ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Мосин-один, это…

Бес вырубил рацию.

– Огонь по готовности. Давай.

Араб досчитал до трех, и когда моуллави Рахмани замер в неподвижности с выброшенной вверх и вперед рукой, указывающей в сторону ненавистной ему Русни, – он как раз призывал собравшихся последовать примеру уже павших, идти и искать смерть шахида на севере, – Араб выстрелил…

То, что произошло, запомнили все. Разогретая фанатичными, страстными призывами одного лишь человека, пророка двадцать первого века, призывающего к новому Джихаду, к великим походам и великой крови, толпа внимала сказанному как посланному свыше откровению. И человек этот, одинокая, одетая в белое, подсвечиваемая восходящим солнцем фигурка на каменном форте с многовековой историей, и вправду казался новым мессией, который выведет этот затравленный, униженный народ из многолетнего рабства. И вдруг человек этот начал падать в ореоле света и брызгах крови, он упал на зеленую траву под стенами форта и покатился по ней – и толпа издала один слитный выдох. А потом началось страшное: кто-то бросился к павшему на пути Джихада пророку, и то, что Джихад этот был джихадом слова, было уже неважно. Сильные руки подхватили изуродованный труп с вырванной крупнокалиберной пулей грудной клеткой и понесли над толпой. Без савана, безо всего люди несли изуродованный труп на кладбище, по пути грабя, поджигая и убивая. Его так и похоронили – без надлежащего савана, в одной из могил, – могилы копали для шестерых, но похоронили семерых. Люди плакали, не стесняясь слез, орали, выкрикивали ругательства и проклятья, потрясали сжатыми кулаками. Многие измазались в крови нового пророка, а кто-то всеми силами старался протолкаться вперед, чтобы омочить хоть палец в крови убитого и провести этим по своей одежде и по головной повязке – шахаде, принимая на себя, таким образом, месть. Не меньше сотни человек затоптали насмерть, толпа катилась по улицам, оставляя за собой затоптанных и искалеченных. А потом кто-то крикнул: бей! – и толпа, страшная в своей слепой ярости, ринулась убивать. Англичан здесь почти уже не было, но тем немногим, кто рискнул остаться, суждено было испытать всю силу слепой ярости толпы, и то, что у многих были дробовики, винтовки, и даже автоматы и пулеметы, мало что могло изменить. Бросились грабить и убивать в центре, там было несколько отелей и мест, в которых собирались иностранцы, в основном журналисты. Страшная смерть ждала застигнутых стихией полицейских – кого-то затоптали насмерть, кого-то разорвали на куски, кого-то заживо сожгли. А кто-то бросился грабить и убивать богатые кварталы, в основном военные, и наткнулся там на шквальный автоматно-пулеметный огонь. Солдаты и офицеры, бывшие крестьяне и их угнетатели, стояли в одном строю, выпуская пулю за пулей во взбунтовавшийся город, потому что отлично понимали: эти – не пощадят, и бывшие крестьяне понимали это лучше других. Разграбили все лавки в центре города, потом пошли по окраинам, изнасиловали и растерзали всех женщин, которые рискнули в тот день появиться на улицах города без паранджи, и даже некоторых, кто рискнул появиться на улице в парандже. Ненависть, копившаяся десятилетиями злоба, сдетонировала, как пороховой погреб линкора, – и на улицах Пешавара, считай за час с небольшим, воцарился настоящий ад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

18
{"b":"541811","o":1}