1
2
3
...
34
35
36
...
60

— Но возможно, мне просто везло, — возразил он. — Или… или я не лез на рожон. А может, битва при Ватерлоо была моим первым сражением.

Рейчел тяжело вздохнула. Джонатан был прав — все это были только предположения. Ей бы очень хотелось помочь ему вернуться к прежней жизни, к людям, которые его любили. Но что она могла сделать?

Может, ей предпринять собственное небольшое расследование? Друзья в Лондоне могли бы ей помочь что-нибудь выяснить. Например, не исчезал ли без вести богатый аристократ? Нет, бред какой-то. Сотни людей исчезли без вести в этой войне, наверняка среди них были и молодые аристократы. Жаль, что у нее нет друзей среди представителей высшего света Лондона. И все-таки, наверное, ей стоит попробовать! Ведь и Джонатан приехал сюда, чтобы помочь ей!

— Думаю, наша прогулка должна выглядеть вполне убедительно в глазах твоего дяди, — прервал ее размышления Джонатан. — Я показал, что мне нравится проводить время с молодой женой, что я могу в чем-то быть ей полезен и в то же время использую малейший повод, чтобы побыть с ней наедине.

Рейчел окинула его взглядом. На лице Джонатана играла лукавая улыбка, ни тени серьезности не осталось в смеющихся глазах. Неожиданно он резко придвинулся и, прежде чем она успела возмутиться, прижался губами к ее губам.

Только подумать, как это было бы просто: оттолкнуть его, вскочить на ноги и убежать. Он не удерживал ее, соприкасались лишь их губы. Но Рейчел и в голову не пришло, что она может уйти сейчас. Удивление и восторг смешались в ее затуманенном взгляде.

Как нежно он целовал ее! Едва-едва касаясь губами, осторожно, ласково. Такой поцелуй вряд ли мог повлечь за собой взрыв страсти, но у нее внутри все буквально перевернулось. Сексуальное возбуждение, красота реки и леса, удовольствие от недавней прогулки верхом и пугающе-манящая близость Джонатана сплелись в нежное мерцающее кружево счастья. Когда Джонатан отстранился, в ее глазах горели чувственность и желание.

— Ну вот, Рейчи, — проговорил он, — теперь ты выглядишь как свежая утренняя роза. Так и должна выглядеть моя любимая супруга после прогулки со мной.

Рейчел почувствовала себя глупо. Значит, это было частью спектакля? Она вскочила на ноги, одергивая юбку.

— Я не позволяла вам называть меня Рейчи! — выкрикнула она первое, что пришло на ум.

Он рассмеялся.

— А по-моему, сейчас для этого самый подходящий момент. Если хочешь, можешь звать меня Джоном.

Рейчел вздернула подбородок и пошла к тому месту, где Джонатан привязал лошадь. Незаметно оглянувшись, она увидела, что Джонатан идет за ней тяжело и медленно, и устыдилась своей детской вспышки гнева.

— Знаете, наверное, мне лучше дойти до конюшни и узнать, не могут ли прислать за вами повозку.

— Если ты сделаешь хоть один шаг, Рейчи, я разорву нашу договоренность и сегодня же уеду из поместья, оставив тебя разбираться с дядюшкой.

— Мог бы просто сказать, что отказываешься от моего предложения, — буркнула Рейчел.

Она сочувственно наблюдала, с каким трудом Джонатан взбирался на лошадь. Когда ему это наконец удалось, он взглянул на Рейчел с улыбкой. Но девушка прекрасно понимала, каких усилий эта улыбка ему стоила.

— Обопритесь на мою здоровую ногу и аккуратно подтягивайтесь, — распорядился Джонатан.

— Я лучше пройдусь пешком, — возразила Рейчел.

— Если вы будете продолжать в том же духе, леди Смит, боюсь, мне придется насильно перебросить вас через лошадь. Думаю, ваш дядя оценит мой крутой нрав и умение держать жену в строгости.

Несмотря на то что этот спор несколько раздражал ее, Рейчел не смогла сдержать смеха. Так, с шутками и прибаутками, они кое-как устроились вдвоем на бедной лошадке.

— Обидно, что на обратном пути я буду видеть пейзаж с той же стороны, что и раньше, — пожаловалась Рейчел.

— Вы недовольны? Если хотите, я могу пустить лошадь задним ходом. Правда, не думаю, что она окажется такой уж паинькой.

