ЛитМир - Электронная Библиотека

В следующую минуту они начали танцевать.

И тут же Кристина поняла, что никогда раньше не танцевала вальс. Герцог вел ее длинными уверенными шагами и кружил свою партнершу так, что пламя всех свечей в зале слилось для нее в одну сверкающую линию. До сегодняшнего вечера она не понимала, что такое вальс. Вернее, не до конца понимала. Это было настоящее чувственное блаженство. Свет, ароматы духов, цвета нарядов, тепло его тела, мускусный запах мужского одеколона, музыка…

Гладкий, немного скользкий пол, рука у нее на талии, рука, поддерживающая ее ладонь, наслаждение легкостью и движением собственного тела — истинное блаженство.

Подняв голову, Кристина улыбнулась герцогу и на мгновение почувствовала себя абсолютно, безрассудно счастливой. В пламени свечей, горевших в огромных канделябрах у них над головами, ей показалось, что его глаза блеснули теплом.

К сожалению, очарование продлилось недолго. Как только они миновали в танце стеклянные двери, навстречу им показался Гектор, неуклюже двигавшийся в противоположном направлении с Мелани. Герцог Бьюкасл резко притянул Кристину к груди, пытаясь, как она осознала позже, насколько это возможно, спасти ее от столкновения, но было слишком поздно. Гектор тяжело наступил ей на левую ногу, отдавив сразу все пять пальцев.

Кристина подпрыгнула на здоровой ноге, чувствуя на талии твердую руку герцога, и резко втянула в себя воздух. Из глаз у нее посыпались искры. Мелани в ужасе вскрикнула, а Гектор принялся многословно и униженно извиняться.

— Я же говорил, что не умею танцевать вальс, — жаловался он. — Мелани знает, что я в принципе не танцую, но все-таки заставила меня вальсировать с ней. Мне очень жаль, Кристина. Я сделал тебе очень больно?

— Что за глупый вопрос, Гектор! — резко проговорила Мелани. — Ну конечно, ты сделал ей больно, слон неуклюжий.

— Думаю, через несколько секунд я окончательно справлюсь с желанием закричать, — пробормотала Кристина. — А пока буду считать дальше: сорок семь… сорок восемь… Не волнуйся, Гектор, мне в любом случае надо было слегка разгладить пальцы ног.

— Бедная моя Кристина, — забеспокоилась Мелани, — давай я отведу тебя в комнату и вызову горничную…

Но Кристина только отмахнулась. Стиснув зубы, она старалась не выдать своих истинных чувств. Ну почему такое вечно происходит именно с ней, даже если она занимается совсем невинными делами?

Гектор устремился вперед — на сей раз в правильном направлении, — сжимая в охапке Мелани, и тут Кристина осознала, что до сих пор стоит, тесно прижавшись к герцогу Бьюкаслу. Однако боль все не утихала.

Она снова втянула в себя воздух.

И вдруг герцог наклонился, подхватил ее на руки и вынес прямиком через стеклянные двери. Несмотря на глубокое потрясение, Кристина отметила, как ловко это было проделано. Вряд ли кто из гостей заметил столкновение и то, что за ним последовало, включая ее побег в сад на руках у герцога Бьюкасла.

— Боже мой, — негромко проговорила она, — кажется, это уже входит у меня в привычку.

Интересно, какая нормальная женщина оказывается на руках у постороннего мужчины два раза за две недели?

Герцог сделал еще несколько шагов и, наконец, опустил свою ношу на деревянную скамью, опоясавшую огромный ствол старого дуба.

— Только на этот раз, миссис Деррик, — сказал он, — вина была целиком и полностью моя. Я должен был раньше заметить его. Он в самом деле поранил вам ногу? Вы можете согнуть пальцы?

— Дайте мне немного времени, чтобы успокоиться, — сказала Кристина, — и досчитать до ста, а потом я попробую пошевелить пальцами. Полагаю, каждый раз, когда у малыша Гектора намечался урок танцев, он надежно прятался где-нибудь с книгой греческого философа в руках. Его нельзя подпускать ближе чем на две мили к бальному залу. Бедняга, он выглядел таким несчастным, правда? Девяносто два… девяносто три… О, что вы делаете?

Герцог Бьюкасл опустился на одно колено и принялся развязывать ленту вокруг ее лодыжки, чтобы снять туфлю. При этом он являл собой весьма живописное зрелище, как будто собирался сделать ей предложение руки и сердца.

