ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что угодно?

– Мне бы кофе…

– Сожалею, столики все заняты, но можете присесть за барную стойку.

Прохор Витальевич посмотрел на высокие, неудобные табуреты у барной стойки, сплошь уставленной пивными колонками с различными марками пива. Чувствовалось, что его эта перспектива не впечатляла. Следователь привстал с места и привлек его внимание.

– Присаживайтесь к нам!

– Здравствуйте, – откликнулся адвокат, присоединяясь к ним и представляясь Варваре. Следователь уже приступил к последнему блюду. После непродолжительной паузы он спросил:

– Дождались результатов экспертизы?

– Да.

– Судя по вашему виду, господин адвокат, вам нечем крыть…

– Сперма моего клиента, но это еще ни о чем не говорит. Леонид и не отрицает, что имел половой контакт, но он никого не насиловал.

– Кто же признается в таком злодеянии? Ему туго придется в камере предварительного задержания… Все! Друзья мои, мне пора! А вы можете еще пообщаться. Кстати, это та самая женщина, из-за которой вашего клиента чуть не убили. Над этим покушением мы тоже работаем, но это не снимает с него ответственности за изнасилование.

Следователь выложил на стол деньги за два обеда и посмотрел на адвоката.

– Мне нечего расследовать, других подозреваемых нет.

– Я понимаю, возможно, я обращусь к услугам частного детектива.

– Ваше право, – пожал плечами следователь.

– Что я могу сделать, чтобы моего клиента выпустили под залог? Леонид очень богат, и сумма выкупа может быть очень большой.

– Если бы имелась хоть какая-то зацепка, что он не единственный, кто мог это сделать… – сказал следователь.

Адвокат и Варвара остались одни. Мужчина растерянно крутил чашечку кофе в руках, периодически кофе выплескивался, обжигая пальцы, но он этого, казалось, не замечал.

– Вы так расстроены… – осторожно начала разговор Варя, которой тоже было невесело.

Адвокат вздрогнул, отвлекся от своих каких-то мыслей и посмотрел на нее.

– Я в шоке, если честно… Это такая нелепица, такая гнусная история, такая неправда, – сказал он с ударением на последнем слове. – И не думайте, что я говорю так, потому что являюсь адвокатом и призван защищать даже самых отпетых мошенников и преступников. Я это говорю, потому что являюсь другом Лени Тихонова и знаю этого человека много-много лет. Он не то чтобы на такое не способен, об этом даже речи не может быть!

– Вы в этом очень уверены, – констатировала Варвара.

– Более чем. Он мухи не обидит, а уж от женщин отбоя не было, чтобы применять к кому-то силу! Бред! Он всю жизнь только и делает, что помогает другим.

– Чем вы можете ему помочь?

– С теми уликами, что сейчас против него… ничем. Я могу поговорить с этой девушкой и предложить забрать заявление за любые деньги. Надеюсь, что именно это ей и надо, ради этого и затевался весь этот цирк, другого объяснения я не нахожу.

– Так встретьтесь с ней!

– Какая вы быстрая… она вправе отказаться разговаривать со мной. По всей видимости, она – страшный человек, раз пошла на такое! – Прохор Витальевич говорил с той позиции, что Леонид абсолютно ни в чем не виноват.

– А может, она ждет этого… Ну, денег? Вы же сами говорили, – подбодрила его Варвара.

– Для начала у нее наверняка есть сообщники, хотя бы один. Тот, кто ее избил, потому что следы побоев, что называется, налицо… – Прохор задумался и, поймав вопросительный взгляд Вари, пояснил: – Вы не представляете, что значит оказаться среди уголовников по такому обвинению даже на одни сутки.

– Наслышана.

– Но не представляете реалии! – адвокат выпил уже остывший кофе. – А если еще на него поступит заказ… опустить или издеваться до потери сознания… Да Леонид будет готов отдать все свое состояние, нажитое честным трудом, этой проходимке. Так что, думаю, сейчас она на контакт не пойдет, сейчас она выжидает и играет роль жертвы.

– А кто она? – заинтересовалась Варя.

