ЛитМир - Электронная Библиотека

– А фиг его знает! – честно призналась Аглая. – Что-то в чемодан накидала.

– Так я и думал, – заявил Коля, сделав для себя какие-то недоступные Глаше выводы.

Через полчаса, распаренная после горячего душа, одетая в Колины спортивные штаны, подвернутые несколько раз в поясе, в его же футболку и спортивную куртку, в больших шерстяных носках ручной вязки, почти счастливая Глашка сидела за столом в уютной просторной кухне, держа в руках рюмку с жидкостью неизвестного крепко-алкогольного содержания.

– Это что? – спросила она, с недоверием поглядывая на содержимое рюмки.

– Пей, пей! – распорядился Николай, подталкивая ее руку к губам. – Целебный напиток, наливка моего собственного производства, от любых простуд помогает!

Аглая решилась, демонстративно громко выдохнула и выпила залпом. А ничего оказалась наливочка – вкусненькая, сладко-горькая и… и крепенькая, даже в нос шибануло.

– Классно! – похвалила Глаша производителя и потребовала повтора, протягивая пустую посудину. – Давай еще!

– Давай-то оно давай, – согласился Коля, – я тебе и компанию составлю, только признавайся, Стрелка, каким чудом ты здесь образовалась?

Он налил ей еще порцайку и себе в рюмочку плеснул, но выпивать не спешил, вопрошающе уставившись на подругу.

– Сбежала я, Коля, – покаянно вздохнула Аглая, старательно рассматривая содержимое рюмочки. – Из-под венца. Как раз сегодня днем у меня должна была состояться свадьба.

– Фигасе! – восхитился друг детства. – Про свадьбу помню, что-то такое туманное ты мне писала, но чтоб так радикально – уже пора произойти событию, не сообщала! – Он протянул руку, чокнулся с ее рюмахой. – Ну что, поздравляю!

– С чем? – искренне подивилась Аглая.

– С побегом! – хохотнул Николай и, жестом призвав присоединиться, отпил наливочки.

Аглая присоединилась с энтузиазмом и тоже отпила напитка «лечебного». Согрелась окончательно, щеки раскраснелись, в голову жаром ударило, пришлось даже куртку снимать.

– Что ж ты не предупредила, что приезжаешь, я бы встретил? – попенял Коля. – У нас тут так запросто в гости не завалишься.

– Ну, я же завалилась! – усмехнулась Аглая.

– Да потому, что это ты! – даже как-то возмутился Николай. – Я как представлю, что ты одна среди ночи, под дождем с вокзала, через город, потом пешком… Ненормальная! – отчитывая, он резюмировал воображаемые ужасы.

– А ты почту электронную проверяй хоть иногда! – возмутилась в ответ Глаша. – Я тебе там сообщеньице оставила: так, мол, и так, жди в гости, еду!

– Да тебе повезло неизвестно как! – повысил тон Алтай. – Я только три часа назад с охоты вернулся, и то по большой случайности! Мужиков сопровождал, у одного сердце прихватило, вот мы срочно и снялись, его в райцентр повезли, а я домой! А так бы еще три дня по лесам шастал! Пришел и спать завалился, какая там почта! Ладно, – резко остановил он поток своего возмущения и устало потер ладонью лицо. – Пошли спать, Стрелка, завтра поговорим. А то я что-то отрубаюсь, даже поругать тебя с чувством и удовольствием не могу.

– А может, и ладно, и не надо ругать, считай, что я уже прониклась ужасом содеянного? – примирительно предложила она.

– Посмотрим, – проворчал Коля, вставая с места. – Идем, я на втором этаже в гостевой комнате постелил, тебе там понравится.

– Мне сейчас везде понравится, где есть кровать, – почувствовав навалившуюся мгновенно усталость, призналась Аглая.

Проводив Глашу до двери спальной, Коля поцеловал ее в щечку, развернулся уходить, но, отойдя к лестнице, обернулся, позвал негромко и признался:

– Глаш, я рад, что ты приехала. Очень рад, Стрелка!

– Я тоже, Коль, очень, – ответила она.

Аглая проспала двенадцать часов и проснулась, когда время подкатывало где-то к двум часам дня. Проснулась в один момент, без переходной стадии приятой ленивой полудремы, полусонной неги с постепенным открыванием глаз в несколько приемов. Она сразу подскочила живчиком с кровати, потянулась с удовольствием, прошлепала босиком к окну, раздвинула шторы, распахнула створки и замерла от открывшейся взгляду красоты, на миг забыв дышать!

