ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Агата и археолог. Мемуары мужа Агаты Кристи
Не прощаюсь
Чудовищ.net
(Не)счастье для дракона
Благие знамения
Кама с утрА. Картинки к Фрейду
Жидкости
Жестокие игры
Ангелы в белом

– Хорошо, ваше высочество.

– Ричард, – сказал я. – Просто Ричард. Я же сказал, у нас особые отношения!.. Или хочешь в постель залезть?

Она вздрогнула.

– Ни за что!.. Хорошо-хорошо… Ричард. Да, Ричард!

– Ну вот, – сказал я, – и небо не рухнуло.

– Я бы и так сказала, – огрызнулась она, – не обязательно было подталкивать, так нечестно.

– Да это чтоб быстрее, – объяснил я. – Теперь не вертись, а то с коня свертишься.

Она затихла и затихала все больше, постепенно расползаясь по моей груди, как сытая и разнеженная медуза.

Я уже придерживал Зайчика, он тоже ржанул и насторожил уши, а у меня вообще мороз пошел по коже. Первая мысль была: нет, это невозможно, а вторая – ну и строили наши предки.

Чудовищный катаклизм разломил в прошлые времена земную кору, и большой участок каменного плато поднялся и застыл, накренившись под углом градусов в тридцать-сорок к поверхности земли.

Целый город на этом плато, дома высоченные, в несколько этажей, в самом центре торжественно-строгий костел, самое высокое здание, да еще увенчанное множеством шпилей, готовых пронзить низкое небо…

И все это на такой высоте, что никакой искатель сокровищ не рискнет туда забраться, а в любой момент все это великолепие может обрушиться… хотя, конечно, простояло несколько веков, с чего вдруг именно сейчас…

Но что за строители, сумевшие выстроить такое чудо, что за сцепление между камнями, что за камни и на какую глубину все вбили, если эта рукотворная махина не падает под своим весом, выворотив землю?

Я стиснул челюсти, превозмогая страстное желание вот прямо щас обратиться в птеродактиля и помчаться туда шарить, вынюхивать, мародерничать, объясняя это чем-нибудь высоким, у нас для любой гнусности найдутся объяснения и даже оправдания, а здесь всего лишь невинная… ну, так говорят, жажда обогащения на халяву, все равно же оно уже ничье, тутанхамонье…

Небо за это время стало грозно-синим, на западе разгорается величественный закат, солнце начало склоняться к темному зубчатому краю земли.

Зайчик выметнулся из-за леса, когда багровый огненный шар опустился за горизонт, на землю пала призрачная тень, а страшным победным огнем воспылал впереди на холме замок из красного камня, огромный, монументальный, с полудюжиной высоких башен и башенок, сгрудившихся настолько тесно, что я невольно подумал: а зачем?

Закатное солнце освещает замок целиком, но с каждым конским скоком тьма ползет по стенам вверх, гасит блеск в окнах, наконец в небесном огне остались только башни, словно бы зависшие в темном мире и постепенно сгорающие, как свечи.

Бобик первым взбежал на холм и домчался до ворот, когда последний багровый луч соскользнул с острого шпиля самой высокой башни.

С ворот нас увидели, стучать не пришлось, грубый голос крикнул с высоты:

– Кто?

Я вздохнул с сожалением и сказал над головой Астриды:

– Просыпайся, малютка… Мы прибыли.

Пока она открывала чудесные глаза, Бобик с такой скоростью обежал вокруг замка, что здание на миг показалось опоясанной у самого основания полупрозрачной черной лентой, подбежал к нам и доложил вилянием зада, что кухня, судя по всему, расположена внутри здания.

Зайчик требовательно ржанул и мощно ударил в землю копытом. Прокатился легкий гул, из боковой двери торопливо вышли двое вооруженных короткими пиками мужчин, оба без доспехов и даже без кирас.

Застыли, в ужасе глядя на огромного черного пса, хотя тот лишь мазнул по обоим взглядом и дальше смотрит с нетерпением на меня.

Один спросил робко:

– Милорд?

Астрида откинула капюшон и сказала властно:

– Меня вы должны помнить, если не совсем новенькие!

Второй воин проговорил вздрагивающим голосом:

– Мы как раз новенькие. Из старых кто погиб, кто бросил копье и ушел. А это с вами…

– Лорд Ричард, – ответила Астрида. – Да-да, тот, который освободил из плена и привез на родину королеву Ротильду. А теперь позаботьтесь о коне, а то он сам о себе позаботится, не обрадуетесь. А хозяйке доложите о нас.

