ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Домашнего телефона Наставника Владимир не знал, но зато знал, где тот живет – как-то раз по просьбе Олега Александровича он помогал перетаскивать вещи при осеннем переезде с дачи в квартиру. Я записал адрес, попрощался, и пошел к машине, оставив Бориса разговаривать с приятелем.

Больше всего сейчас я боялся, что Урусов и «оо-шники» выйдут на меня раньше, чем я спасу Катю. Что будет потом, меня интересовала очень мало. Главное – я должен был спасти жену и своего будущего ребенка, а перед этим меркло все – громкие слова о гражданском долге, коммерческих и государственных интересах… Какие, к бесу, государственные интересы, если государство допускает, что его граждан захватывают неизвестные организации, интересующиеся последними разработками в сфере высоких технологий… То, что Прибор в дипломате – новейшее, уникальное достижение человеческого разума, технологии высочайшей высоты, я уже почти не сомневался…

Борис вышел из здания института буквально через минуту. Молча сел за руль, завел джип и вырулил на проезжую часть.

– Ты чего? – спросил я, видя, что друг стал вдруг мрачным и злым. Борис помолчал, потом сказал, не глядя на меня:

– Серега! Ты попал пальцем в небо… Ну, то есть, наоборот, я хотел сказать – ты попал с этим Наставником в точку! И еще… Им нельзя отдавать этот Прибор! Вовка мне сейчас рассказал кое-что… В общем, вчера у них в клубе состоялась закрытая беседа с Наставником! Были приглашены только взрослые, здоровые мужики – ни женщин, ни стариков! Так вот, этот Наставник сказал, что пришло время всем мыслящим людям России объединиться, наконец! Мол, довольно уже нами командовали те, чей интеллектуальный уровень ничем не отличается от уровня пещерного человека! Короче, он, говорил, что в новой России не будет больше ни коммунистов, ни фашистов, ни демократов, ни правых, ни левых, будут только мыслящие, разумные люди! Если только…

– Что «если только»? – напрягся я.

– Он сказал: «Если только нам не помешают выродки, для которых забота о деньгах и личных материальных благах главнее всего на свете!» Ты понял?

– Нет! – покачал головой я.

– Ну, выродок – это ты, скорее всего! Ну, и все твои «научники» из института, которые за деньги что-то делают на заказ, за рубеж! А это «что-то» как раз и может помешать планам тех, из «КИ-клуба»! Теперь понял?

Я выслушал Бориса, набычился и сказал, глядя в сторону:

– У них моя жена! Я должен освободить ее любой ценой! А что касается всех этих разговоров о всеобщем счастье и выродках… Я не очень-то в это верю! Не хочу верить!

Борис вздохнул, затормозил у светофора, повернулся к мне:

– Серега! Я прекрасно тебя понимаю. Но давай сделаем так – приедем сейчас к этому… Наставнику. И попробуем сначала надавить на него, пусть он расскажет, что они замышляют! Пригрозим уничтожить Прибор, ты же сам говорил, что даже не стреляли в тебя, боясь его повредить! Значит, они им очень дорожат, и пойдут на любые уступки, чтобы его заполучить.

– Я тоже… дорожу Катей, и пойду на все, лишь бы она была жива, здорова, и в безопасности! – отрезал я. Некоторое время ехали молча. Потом я сказал:

– На счет того, чтобы узнать побольше о их планах – это ты, пожалуй, прав, но только я не думаю, что Наставник одного из «КИ-клубов» много знает. Он просто что-то типа миссионера, «обратителя» в свою веру, этакий пропагандист-агитатор. Хорошо! Сделаем так: сперва мы с ним поговорим, спросим, зачем им Прибор, и что они вообще собираются делать, а потом пусть выходит на свое начальство и сообщает, что я готов обменять Прибор на Катю. Слушай, в конце концов, может, это все – ошибка, и Наставник тут совершенно ни причем?

– Причем, причем! – утвердительно покивал головой Борис: – Я чувствую!

Я помолчал, потом сказал:

– Ладно, разберемся на месте… Кстати, этот Владимир… Как он отнесся к идее о «новом порядке»? С одобрением?

– Что ты! – усмехнулся повеселевший Борис: – Он же нормальный парень, не дебил какой-нибудь! Нет, конечно! Но многие, он говорил, приняли «на ура»!