Большущий, противоположный дому пологий холм венчала маленькая, явно старинная церквушка. Ухоженная, беленькая, со светло-зелеными куполами и золотыми маковками с крестами, невероятно симпатичная, утопающая в зелени деревьев и кустов. Вниз от церкви до дороги спускались участки с домами, вполне современными, разной архитектуры, но в чем-то неуловимо поддерживающими единый стиль. Все в обрамлении зелени деревьев, цветущих кустов, замысловатых, ярких цветников, там, где их можно было рассмотреть из окна, в котором замерла от потрясшей ее неожиданной красоты открывшейся панорамы Аглая.

Вот это да! Она и близко не ожидала такое увидеть, мысленно настроившись на нечто среднее между дачным поселком и новорусскими безвкусными нашлепками домов. А тут, только посмотри – прямо Европа, с поправкой на российский колорит. А воздух!!

После дождя, лившего всю ночь, воздух казался живым, плотным, напоенным запахом земли, травы и цветения. Глаше захотелось немедленно нарисовать эту красоту небывалую, немного величественную и загадочную, но неспешную, основательную.

Увы, понятное дело, она не взяла с собой ни мольберт, ни краски с кистями – побег, знаете ли, подразумевает необремененность багажом. Придется обойтись вербальным выражением переполненности души красотой!

И она заторопилась найти Колю и поделиться впечатлением, повыдергивала из чемодана легкие бриджики, футболку, натянула чуть не на ходу, не переставая улыбаться, и заспешила на первый этаж.

– Алтай?! – проорала от всей души Глашка, выскочив из комнаты.

– На кухне! – отозвался весело на ее призыв Коля.

– Коля! – продолжала орать Глашка, добавив жестикуляцию руками, влетев в кухню. – Какая у вас тут красота!

– Ага! – согласился друг детства, заражаясь ее настроением. – Подожди, я тебе еще реку, лес, озеро покажу, ты совсем обалдеешь!

– Когда покажешь? – выказала готовность нетерпеливую прямо сейчас нестись на осмотр достопримечательностей Глашка.

– Э, нет, дорогая, – усмехнулся, остужая ее энтузиазм, Николай, – не так быстро! Спать ты, конечно, всегда была горазда, но скоро два часа дня, обедать пора.

– Как два?! – опешила Аглая. – Я что, столько спала?

– Столько, столько, – ворчливо подтвердил он. – Давай умывайся и помогай обед готовить да накрывать.

Они сидели на веранде, с которой открывался великолепный вид на противоположный холм, дома-участки, церковь, правда, с первого этажа ее видно было гораздо хуже, чем из окна, но панорама и так радовала взор; ели потрясающей вкусности отбивные с салатом и наконец могли не спеша и обстоятельно беседовать.

– Ну, давай кайся. Рассказывай о несбывшемся замужестве! – потребовал Николай, после того как они принялись за еду.

– А может, мирно поедим, а потом я каяться начну? – предприняла попытку избежать неприятного разговора Глашка.

– Нет, дорогая, ешь и рассказывай, – не дал ей послабления Коля. – А то знаю я тебя: ты все решила, действия предприняла, и тема тебе уже неинтересна и неактуальна, так и зажмешь повествование. Давай рассказывай, в лицах и с подробностями!

– Охошеньки, – повздыхала Глаша о невозможности отвертеться.

Впрочем, когда было по-другому? На то Коля Алтай и друг ее неспокойного детства!

Лет пять назад Аглая бросила престижную и хорошо оплачиваемую должность ведущего художника креативной группы в крупном рекламном агентстве. И ушла работать в художественно-обучающий центр «Детское творчество и развитие» при полном глубоком непонимании бывших сослуживцев, недоуменном пожатии плечами, красноречивых кручениях пальцев у виска и попыток хозяина агентства удержать ее существенным повышением зарплаты.

Ушла с большим душевным удовольствием, занявшись тем, что ей необычайно нравилось и приносило ежедневную радость практически в чистом виде. Зарплата, разумеется, была далека от прежней, но и не такая уж маленькая. Им с дедом хватало ее заработков и его солидной пенсии на вполне безбедную и даже местами комфортную жизнь. Да и не имела для Аглаи материальная составляющая такого уж особого значения.

5
{"b":"541749","o":1}