ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это хорошо…

Элих положил удочку на землю. Встал, потянулся, чтобы размять старые кости.

– Фон Дальвиц доложил, что у него тоже почти все готово. Остались мелочи… мелочи, которые, однако, могут погубить все. Мы должны сделать все наилучшим образом…

Доктор политологии Феликс фон Дальвиц ныне был начальником шестого управления РСХА – внешней разведки. С Ирлмайером у него были плохие отношения, и глупо было ожидать иного. Разведка и контрразведка живут как кошка с собакой.

– Андерсон только что приходил…

Ирлмайер промолчал.

– Он ищет повод сменить флаг.

Ирлмайер удивился – он бы поверил, если бы кто-то из рядовых сотрудников, но резидент…

– Вот как?

– Что вы думаете об этом? – вопросом на вопрос ответил генеральный директор РСХА.

– Что это какая-то провокация. От Андерсона сложно ожидать такого…

Генеральный директор смотрел куда-то в небо.

– Предают всегда свои, вам следовало бы это помнить, герр Ирлмайер. Я передам его вам на отработку, но не сейчас. У нас период флирта.

Ирлмайер понимающе кивнул. По неписанным правилам, если разведчик противника, тем более такого высокого ранга, изъявляет желание сменить сторону, его отрабатывает тот офицер, к которому он обратился. Что движет перебежчиком – о том вам не скажет даже доктор Зигмунд Фрейд. И если потенциальный перебежчик обратился к кому-то конкретно, его отрабатывает именно этот офицер. За исключением случаев, когда такому контактеру явно недостает квалификации. Это одновременно и своеобразная форма уважения к перебежчику, и мера к тому, чтобы потенциальный перебежчик не испугался и не разорвал контакт. Мало ли почему он доверяет человеку, если доверяет, то пусть так и будет.

– Герр генерал-полковник, – сказал Ирлмайер, словно ныряя в прорубь, – я прошу у вас санкции лично отправиться в Италию!

Генеральный директор РСХА пожал плечами:

– Что произошло?

– Отмечена активность русской разведки, выходящая за рамки обычного. В Италию прибыл опытный человек, мастер по таким делам.

– Кто?

– Адмирал русской службы граф Воронцов.

Генеральный директор РСХА покачал головой:

– Для чего ехать вам лично? Отправьте кого-то другого… того же Зайдлера. Он отлично справится. Ваша задача, Ирлмайер, как начальника четвертого управления – координировать работу других, а не делать все самому. Это работа начальника, Ирлмайер.

– Герр генерал-полковник, – не отступал Ирлмайер, – нужно лично контролировать процесс. Сейчас дела в Италии обстоят просто прекрасно, но мы должны завершать игру. Я считал, что у нас есть хотя бы еще год, но его нет. Совсем нет времени. Русские что-то знают. У нас уже был один прокол, ликвидировать который нам стоило крайнего напряжения сил и средств.

– Возможно, просто подозревают. Или даже проверяют нас на всхожесть – кто кого?

– Герр генерал-полковник, учитывая исключительную важность нашего плана для будущего рейха, – я должен лично проверить все части плана и определить, насколько мы готовы. Прямо сейчас.

– Что-то произошло?

Вместо ответа генерал-лейтенант Ирлмайер достал из кармана небольшую фотокарточку, протянул ее Элиху. Тому пришлось чуть нагнуться, чтобы взять.

– Вам известен этот человек?

Элих вгляделся в снимок.

– Известен. Вице-адмирал князь Воронцов. Установленный русский разведчик. Сейчас предположительно не у дел.

Осторожный Элих сказал «предположительно». Русские не были главными противниками, поэтому он мог и не знать, где находится каждый из их агентов, даже высокого ранга. Интересно, откуда взялось это фото у Ирлмайера?

На фото человек, опознанный как князь Воронцов, садился в машину марки «Майбах» у какого-то здания. Ирлмайер попытался догадаться, что это за здание, возможно, он его когда-то видел, но нет, ничего в голову не приходило.

– Этот человек сфотографирован в Риме.

Он находился в этом городе, зашел в посольство, после чего след оборвался. Предположительно он все еще в Риме.

Элих пожал плечами.

– Это как-то нас интересует?

– Интересует, и еще как. Если русская разведка вмешается, она может сорвать всю игру. А вы знаете, кто в ней заинтересован.

Последние слова были наглостью – фактически подчиненный угрожал своему начальнику гневом кайзера.

Элих недолго, презрительно, как могут только аристократы, помолчал.

