ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кето-навигатор
Девять совсем незнакомых людей
Есть, молиться, любить
Разговорная грамматика английского языка
Целебная куркума
Чистый дом
Радзіва «Прудок»
Современные родители. Все, что должны знать папа и мама о здоровье ребенка от рождения до 10 лет
Тошнота

Дыхание уже обжигало горло, когда я услышал где-то на уровне звезд голоса, а когда поднялся еще, различил слова, сказанные лениво и уверенно:

– …а кто будет жульничать, того будем бить…

– По наглой рыжей морде, – добавил второй.

– Ну вот, – послышался еще голос, звучал обиженно, – при чем тут именно рыжая? А по конопатой не хочешь?

– Моя конопатая постоянно проигрывает, – возразил голос, – как только с твоей рыжей играть сядет!

– Я просто лучше тебя…

– Во всем?

– Ну, в дурости ты, конечно, победишь…

Послышался шум, затем властный голос:

– Тихо!.. Играем или деремся?

Молчание, потом угрюмый голос:

– Играем… все равно потом подеремся…

Ну, мелькнуло у меня, люди не меняются. К счастью для правителей и к несчастью для церкви, что все еще наивно надеется с этим дерьмом построить Царство Небесное на грешной земле, что какими-то молитвами или еще чем-то и как-то очистится от грязи.

Я потихоньку начал спускаться вниз, оттуда донеслось тяжелое шарканье, но идут хорошо, таятся, я бы и не услышал, если бы не прислушивался.

Подошел неслышно Юрген, присел рядом, дыхание тяжелое, долго не мог выговорить и слова.

Появились Ганшилд и Яков, я сказал шепотом:

– Тихо-тихо, не спешите! Сперва переведите дух. Дальше надо будет все очень быстро. Там две катапульты, я рассмотрел. Но это потом, главное – четыре охранника и двое мастеров по тем штукам. Их надо убить сразу! Без воплей, криков и лязга. Поняли?

Юрган ответил полушепотом:

– Милорд, я тоже хочу вернуться на корабль целым, а не по кусочкам.

Яков прошептал возбужденно:

– Я готов и погибнуть здесь, милорд! Но слава будет выше, если вернемся с победой.

Ганшилд поморщился, но встретил мой взгляд и кивнул.

– Отлично, – сказал я. – Да, еще пустячок. Там, кроме камней, еще и странного вида бочонки и кувшины. Ни в коем случае к ним даже не притрагиваться. Поняли? И ничего тяжелого не бросать в их сторону. И самим туда не падать, ясно?

– Ясно, – ответил Юрген озадаченно.

– Понятно, – ответил Яков.

Ганшилд бросил на меня изумленно злой взгляд.

– Хорошо, – сказал я, – теперь подберемся ближе…

Пришлось одолеть еще около сотни ступеней, прежде чем открылась широкая площадка, в центре костер, двое расселись в свободных позах перед огнем, что значит, ничего не видят, кроме пляшущих языков пламени, дураки, так нельзя, двое лежат рядом, но укрылись одеялами, а мастеровые просто бесстыдно спят, что и правильно: кто же сунется в пролив ночью?

– Я беру сидящих, – сказал я. – Юрген, сумеешь тех, что лежат?

– Обижаете, милорд…

– Тогда Яков, – сказал я, – и вы, сэр Дэвид, бьете мастеров. Уточняю, лишаете их жизни.

– Совсем? – уточнил Яков.

– Совсем, – подтвердил я. – С трофеями и сами разберемся.

– Как скажете, милорд.

– Все делаете быстро, – напомнил я, – чтоб никто и рта не раскрыл! Помните, мы посреди вражеского лагеря.

Яков посопел обиженно, но смолчал, в таких случаях претензии высказывают потом, а Ганшилд только кивнул и вытащил из-за пояса длинный кривой нож.

– На счет три, – сказал я. – Раз… два… три!

Глава 8

Мы в самом деле ринулись одновременно, но все-таки я опередил на важные доли секунды. Сидящие у костра только повернули головы в сторону неясного шума. Ослепленные ярким огнем глаза начали промаргиваться, но успели увидеть разве что блеск стальных клинков.

Я развернулся и всадил острие в горло лежащего за секунду до того, как меч Юргена раскроил ему голову.

– Обижаете, милорд, – снова сказал он.

Он повернулся к Якову и Ганшилду, готовый помочь, но те убили спящих еще быстрее.

Ганшилд сказал, задыхаясь от возбуждения:

– Надо было бы оставить одного мастера…

– Зачем? – спросил я.

– Узнали бы состав горючей смеси…

– У мастеров тоже есть гордость, – ответил я. – Закричи он, нам всем бы конец. А смесь не может быть особенно сложной… Барон Юрген, теперь от вас потребуется подвиг еще выше! Можно сказать, жертва. Вы готовы?