И они снова расхохотались, будто пара беззаботных ребятишек.

Правда, как только Джонатан тронул поводья, Рейчел вновь почувствовала, что со всех сторон ее окружает пустота, и немного занервничала. Джонатан же продолжал смешить ее забавными предположениями о том, как бы она могла устроиться на лошади. И Рейчел снова не могла удержаться от смеха.

— Наши эксперименты закончатся тем, что мы оба переломаем себе шеи, — фыркнула она.

Они выехали из леса и проскакали по зеленой лужайке вдоль озера. Рейчел трудно было осознать, что все это огромное пространство — ее родовое поместье, что она могла бы родиться и вырасти на этих просторах… ну или хотя бы проводить здесь много времени,

— В конце концов, Рейчел, — задумчиво проговорил Джонатан, — месяц в поместье — это не так уж много. Нам осталось тридцать дней. Тридцать летних дней вместе.

— И неужели каждый из этих дней будет начинаться для меня с прогулки верхом? — спросила она, заглядывая ему в глаза.

— Эта перспектива уже не так вас пугает, не правда ли? Пусть это станет нашей хорошей традицией.

Несмотря на все еще не покидавший ее страх, Рейчел очень не хотелось, чтобы прогулка заканчивалась. Она снова подумала о том, как многого была лишена, живя в Лондоне. Может, сейчас как раз самое подходящее время наверстать упущенное.

— Во всяком случае, я собираюсь использовать возможность познакомиться с сельской жизнью, — сказала Рейчел.

— Ну что ж! Полагаю, мы неплохо проведем время, — рассмеялся Джонатан.

Глава 13

Аллен позавтракал в одиночестве и мог с уверенностью сказать, что никакого удовольствия утренняя трапеза ему не доставила. Подали подгоревшие тосты и жидкий остывший кофе. Яичница с беконом была плохо прожарена и тоже остыла.

Рейчел сразу после возвращения с прогулки ушла к себе в комнату, сославшись на то, что ей нужно написать письмо в Лондон.

Выйдя после завтрака в парк, он встретил там Флосси и Филлис, прогуливавшихся в компании барона. Флосси была одета в черное, Филлис — в розовое, что выглядело очень экзотично. Все трое тепло поприветствовали Аллена.

— А вот и наш дорогой сэр Джонатан! — воскликнула Флосси.

— Доброе утро. — Барон адресовал Аллену легкий поклон.

— Мы видели вас с Рейчел в окно, — сообщила Флора, — и просто любовались вами!

Аллен усмехнулся.

— Мы совершили небольшую верховую поездку в сторону леса, сэр, — объяснил он барону. — Нам очень понравилось у реки.

Барон кивнул. К сожалению, отдохнувшим он не выглядел.

— Главный конюх пожаловался мне на вашего камердинера. Кажется, он позволил себе распоряжаться на конюшне, — заметил барон.

Вернувшись с прогулки, Аллен обратил внимание на то, что сержант Стрикленд уже вовсю занялся наведением порядка. Несколько конюхов сновали вокруг, явно выполняя его распоряжения.

— Приношу свои извинения, сэр. Мой камердинер раньше был сержантом. Он потерял глаз в сражении при Ватерлоо. Он привык работать на износ, и ему нестерпимо видеть, когда кто-то отлынивает от работы.

— Отлынивает от работы? — нахмурившись переспросил барон.

Аллен колебался. Безусловно, поведение его камердинера могло рассердить барона, однако он посчитал своим долгом все же рассказать ему правду о состоянии дел на конюшне.

— Мы пришли на конюшню ранним утром, сэр, — начал он. — Стрикленд сопровождал меня, чтобы помочь взобраться на лошадь, как вы знаете, моя нога еще не совсем в порядке. К нашему появлению на ногах был только один конюх, да и тот не проявлял никакого рабочего энтузиазма. Лошади выглядели неухоженными, грязными. Запах говорил о том, что там давно не убирали.

— Я в последнее время не наведывался туда. — Барон продолжал хмуриться. — Возможно, работники воспользовались этим обстоятельством. Надо проверить.

Аллен с изумлением отметил, как после этих слов Флосси ласково коснулась руки барона.

— Вы не должны переутомляться, милорд, — сказала она. — Не стоит беспокоиться из-за нашего присутствия. Напротив, мы готовы сделать для вас все, что в наших силах, правда, Фил?

35
{"b":"5417","o":1}