ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Линия мести
Соня и Лиза взлетают вверх
Другое тело. Программа стройности для мужчин и женщин от спортивного врача
Ждала тебя всю жизнь
Лабиринт отражений
Битва королей
Русская канарейка. Желтухин
Великий побег
Аптека на вашей кухне. Эффективное лечение приправами и продуктами, которые есть у каждой хозяйки

Я пробормотал:

– Это понятно…

– У нее голова закружилась? – догадался Яков. – Это и понятно, сколько кругов намотала, как осел на водокачке!

– Я бы взял ее на корабль, – сказал я, – если бы как-то удалось приспособить к делу…

Юрген предположил неуверенно:

– А нельзя ее на шпиль, чтобы якорь поднимала?

– Еще могла бы и зацеплять-отцеплять на дне, – сказал Яков. – Да и вообще зачем с такой якорь? Если не дышит, то могла бы прыгать за борт вместо якоря и держать корабль за канат.

– А в безветрие таскать на веревке? – спросил Юрген. – Эх, сколько дурной силы пропадает!

Джон сказал с чувством:

– Я восторгаюсь нашим Юргеном!.. Смотрит на эти три пары… и думает про весла. То ли дело Яков и Мишель, вон на что уставились, аж слюни текут. Не-е-ет, думаю, пусть себе здесь танцует. А когда всех перетопчет, мы этот остров объявим своей собственностью.

Юрген сказал с жалостью:

– У нас на водокачке, помню в детстве, шесть пар осликов колесо крутят!.. А тут ее одну можно приспособить… И танцует, и воду качает, здорово?

– Возвращаемся, – сказал я.

– Думаете, – предположил Юрген, – кто-то этот островок уже своей собственностью объявил?

Летний закат всегда неизмеримо ярче и красочнее зимнего, там едва алеют облака, солнца не видно вовсе, а здесь в бездонном небе громоздятся целые облачные горы, пурпурные, багровые, оранжевые, в их недрах разверзаются бездны, рождаются новые миры, и стоишь потрясенный, словно присутствуешь при сотворении вселенной…

Голоса постепенно затихли, народ убрался вниз, за исключением дежурных, здесь они именуются вахтенными, а я тайком пробрался на корму. На миг острая тоска стиснула сердце. Что я снова делаю, дурак? Нырнуть в море ночью? А вдруг Ордоньес передумает, всех нас сжигает нетерпение, и поведет корабль дальше?.. А я останусь в океане один?

Руки дрожали, а ноги тряслись, когда я по веревке сполз к воде, это чтоб не было всплеска, что насторожит вахтенных.

На этот раз не стал пытаться превращаться в дракона, сразу перекинулся в ихтиозавра или плезиозавра, не знаю, или что-то среднее между ними, но думаю, что-то определенное, что-то с этими превращениями есть странное, какая-то закономерность…

Да, именно закономерность. Легче всего превращаюсь в то, что есть в моей родословной и записано в генах. Даже птеродактили там, хоть и в боковой ветви: кистеперая рыба выползла на берег и дала начало ящерам, а те уже разбежались по суше, некоторые начали лазить по деревьям и отрастили крылья, другие вернулись в воду и стали ихтиозаврами, третьи отважно шли вперед и стали млекопитающими…

И хотя прямых потомков с крыльями нет, но, видимо, в моих генах таится древний код, что позволял развиться моему древнему виду хоть в тираннозавра, хоть в хомячка или даже в канарейку. Пусть и с трудом, могу превращаться даже в дракона, но вряд ли получится во что-то небывалое, ну там мыслящую плесень или осознающий себя живым камень…

Несмотря на то что ночью вижу, как и днем, но все в черно-белом, а чаще – сером, сейчас вот острова кажутся темными пятнами нефти на серебряной воде, лунный свет гаснет в деревьях, траве, кустарнике и просто в неровной земле в то время, как волны радостно отражают призрачный свет, играют в нем, как дивные рыбы с волшебной блестящей чешуей.

К великому сожалению, здесь не удастся повторить трюк, который так блестяще сработал в Черро. Там в самом деле были пираты, грабившие берег, а здесь настоящие государственные образования, где пиратство – только часть занятий, одна из профессий, очень уважаемая, кстати. Остальные же выращивают хлеб, занимаются скотоводством, а не только рыбной ловлей, на островах не жалкие поселки, а настоящие полноценные города, так что в легализации не нуждаются, как в Черро, сами по себе самостоятельные королевства, но, скорее всего, просто не все употребляют титулы из-за старинной вражды к ним.

В памяти отложились очертания еще двух десятков больших островов и с полсотни мелких, я чувствовал, что, если еще попробую что-то запомнить, моя голова станет тяжелее чугуна и пойду топором вниз, пока не врежусь в волны.

