ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Сказал, – ответил Томас раздраженно. – А ножками-ножками не хочешь потрудиться, спуститься в трапезную?

– Здесь нет трапезной, – объяснил Олег равнодушно. – Разве что для слуг, только они обедают сообща. Да и то не все. А постояльцам подают прямо к постелям.

– Ну ты и свинья! – сказал Томас искренне.

– Ты это говорил, – напомнил Олег. – Что делать, есть гостиницы для общего люда, есть… для тех, кто может заплатить.

Томас спросил с подозрением:

– Это ты можешь заплатить? Что-то я не увидел при тебе запаса золотых монет!

– А мне и ни к чему, – ответил Олег. Он зевнул. – Мне и в долг поверят. Эта гостиница для особых клиентов. Я – особый.

– А я – слуга, – заметил Томас с сарказмом.

Олег отмахнулся, зевнул еще шире.

– Да что там. Ну, обознался мужик. В прошлый раз я приезжал со свитой, где ниже графа ни одного… У слуг доспехи и плащи лучше, чем у здешних королей… ты раздевайся, раздевайся! Или девок кликнуть, чтобы помогли?

Томас снял и поставил на широкий подоконник шлем, отстегнул и снял половинки панциря.

– Нет уж, – сказал он решительно, – догадываюсь, что здесь за девки, язычник непристойный! Спасибо, что сразу не позвал.

– Они прям ломились, – сообщил Олег радушно, – все хотели услужить, помочь, а я им так и сказал, что ты женатый, потому не сможешь, увы, на тебе такое заклятие…

Томас сказал уязвленно:

– Никакого заклятия на мне нет! Я ж сказал, христианин имеет свободу воли, но хороший христианин борется с искушениями, в этом обретая гордость и величие духа. Я могу, но не стану.

– Точно? – переспросил Олег серьезно.

– А вот не стану, – повторил Томас гордо. – Ты не знаешь, что, воздержавшись от соблазна, можно больше получить счастья, чем… Эх, да что ты понимаешь, язычник! Что коза, что корова, что язычник – понятия у вас одинаковые…

В дверь деликатно постучали. Олег подал голос, вошла молодая женщина, цветущая и налитая зрелой красотой, поклонилась и сообщила ровным голосом, что ванна с горячей водой наполнена. Олег сделал вялый жест:

– Томас, иди. А мне надо перемолвиться с управителем. Помойся как следует, а то от тебя, как от всех трех коней, прет.

– А от тебя, – обиделся Томас, – как от козла!

Женщина и бровью не повела, услышав, как слуга разговаривает с господином, Томас ощутил, что в этой гостинице привыкли к странностям гостей, да и гости, судя по Олегу, здесь останавливаются очень необычные.

Дверь за ними уже закрывалась, когда услышал вдогонку:

– Отскоблите его хорошенько!.. Он полгода не мылся.

Олег успел быстро помыться, сменил одежду и отдал ряд распоряжений управляющему и слугам, когда распахнулась дверь, в облаке нежных ароматов вошел, шлепая босыми ногами, обнаженный до пояса Томас. Мокрые волосы торчат, как петуший гребень, чресла туго обтягивает широкое толстое полотенце.

– Ну ты и гад, – сказал он с гневом. – Почему не предупредил, что мне самому не позволят и пальцем до себя дотронуться?

– А что, – удивился Олег, – плохо отмыли?

– Три женщины, – сказал Томас обвиняюще. – У тебя есть совесть?

– Есть, – ответил Олег, – могу занять. Сколько надо?

– Свинья!

– От кабана слышу, – отпарировал Олег. – Хорошо отскоблили, я же вижу, чего жалуешься?

Томас сказал яростно:

– Представляю, какие видения меня посетят ночью!

Олег спросил с интересом:

– А ты в самом деле воздержался?

– Представь себе, – отрезал Томас с усталой гордостью, но Олег уловил в голосе рыцаря сильнейшее сожаление. – Я был стоек, аки… адамант. Да какой там адамант, все адаманты рассыпались бы, если бы их так чесали, гладили и терли! Это что, в самом деле гостиница?.. Это просто я даже не знаю что… И тебя здесь знают? Как знатного торговца?

Олег вяло отмахнулся.

– Да вообще-то этот дом принадлежит мне, но даже управитель не знает… Как и еще кое-что в городе. Было больше, но ты же знаешь, эти постоянные войны, то да се… Словом, я послал сказать, что завтра мы должны быть представлены королю.

