать без второго. Деньги всегда первичны. Стремление к прибыли, как говорят «буржуазные» экономисты, или к наживе, как говорят марксисты, – неотъемлемое свойство капитализма. Вся философия этого строя базируется на принципе: что-то сделать, придумать, привезти и продать дороже, чем это обошлось. Получается прибыль. Но что-то реально делать всегда сложнее, чем не делать ничего. Поэтому и была придумана биржа. Не надо отправляться в далекое плавание в заморские страны, можно попытаться увеличить свой капитал на месте. Акции – это всего лишь дополнительный инструмент для спекуляций, и не более того.

Однако не разоблачению «звериной сущности» капитализма посвящена эта книга. Она совсем о другом – о кризисе и способе его организации. Чтобы закрыть тему с акциями, задам вам один вопрос. Представьте себе, что ваш знакомый, не очень близкий, пришел попросить денег в долг на расширение своего магазина. Какие вопросы вы ему зададите? Полагаю, их несколько: когда деньги будут возвращены и главное, что с этого получите вы. И вы услышите в ответ:

– Я отдам деньги через год-два. Распоряжаться ими буду без вашего ведома. Вовсе не уверен, что верну в конце срока все, что от вас получу. Что же касается выплачиваемого процента, то и этого я не знаю. В конце года соберусь с партнерами на собрание, тогда и решим, сколько вы получите, дорогой инвестор.

Вы дадите такому просителю взаймы?

А зачем вы тогда покупаете акции? Ведь ситуация абсолютно идентичная. Вы отдаете свои деньги неизвестно кому, распоряжается ими компания, вас не спрашивая. Доход на акцию определяется собранием акционеров в конце каждого года. Вы на этом собрании номер даже не шестнадцатый, а сто шестнадцатый. Ну а если вы купили акции мирового гиганта, то никакого влияния на его действия вы, понятное дело, иметь не будете. Даже на собрание вряд ли съездите. Что они там решат, какие дивиденды начислят, знает один всевышний. Нет и гарантии, что через год-два вы сможете получить свои деньги обратно в полном объеме: курс акций может и упасть.

Да не обидятся на меня господа биржевые игроки, брокеры, биржевые аналитики и прочие борцы виртуального денежного фронта. Как можно назвать человека, который на таких условиях вкладывает деньги в акции? Инвестор? Нет, дурак. Если к вам за деньгами придет Вася из соседней парадной и скажет все вышеуказанное, вы ему денег взаймы дадите? Нет, никто никогда в жизни подобную глупость не совершит. А на биржу народная тропа не зарастает. Туда валят толпами. И поскольку биржа была изобретена для ленивых, то для удобства расставания со своими средствами придуманы инвестиционные фонды. Это абсурд в квадрате, виртуальность в кубе. Когда вы покупаете акцию «Лукойла», то хотя бы примерно себе представляете, чем эта компания занимается и какая у нее может быть перспектива. Во главе таких монстров от экономики стоят харизматичные лидеры с предсказуемыми (отчасти) ходами. У этих компаний имеется имущество, и потому есть надежда при самом плохом исходе получить со своих бумажных акций хоть что-то. Отдавая деньги в инвестиционный фонд, вы покупаете уже акции этого фонда, который, в свою очередь, покупает акции неизвестно каких компаний по непонятно каким методикам.

Директор фонда, брокер, штатный аналитик. Кто они такие? Кем будут завтра? Какая ответственность у них перед вами? Никакой. Разведут руками, улыбнутся. Игра есть игра. Так получилось.

Фондов этих много, к счастью, большинство из них опять же находится не у нас. Сетуют иногда аналитики, что население России мало вовлечено в игру на бирже, мол, отсталое. Вот в США все играют. А по-моему, нежелание уходить из реальности в виртуальность и есть показатель здоровья и здравомыслия общества, что во многом одно и то же. В США вся абстрактная виртуальная экономика поставлена на промышленную основу: что ипотека, что биржа. Крупнейшими игроками рынка акций были инвестиционные банки – гиганты с многомиллиардной капитализацией. Они, в соответствии со своим названием, занимались инвестициями, то есть покупали акции компаний и банков на десятки миллиардов. А потом выпускали свои собственные акции, которые, вы будете смеяться, тоже продавались на бирже. Их номинальная стоимость оставалась неизменной, а курс постоянно рос, поэтому их покупали весьма охотно. Совсем недавно я видел по телевизору грустные лица работников муниципалитета одного из маленьких японских городов. Пенсионные сбережения своих стариков они вложили в акции крупнейшего американского инвестиционного банка «Леман Бразерс» (Lehman Brothers). Но летом 2008 года он неожиданно обанкротился. Пенсионные накопления японских стариков превратились в пыль. Такого исхода не ожидал никто. Теперь муниципалы вынуждены экономить: ездят к старикам не на автомобилях, а на велосипедах. Но чтобы вернуть потерянное, крутить педальки придется лет двести.

Жажда прибыли, желание заработать не напрягаясь, не трудясь гонит на биржу все новых и новых игроков. Заработать хотят все, все надеются, что курсовая стоимость акций будет расти. Как остроумно заметил известный экономист Александр Лившиц: «Утром люди пришли в офис, чтобы поработать с ценной бумагой. А к вечеру внезапно обнаружили, что она годится только для бытовых нужд».[18]

Биржа – это азартная игра, это своеобразное казино. Очень часто приводят именно такое сравнение. Но оно не совсем верно. Для казино, как и для биржи, тоже нужны две вещи: игроки и деньги. Однако в казино человек сам делает ставку, сам осуществляет свой выбор. А на бирже добрая половина вращающихся акций принадлежит компаниям, которые ничего не имеют за душой, кроме таких же акций других компаний. То есть в этом случае не сам игрок идет в казино, а доверяет делать ставку некой структуре, имея от нее лишь расписку о получении денег, каковой, по сути, и является акция. А далее начинается настоящее веселье. Эта структура тоже не идет в казино, а доверяет играть другой компании, покупая ее акции. В итоге ставку в казино делает десятый посредник, а от исхода его ставки зависит не он сам и его близкие, а чуть ли не вся экономика, потому что все перепродали друг другу абстрактные бумажки. И когда начинает сыпаться одна абстракция, она тянет за собой все остальные. И кризис из сумрака виртуальности попадает в наш реальный мир.

вернуться

18

Известия. 2008. 29 октября.

5
{"b":"541676","o":1}