– Пока не знаю! А уж свидетель, который якобы видел, как Леонид тащил ее в машину, в интересах следствия вообще засекречен! Конечно, по своим каналам я все могу узнать, но этим можно навредить Лене, если они ему еще впаяют давление на свидетеля. А так сидеть тоже нельзя, сердце обливается кровью. Нет, решено! Сейчас я поеду и попытаюсь хоть что-нибудь предпринять, хоть что-то сделать. Я не могу так сидеть, когда его там уничтожают. Думаю, даже то, что он серьезно занимался боксом, вряд ли ему сейчас поможет.

– Ничего не могу сказать… – пожала плечами Варя, – как хоть звали девушку? Может, Леонид обидел ее чем? Почему она решила так поступить?

Адвокат поправил сползшие на нос очки и несколько смутился.

– Леонид расслабился в ночном клубе… девушку не помнит, то есть проснулся утром… она рядом, счастливая, довольная и без синяков.

– Имени он не помнит? – поняла Варя.

– Ну… – развел руками Прохор.

– И вы считаете, что Леонид ничем не обидел девушку? Провел с ней ночь, а утром не вспомнил ее имени?

– Я понимаю и принимаю вашу иронию, но это не повод, чтобы засадить человека в тюрьму лет на семь-восемь. Девочка тоже была пьяна и поехала в гостиницу не в шашки играть. Не святая, понимаете? А аморальные поступки не подлежат у нас в стране уголовному преследованию.

– Понимаю… Да я не против, чтобы ваш Леонид оказался не виноват, просто я-то вообще помочь ничем не могу. Меня он не домогался, не трогал и не обнимал… почти, это я следователю и сказала.

– А ведь вы можете помочь! – воскликнул адвокат, со стуком ставя чашку на блюдце.

– Я?! Чем? – испугалась Варвара.

– У Леонида же сегодня особенный день. Он ехал на день рождения к своему самому главному человеку в жизни, к матери.

– Да, он что-то говорил о цветах…

– Вот-вот! Она же будет ждать! Я сейчас рвану по делам, а Леня просил что-то наплести его матери, успокоить ее и поздравить от его имени. Могу я попросить вас об этом?

– Меня?! Ну, я не знаю… Как я могу? Я ее не знаю, я и Леониду-то никто. Что я скажу?

– Пожалуйста, помогите! Это очень важно для него! Скажите, что Леонид был вынужден уехать за границу срочно… Волноваться ей нельзя, человек в возрасте. Я вас умоляю, сделайте это для нас! Я дам адрес и деньги на такси! А я, может, хоть чем-то смогу ему помочь в это время!

Варвара вздохнула, в таких случаях твердость характера она проявлять не могла и не умела.

Глава 8

Соколовская Софья Петровна поняла, что ее семидесятилетие не принесет ей покоя и умиротворения. Поняла это Софья Петровна тогда, когда так и не дождалась приезда Леонида Тихонова, своего сына. Уже на протяжении многих лет в этот день этот красивый парень, юноша, а затем и молодой мужчина появлялся с утра с букетом роз, с продуктами и неизменным ювелирным украшением. Софья Петровна терпеть этого не могла и всегда сильно возмущалась.

– Господи, Леня! Ну зачем ты покупаешь мне эти брильянты? Мне ими что, гроб потом украшать?

– Ты сама, как брильянт.

– Скажешь тоже… Мне уже столько лет и мне абсолютно ни к чему все эти побрякушки.

– А я хочу, чтобы они у тебя были и чтобы ты всегда чувствовала себя женщиной.

– Камни не греют, уж поверь мне.

– Верю, но я в них вкладываю свою любовь, – упрямился Леонид.

– Леня, дари ты все эти украшения своей девушке.

– Девушкам, – поправил ее Леонид, – и так дарю.

– Да я и не сомневаюсь, что даришь, – улыбалась ему Софья Петровна, – ты – щедрый и добрый мальчик. Когда же ты уже остепенишься? Когда же у тебя появится одна– единственная?

Леонид смеялся.

– Я не знаю… Меня все устраивает.

– Конечно, устраивает! Чего уж тут! Это раньше мужик не мог жить один, стремился к семейной жизни, чтобы женщина была под боком, чтобы его обстирывали, кормили… А сейчас? Женщины у тебя всегда под боком, да все разные, да красивые, да, наверное, стараются, ублажают в постели, чтобы заполучить такого красавца и богача в единоличное пользование. Что смеешься? Даже не краснеешь, вот ведь нахальная молодежь сейчас.

10
{"b":"541826","o":1}