– Вам известна моя фамилия по материнскому роду?

Все понятно. Аристократы проклятые. Фамилия была фон Кюрланд. Баронесса Анастасия фон Кюрланд, уроженка Лифляндии, первая красавица Берлина начала семидесятых. В аристократическом салоне можно узнать все, что угодно.

– Известна, герр генерал-полковник. Но есть еще одна причина, по которой я настоятельно прошу санкционировать мой вылет в Рим. Мы давно дружим с Россией, но в этой дружбе помимо несомненных преимуществ есть и риски. Безусловно, отдел фон Дальвица гораздо лучше подготовлен для работы за рубежом. Но одному дьяволу известно, сколько в нем есть русских агентов. Если же делами в Риме займется гестапо, точнее, я лично займусь, риск утечки информации будет сведен к минимуму вместе с числом посвященных.

Элих хмыкнул:

– А что… контрразведкой и борьбой с терроризмом занимаетесь не вы?

Вопрос повис в воздухе.

– Можете идти. Предпримите все необходимые действия, если считаете нужным выехать – выезжайте. На ваше усмотрение, Ирлмайер. Но ответственность за работу я с вас не снимаю.

Это внешне невинное и почти невозможное в нормальном германском учреждении распоряжение помимо своего прямого смысла содержало и косвенный, понятный только посвященным. Оно означало, что, если герр Ирлмайер предпримет какие-то действия, произойдет скандал с Россией и кого-то придется принести в жертву, Элих не будет его ни поддерживать, ни защищать. Или если повторится все то дерьмо, что произошло несколько лет назад, он первый предложит соответствующие кадровые решения.

Удивительного в этом было мало. Элих не забыл до сих пор, как Ирлмайер сделал карьерный скачок и переместился из Африки в Берлин. Не забудет, как кайзер лично простил его оглушительный провал несколько лет назад и разрешил самому ликвидировать последствия провала. И никогда не забудет, пока работает, – на этом уровне ничего не прощают и не забывают.

– Я вас понял, герр генерал-полковник, – сказал Ирлмайер, – предприму нужные действия. В конце концов, – пока ничего страшного не произошло.

– Предпримите, – согласился генерал-полковник Элих.

– Разрешите идти.

– Идите, Ирлмайер, идите…

Генерал-полковник снова обратил все свое внимание на подернутый ряской пруд и на свою старую удочку…

Увидев своего начальника, аж темного лицом от злости, Курт понял, что дело дрянь. Он знал своего начальника как свои пять пальцев и мысленно помолился, чтобы день обошелся без взысканий.

Несмотря на то что Ирлмайеру полагался кабинет в главном здании РСХА на Принцальбрехтштрассе, чаще всего он работал не там, а в незаметном здании на Курфюрстенштрассе, где находился аппарат третьего отдела четвертого управления РСХА. До этого здания было всего несколько сотен метров от того места, где они стояли. Водитель ждал сигнала отправляться, здесь нельзя было стоять, и германский полицейский оштрафовал бы даже самого кайзера… наверное. Но Ирлмайер постучал по перегородке, отделяющей салон «Хорьха» от водительского места, и коротко сказал:

– Прогуляйтесь. Десять минут.

Сукин сын Элих. Он до сих пор не успокоился – или как?

Надо подобрать побольше хороших силовиков. Чтобы при необходимости разрубить гордиев узел сразу, не допуская, чтобы все зашло слишком далеко. Также не помешает и кое-что предпринять в Африке, чтобы ублюдки, которые думают, что схватили бога за бороду, так не думали.

Да… надо плюнуть кое-кому в суп. Однозначно надо.

Август 2013 года

Фиери, Албания

Фиери, небольшой (всего восемьдесят тысяч человек) городок, расположенный в пятнадцати километрах от Адриатического побережья, юридически считался всего лишь центром одноименной провинции и для несведущих в криминальных делах Европы был не более чем еще одним непримечательным городишкой, посещение которого можно ограничить парой дней на выходных. Просто так, для общего развития – в Европе вообще популярен туризм «на один день», благо авиабилеты дешевы. Но для людей сведущих – например, для разведчиков и инспекторов Интерпола – этот город был не менее известен, чем Палермо или Загорье[9].

вернуться

9

Город в Великом Банстве Хорватском, где процветало нелегальное изготовление оружия, им занимался практически весь город. Из него по всему миру ежегодно отправлялись десятки тысяч стволов. Удивительно, но там не было ни одной легальной фабрики по производству оружия.

10
{"b":"541825","o":1}