Он вытянулся.

– Слушаюсь, милорд!

– Давайте вашу флягу, – велел я.

Все смотрели, как я проделал крохотную дырочку в бочонке, наполнил флягу черной жидкостью и тут же плотно закупорил бочонок тряпочкой.

– Это для наших алхимиков, – объяснил я. – Проверят состав и создадут такой же… а то и лучше.

Юрген крякнул, с жалостью посмотрел на флягу.

– Да уж, – проворчал он, – это жертва… ну да ладно, я под вино другую заведу.

– Я тебе подарю, – утешил Яков, – побольше.

Я огляделся, кроме десятка бочонков, небольшие пузатые кувшинчики, что еще при первом взгляде привлекли внимание. Десятка три, из них половина из красной глины, половина из белой. Я нарочито пересчитал, все верно: семнадцать красных, семнадцать белых. И еще огромное количество лежит, зияя пустыми горлышками, вперемешку у высокого бордюра.

Ганшилд, не дожидаясь команды, ринулся в остервенении резать кожаные ремни, скрепляющие катапульты, а Юрген и Яков поглядывали с обеспокоенностью, как я осторожно поднял один кувшинчик с закупоренным горлышком, потом другой, уже иного цвета.

– Милорд, – произнес Юрген вопросительно.

– Их тоже возьмем, – сказал я, – вроде бы догадываюсь…

Яков проговорил вздрагивающим голосом:

– Милорд, пора уходить…

– Ты прав, – согласился я. – Юрген, бери вот этот красный и этот белый. Смотри, не споткнись! Сам погибнешь, не жалко, но всех поджаришь… Сэр Дэвид, хватит дурачиться, уходим.

Ганшилд оглянулся, злой и растерянный.

– Сэр, мы еще не уничтожили катапульты!

– Уничтожим, – пообещал я. – Даже больше, чем вы думаете, сэр.

Они спускались первыми, а я набрал из бочки темной жидкости в пустой кувшин, щедро облил катапульты и бочки, не забыв и закупоренные кувшины, потом набрал еще и пошел вниз, оставляя за собой тонкую непрерывную струйку.

Хватило почти до самого низа, я молча восхитился плотностью струи. Команда уже ждет у выхода, Юрген всмотрелся, что делаю, сообразил, спросил шепотом:

– Милорд… огонь высечь?

– Держи кувшины, – сказал я строго и добавил: – А я уже поджег, не видишь?

И, загородив начало струйки своим телом, бросил искру из ладоней. Жидкость вспыхнула, неторопливый огонек покарабкался наверх.

– Вот теперь оставаться точно нельзя, – сказал я. – Быстро обратно…

Ганшилд все понял, просиял, как начищенный добросовестной хозяйкой медный таз, сказал ликующе:

– Сэр Ричард, возвращаться тем же кружным путем вовсе не обязательно!

– Знаешь лучше?

– Да!

– Веди наше стадо.

Он сказал загадочным шепотом:

– Я знаю, как спуститься со стены прямо к морю… Залезть оттуда нельзя, а вот вниз…

Он оборвал себя на полуслове, на площади появился идущий в нашу сторону мужчина в поблескивающей кирасе. Он еще не видел, как по ступенькам медленно ползет вверх огонек, но направлялся к караульным помещениям, а оттуда увидит точно…

Я быстро скользнул навстречу, он успел нахмуриться, увидел распахнутые двери будочки караульных, а я выдвинулся из тени и ударил его кулаком в лицо, тут же сделал локтевой захват на горле, так что он только слабо захрипел вместо вопля тревоги.

– Молчи, дурак!

Захлебываясь кровью из разбитого рта, он прохрипел:

– Кто… вы?

Ганшилд раскрыл рот, чтобы ответить что-то гордое и достойное, но я послал ему свирепый взгляд и сказал надменно:

– Республиканский десант кребесов, дурак! Разве не видно?

– Но, – прохрипел он, – разве мы с вами воюем?..

– При чем тут война? – спросил я зло. – Нас всего лишь интересуют некоторые ваши военные тайны…

Он снова пытался что-то сказать, но я с силой ударил его по голове. Он свалился в беспамятстве, Юрген оглянулся, но только ускорил бег, держась за Ганшилдом.

Ганшилд на бегу спросил торопливо:

– Зачем вы сказали насчет кребесов?

16
{"b":"541747","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Меню для диабетика. 500 лучших блюд для снижения уровня сахара
Безумно богатые азиаты
Счастливые неудачники
Лука Мудищев (сборник)
Дом, в котором горит свет
Лем. Жизнь на другой Земле
МВД, или Мгновенно, вкусно, доступно
Несвобода
Ящик Пандоры