Чтобы остаться незамеченным, я пронесся над верхушками волн, взмыл перед самым бортом, уцепился когтями, прислушался, потом неуклюже перевалился на палубу. И только когда шел к своей каюте, острый страх пронзил насквозь, как раскаленной иглой…

Ну что за дурак, а? Редкостный, дремучий. Неужели и раньше не думал? Или как сейчас, думал потом, на лестнице? Меня же могла ухватить любая крупная рыба, ну, рыбина, ихтиозавр или касатка, как окуни ловят пролетающих слишком близко к поверхности пруда жуков и стрекоз!

Ну дурак, ну идиот, дубина, тупое животное, птеродактиль…

Остаток ночи я выуживал из памяти увиденные острова и старательно переносил их очертания на огромный лист бумаги, стараясь соблюдать пропорции и масштаб.

Наверху на палубе пропел рожок, простучали босые ноги, начинается утро, если правильно понимаю сигналы. Вскоре в дверь постучали. Зашел стюард, за ним грузно ввалился Юрген.

Стюард сказал почтительно:

– Скоро отлив, ваша светлость.

– Спасибо, – сказал я, – скоро буду.

Он поклонился и вышел, Юрган посмотрел ему вслед и тихо сказал с напряженным лицом:

– Ваша светлость, статуя Морской Девы уже вся в зеленых веточках. А цветы начали осыпаться…

– И что? – спросил я. – Это ж нормально.

– Но, ваша светлость, – сказал он шепотом, – там начало что-то завязываться. Какие-то плоды, но непонятно…

Я сказал бодро:

– Почему непонятно? Лепестки опадают, плоды завязываются. Кроме тех цветков, что пустоцветы. Чего волноваться? Не все неведомое несет угрозу. В основном неведомому угрозу несем мы.

Он тоже коротко поклонился и ушел, явно не поколебленный в своих страхах. Я сложил бумаги в стол и вышел из каюты.

Юрген на палубе проорал:

– На шпиле стоять!

Раздался топот ног, я кивнул:

– Спасибо, сэр Юрген. Сэр Яков, приступайте.

– Есть, сэр Ричард, – ответил сэр Яков и, повернувшись в сторону палубы, прокричал дико: – Отдать кливера!

По кораблю пронеслось:

– Отдать кливера!

– Отдать кливера…

– Отдать…

– Выбирай!

– Готовсь отдать марсели!

Ордоньес посмотрел с мостика вниз и закричал:

– Пошел шпиль!

Матросы навалились на огромный ворот, он затрещал, заскрипел, вскоре из воды вынырнул и начал медленно подниматься громадный якорь, что уже и не якорь, а произведение искусства. Зачем-то навыковывали и на нем мифологических фигур, я точно за такие откажусь платить, буржуазные излишества новому миру ни к чему.

Ордоньес медленно шел вдоль борта, отдавал мелкие приказы, наконец поднялся ко мне, точнее, к себе, на капитанский мостик, где я уже почти прижился.

Он приложил ладонь козырьком ко лбу, закрывая глаза от солнца, пристально всматривался в остров.

Я подошел и встал рядом.

– Еще один, – проговорил он в задумчивости, – райский уголок, как сказал бы я в своей мудрости… тьфу, как же заразительно общение с вами, ваша светлость!

– И что не нравится? – спросил я. – А не нравится, вижу.

– Почему в таком райском месте ни одного поселка? – спросил он. – Или и тут шестигрудая танцует?

– Шестирукая, – поправил я. – Думаю, шестигрудость наших орлов ну никак не испугает.

Он улыбнулся краем рта.

– Еще бы. Хоть и шесть рук неплохо, необязательно же им держать мечи и топоры?.. Просто дивный остров! Эх, хоть на этот высадиться, что ли? Общее управление кораблем за вами, ваша светлость, а паруса и все прочее – за Юргеном.

Я сказал резко:

– Дорогой граф, даже и не мечтайте. Думаете, мне не пришлось ограничить себя во всем? С каждым титулом все меньше личной свободы!

– А не личной? – спросил он хитро.

Я отмахнулся.

– Я хочу грести себе или под себя всего и много, а от себя – ничего. Я же человек, а не пернатая курица, хотя Диоген и уверял, что человек – это петух без перьев. Но так не удается, уже понял. Потому и вы, дорогой и достопочтенный граф, не можете…

22
{"b":"541747","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Властелин Пыли
Вымпел мертвых. Балтийские кондотьеры
Ей о нем. Узнать, понять и стать счастливой
Сестренка
Академия запретной магии
Чёрт из табакерки
Новейшие приключения Петрова и Васечкина в горах Кавказа
Влюбленный призрак
Незнакомка из кофейни