«Странно, как человек может испытывать веселье и всепоглощающую боль одновременно», — подумала Кристина и закусила нижнюю губу.

Вулфрик не был врачом, но все же сомневался, что у миссис Деррик перелом. Нога у нее даже не опухла, хотя она едва могла пошевелить пальцами и, судя по прерывистому дыханию, ей до сих пор было очень больно. Поставив ее затянутую в чулок ногу себе на ладонь, другой рукой он взял ее за пятку и медленно поднял вверх, одновременно сгибая пальцы, потом снова опустил ее ступню.

Одной рукой Кристина вцепилась ему в плечо. Герцог заметил, что глаза ее закрылись, а голова наклонилась вперед. Сначала она поморщилась, но, когда он повторил движение, постепенно расслабилась.

— Думаю, я выживу, — проговорила Кристина через несколько минут. — Может быть, мне даже когда-нибудь еще удастся потанцевать. — Она весело рассмеялась низким, соблазнительным смехом.

Ножка у нее была маленькая, изящная и теплая. Вулфрик опустил ее на розовую туфлю, и Кристина принялась сама сгибать и разгибать пальцы.

После нескольких повторений она убрала руку с его плеча.

— Чего я никак не могу понять, — сказала миссис Деррик, когда герцог поднялся на ноги, сложил руки за спиной и посмотрел на нее, — так это зачем Гектор вообще сюда приехал. Он нелюдимый книжный червь, который не умеет держать себя в обществе — с дамами, во всяком случае.

— Возможно, он полагал, что это будет собрание интеллектуалов, — отозвался Бьюкасл.

— Ох, бедняжка, — Кристина сунула ногу обратно в туфлю, — думаю, Мелани решила, что такого рода мероприятие благотворно скажется на нем. Точно так же сегодня она сочла, что ему необходимо потанцевать. Она, видимо, с самого начала ввела его в заблуждение, хотя не сказала ни слова лжи. Гектор, наверное, не заметил или забыл, что его сестра недавно объявила о своей помолвке и что Мелани обязана была устроить в ее честь один из своих знаменитых праздников.

Вулфрик ничего не ответил. В саду горело несколько фонарей для удобства гостей, которым хотелось глотнуть свежего воздуха после душного бального зала. Один из фонарей озарял стоявшую перед ним женщину, свет поблескивал в ее волосах.

А потом она посмотрела на него с недоуменным выражением лица — и глаза ее смеялись.

— О мой Бог, — сказала Кристина, — вас ведь пригласил именно Гектор. Вы, наверное, тоже думали, что здесь соберутся одни интеллектуалы, правда? Мелани сказала, что вы не бываете нигде, кроме Лондона и своих поместий. Вы, должно быть, пришли в ужас, когда обнаружили свою ошибку. Бедный герцог…

— Надеюсь, миссис Деррик, — Вулфрик сжал в ладони ручку монокля, — в вашем последнем вопросе не было ничего вызывающего?

Он не привык, чтобы над ним смеялись, и не помнил, когда его в последний раз жалели.

— Вы обладаете некоторыми несомненными достоинствами в глазах общества — вы хорошо вальсируете, — Кристина, сложила руки на коленях и наклонила голову, — просто великолепно, если быть до конца честной.

— Нет ничего невозможного в том, чтобы слыть книжным червем, как вы изволили выразиться, миссис Деррик, и при этом преуспевать в светских науках. Я не прятался от своего учителя танцев. Научиться правильно, хорошо танцевать — необходимая часть образования джентльмена.

Вулфрика трудно было назвать книжным червем. Хотя он считал себя человеком начитанным, ему особенно некогда было подолгу сидеть над книгами. У него имелись более насущные проблемы, которые занимали все его время. Даже будучи ребенком, он не слишком любил читать.

— Я всегда предпочитала вальс другим танцам, — проговорила Кристина, мечтательно вздохнув, — хотя мне редко удавалось потанцевать, когда я жила в Лондоне…

— Танец еще не закончился, — напомнил ей герцог, — мы можем продолжить, если вы в состоянии.

— Моя нога почти как новая, — сказала миссис Деррик, пошевелив пальцами в розовой шелковой туфельке. — Я должна благодарить Бога, что Гектор весит всего одну тонну, а не две.

27
{"b":"5418","o":1}