Один поклонился.

– Будет сделано, леди.

Оба торопливо вернулись через дверцу, а вскоре медленно отворились ворота.

Бобик не успел сделать мощный прыжок, я сказал властно:

– Рядом!.. Сперва нужно познакомиться. Здесь тебя самого примут за чудовище.

Он посмотрел обиженно и удивленно: как это, его еще не все в мире знают?.. но опустил уши и пошел покорно у стремени.

Внутри замка, построенного в виде цельного квадрата, небольшой двор, хотя издали выглядит все единым зданием, во дворе колодец, коновязь.

Я снял Астриду, такую громадную в плаще и такую легонькую, задержал на мгновение в воздухе, ощутил ее смутное желание побыть в моих руках, с сожалением опустил на землю.

Сопровождающий нас воин сказал тихо:

– Позвольте, я проведу вас.

– Я жила здесь, – сказала Астрида, – и знаю каждый уголок. Впрочем… веди.

Она распоряжалась довольно уверенно, маленькая, хрупкая, но жизнь заставила самой принимать решения, и потому, как вижу, умеет собраться и действовать решительно.

В холле, где все веет суровой простотой, даже подчеркнутой, как мне показалось, легкий сумрак, сверху свисают красные полотнища, в противоположных углах – светло от напольных светильников по шесть свечей в каждом.

Замок настолько чист, ухожен и обустроен, что у меня сама собой мелькнула мысль об армии Карла, что прошла здесь всего несколько лет назад. По слухам, всю Мезину опустошили, однако же на самом деле огромная армия, что постоянно двигается, всего лишь грабит все, что удается пограбить, да забирает скот на прокорм этой огромной массы, но никто не берется за такую бесцельную работу, как разрушение крепостей и замков. А прятавшиеся в лесах и пещерах местные тут же все отстраивают, как только армия, а с нею и война, прокатывается дальше.

Астрида тяжело вздохнула.

– Красиво? – спросила она.

– Весьма, – согласился я.

– Мне казалось, – сказала она печально, – в таких местах никогда не бывает горя.

Все слишком красиво, мелькнуло у меня, чтобы в таком месте могли происходить убийства.

Сверху на лестнице послышался легкий женский крик, радостный и беспомощный. По ступенькам к нам навстречу торопливо спускалась, почти бежала, волоча за собой длиннейший шлейф платья, милая молодая женщина с бледным лицом и трагически расширенными глазами.

Глава 5

Я охватил ее быстрым взглядом и отнес в группу консервативных леди, чистых и верных, что гордятся целомудренным поведением и стараются быть примером нравственности для других. Уж не знаю, по натуре они такие или же просто страшатся преступать черту, за которой могут быть неприятности, но таких, к счастью, немало, и они едва ли не самые лучшие женщины мира, за которых дерутся, которых добывают, которыми гордятся.

На их лицах с детства застывает выражение радостного удивления жизнью, светлого и чистого. Такие всякий раз освещают мир вокруг себя своим теплом.

Но сейчас я впервые увидел, как выглядит такая женщина, когда глубоко несчастна. На милом чистом личике держится выражение обиды чудовищной несправедливостью, она же никого никогда не обижала, за что ее так…

Астрида бросилась ей навстречу, они обнялись и застыли на некоторое время в клинче.

Я не шевелился, давая им время наобниматься, а когда наконец отодвинулись друг от друга, скромно подошел, опустив голову.

Астрида повернулась ко мне.

– Гельвеция, – сказала она, – это Ричард. Да-да, тот самый.

Баронесса охнула, торопливо присела, наклонив голову и обнажая тонкую белую шею и такой беззащитный затылок.

Я быстро взял ее за плечи и вздернул на ноги.

– Поднимитесь, леди Гельвеция. Я искренне сочувствую вашему горю. И, как видите, мгновенно бросил все дела…

Она охнула:

– Ваше высочество!

– Как только, – пояснил я, – ваша подруга велела мне следовать за нею.

Она с недоверием покосилась на Астриду, та смотрит на нее с состраданием и любовью, а на мои слова не обратила внимания.

7
{"b":"541802","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Комиссар Гордон. Дело для Жаби
Мифы экономики. Заблуждения и стереотипы, которые распространяют СМИ и политики
Аколит
Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи
Хиты эпохи Сёва
Когда она ушла
Грехи отцов отпустят дети
Серый
Радиевые девушки. Скандальное дело работниц фабрик, получивших дозу радиации от новомодной светящейся краски