Наставник жил в большом, многоэтажном доме на Можайском шоссе. Мы вышли из машины, Борис включил сигнализацию, а я по бумажке принялся набирать код подъезда. Предстояло подняться на седьмой этаж, и как-то проникнуть в квартиру – почему-то я не был уверен, что Наставник, узнав, кто к нему пожаловал, с радостью впустит нас. Оставалось одно – войти без приглашения…

– Слушай, это же взлом! – забеспокоился Борис. Я лишь зыркнул на него, и Борис умолк, с тревогой поглядывая на меня. Ничего, ничего, сейчас не до взглядов…

Как и предполагалось, жил Олег Александрович за мабутной стальной дверью, снабженной не только глазком, но и скрытым в телефонном распределительном щитке над дверью объективом видеокамеры.

Я молча отстранил Бориса, заставив его прижаться к стене вне зоны видимости глазка, вытащил из кармана пластинку жевательной резинки, сунул в рот, пожевал с минуту, а потом, разделив жвачку наполовину, аккуратно залепил и глазок, и выносной объектив. Затем я вытащил из рукава тонкий, узкий нож, подарок «щитовцев», и перерезал телефонные провода, идущие в квартиру.

– А дальше что? – шепотом спросил Борис: – Он же догадается, что вся его система обзора ослепла неспроста!

Я молча показал другу кулак – молчи! Потом вытащил из кармана отмычку-вездеход, которая висела у меня на брелке с ключами просто так, на всякий случай… Поманив Бориса к себе, я тихо сказал на ухо:

– Ты, я помню, раньше, в бытность археологом-поисковиком, слыл крупным специалистом по вскрытию всяких замков. В этой двери замок очень простой, хотя и большой! На первом обороте две левые сувальды, на втором – наоборот, две правые! Я встану вот здесь, ты быстро открываешь дверь и прячешься за ней, я вхожу в квартиру, ты идешь за мной только по моей команде! Понял? Начали!

Оробевший Борис – одно дело открывать во время раскопок ржавые замки на подвальных дверях старых церквей, и совсем другое – вскрывать чужую квартиру, взял из моих рук стержень-отмычку, поозирался – в подъезде стояла какая-то особенная, напряженная тишина, и склонился над замком.

– Не возись! – прошипел я, стоя напротив двери с пистолетом в правой руке: – Он может услышать, вызовет подмогу! У него наверняка есть рация или мобила.

Борис весь вспотел, ковыряясь в замке, наконец, что-то щелкнуло, и дверь слегка отошла от косяка. В ту же секунду я отбросил Бориса в сторону, распахнул дверь и влетел в квартиру!

Длинный коридор, раздваиваясь, вел в кухню, и к комнатам. Олег Александрович мирно смотрел телевизор в самой дальней из них, но на шум шагов и лязг захлопнутой Борисом у меня за спиной двери среагировал сразу, выскочил в коридор и замер, уставившись на направленный ему в голову пистолет.

– Еще кто-нибудь дома есть? – тихо спросил я, твердо глядя в глаза Наставнику.

– Н-нет… – помотал тот головой: – Боже мой! Сергей Степанович! Но почему таким способом?! Я бы открыл вам дверь и так.

– Я в этом не очень уверен! – покачал головой я, чуть опустил пистолет, качнул стволом в сторону комнаты: – Идите! И постарайтесь без глупостей, я к счастью, от природы очень метко стреляю, а у меня, вдобавок, в последнее время была масса возможностей для тренировки.

Наставник вернулся в комнату, я вполголоса крикнул:

– Борис, как следует запри дверь!

Пройдя вслед за хозяином квартиры в комнату, я дождался Бориса, сунул ему пистолет:

– Присмотри за ним!

После этого, держа наготове нож, я пробежался по всем комнатам, заглянул на кухню, в ванную и туалет… Наставник не врал – в квартире он был один. Вернувшись, я забрал у Бориса оружие, сунул его в кобуру, сел на диван и сказал, обращаясь к сидевшему напротив Наставнику:

– Вы вчера в клубе призывали людей к государственному перевороту! Не качайте головой, это было именно то, о чем я говорю. Сегодня утром на Чистых Прудах произошел инцидент, в результате которого погиб охраняемый мною человек… и еще куча народа! Между этими событиями есть связь, и я уверен, что вам о ней известно. У меня крайне мало времени, и шутить я не намерен! Быстро выкладывайте все, что вы знаете…

3
{"b":"541724","o":1}