Голова Томаса шла кругом, он воскликнул:

– И гостиница твоя?.. И эти женщины… И… а как попадем в королевский дворец?

Олег отмахнулся с небрежностью знатного сеньора.

– Оставь мелочи слугам. Думай лучше, что скажешь. Там уже ты будешь знатным рыцарем. Не скрывай, что тебя избрали было королем, но потом передумали. Все равно это со временем сюда докатится, а так ты сразу преподнесешь свою лживую версию. Попробуем ее закрепить.

Томас спросил с подозрением:

– Это какую же?

– Ну, что знатные сеньоры на воинском совете выдвинули тебя в короли, но ты вместо того, чтобы сразу сесть на трон, сперва по долгу рыцарства отлучился спасать свою женщину. А когда вернулся, рыцари сказали, что им нужен не рыцарь на троне, а король-хозяйственник.

– И где же лживость? – спросил Томас настороженно.

– Да кто поверит? – спросил Олег трезво. – Слишком красиво. Кто ж откажется сразу плюхнуться на трон и покрепче угнездить там зад? А женщины… не одна, так другая, все одинаковые. Так что изложи сперва эту лживую версию, этого достаточно.

– А ты? – поинтересовался Томас. – Будешь моим слугой?

– Мечтай, мечтай, – ответил Олег безмятежно. – Я буду… гм… кем же на этот раз… да что придумывать, торговым человеком быть совсем неплохо. Это человек грядущего завтра.

Глава 17

Король Гаконд сидел на троне прямо и надменно, откинувшись на спинку и положив руки на широкие подлокотники. Пальцы у него, как сразу заметил Томас, привыкшие держать оружие, будь это рукоять меча или топора, древко пики или копья. Крупный, золотая корона на седых волосах, пурпурная мантия ниспадает с плеч, открытое лицо и ясный взгляд. Глаза усталые, под ними мешки в три яруса, а сверху нависают снежно-белые кустистые брови, взгляд пытливый, лицо человека, который всегда живо принимает все, что происходит вокруг. За спиной Гаконда по обе стороны высокой спинки духовник и грузный человек в мантии с золотой цепью на шее. Трон, как водится, на возвышении, к нему ведут три ступеньки, покрытые красной дорожкой, что идет через весь зал к дверям. Придворные и гости почтительно внимают под стенами. Освободив середину зала для приема послов, знатных гостей.

Томас в великолепных доспехах и в новеньком плаще с эмблемой креста на спине стоял среди гостей, Олег протолкался к нему и встал рядом. Лицо довольное, словно ухитрился зажать в тесном коридоре сочную служанку и задрать ей подол.

– Как тебе здесь? – шепнул он.

– Не хвались, – ответил Томас угрюмо. – Зато здесь больше знатных рыцарей. И вообще здесь епископ, здесь присутствие Святого Духа, а у тебя там один вертеп.

– Зато какой, – ответил Олег и подмигнул.

Томас с надменностью отвернулся. Церемониймейстер представил королю прибывших в его владения герцога Колонелиуса и его брата Ундина, те церемонно раскланивались, король говорил дежурные любезности, Томас гадал, когда же представят его и как начинать разговор, что он готов поступить на службу королю, если ему выделят какое-нибудь захудалое поместье, дохода с которого будет хватать на содержание его боевого коня и найма хотя бы десятка воинов для охраны владений от разбойников.

Расталкивая толпу, к трону ломился человек в запыленной одежде королевского посыльного. Затихли веселые голоса, фанфары испустили пару фальшивых нот и умолкли. Король прервал себя на полуслове, в наступившей тишине Томас услышал, как человек с золотой цепью сказал тревожно:

– Ох, не люблю это… Только-только начинаем радоваться жизни…

– Не каркай, – оборвал король.

Ближе к трону перед посланцем начали расступаться, он почти подбежал, рухнул на одно колено и торопливо вытащил из-за пазухи свернутый в трубочку свиток.

– От кого? – бросил король.

– Барон Рэд Лайк прислал весть, – ответил посланец почтительно.

Человек с золотой цепью взял из руки короля свиток, всмотрелся в сургучные печати, сам в свою очередь поднял над плечом раскрытую ладонь, сзади аккуратно вложили в требовательно растопыренные пальцы маленькие серебряные ножнички. Человек с золотой цепью срезал печать, подал королю. Тот развернул, несколько мгновений всматривался в текст, Олег сразу понял, что неграмотный, тем же величественным жестом снова передал обратно.

27
{"b":"541759","o":1}