ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не могу, – ответил Глеб. – Наш гость из неизвестной общины. Никто не знает, какие у них обычаи, а я единственный, если не считать Касю, с кем он в контакте. Да и надо, знаете ли, показать Великому Воину, что боль умеем переносить даже мы, белые беспомощные червяки!

Головастик попятился в коридор – там закричали испуганно, придушенно. Глеб вывел Влада из операционной, повел по коридору. За ними громко стучал когтями Головастик, он занимал коридор от стены до стены, не давая обогнать себя. Глеб крепился, но всякий раз подпрыгивал, когда сзади на плечи падали жесткие усики, пробегали по голове, ушам, спине. Сломанная нога ныла, обезболивающее уже не воспринималось, организм притерпелся.

Впереди снова послышался топот. Навстречу неслись два запыхавшихся человека. Влад сообразил, что не в силах обогнать Головастика, они пробежали по кольцевому коридору с другой стороны.

Варвар опустил ладонь на рукоять ножа. Глеб вскрикнул:

– Не надо!.. Они спешат первыми приветствовать тебя, Величайший из воинов. Это же начальник Станции, он же Верховный Вождь, Соколов Иван Иванович, рядом с ним – Семен Муравьев, его сенешаль, паладин, визирь…

Первый, которого он назвал Соколовым, взглянул острыми, как шипики на спине Хоши, глазами, вежливо, но нехотя поклонился. Это был тот же человек, который встретил их, его Глеб назвал Соколовым. Был он высок, совершенно лыс, такой же бледный и беспомощный, как остальные. Но в нем чувствовалась некая мощь, властность, а держался сдержанно и с достоинством. Лоб его уходил высоко вверх, голова была похожа на яйцо тенгрика, такая же блестящая, без малейших признаков волосков.

Второй, который Семен, поклонился гораздо ниже, едва не упал, дышал от быстрого бега тяжело и часто. Влад коротко наклонил голову, убрал ладонь с рукояти ножа. Его ноздри бешено раздувались. Здешние запахи смешивались, здесь почему-то гулял ветерок, странный, неживой, а это тревожило, как все непознанное.

Соколов проговорил строгим сильным голосом:

– Великий Воин, мы благодарны за спасение знатных людей благородного происхождения… гм… из рода хомо сапиенс. Мы – друзья. Глеб проводит гостя в покои самых знатнейших особ, а ксеркса… Глеб, прости, но, кроме тебя, к этому страшилищу никто не знает, как подступиться… Потерпи чуть, потом наш костоправ займется тобой вплотную. Этого зверя в склад бы спровадить, а?

Глеб покосился на застывшего в надменном молчании варвара, сказал подобострастно:

– Влад, твоего славного дима надо отвести в… зал для почетных димов. У нас в племени народ простой, всякие там академики, профессура, доктора наук… Милого дима побаиваются, серость! Он им почему-то кажется страшноватым, представляешь?

– Дикари, – буркнул Влад.

– Точное слово! – обрадовался Глеб. – Как истый сын природы, ты сразу нашел емкое и точное определение моих соплеменников. Дикари!.. Даже дикари-с!

Соколов посмотрел на одного, на другого, чему-то вздохнул, сказал тяжело:

– Зал уже готовят. Я послал… этих… рабов!

Влад кивнул, держа взглядом лицо Соколова. Да – умные глаза, высокий лоб, выдвинутая челюсть, в движениях сквозит тщательно скрываемая сила, говорит коротко и точно. Кем бы ни был этот вождь, но он не глуп и не трус. И что-то скрывает.

ГЛАВА 7

Из склада в спешном порядке выволакивали ящики, рулоны, пакеты. Когда ввели Головастика, сотрудников выдуло как механическим ветром. Влад уже понял, откуда это странное движение воздуха: под куполом мерно поворачиваются широкие крылья, засасывают воздух снаружи, пропускают через множество сеток с мелкими ячейками, убивают в нем все живое, а затем другие крылья придают потоку воздуха ускорение…

Дим сразу обшарил опустевшее помещение вдоль и поперек, попробовал рыть – пол оказался из особо прочной стали, стены тоже не поддавались жвалам, а на гладком, как поверхность озера, потолке не осталось даже царапин.

Влад гладил Головастика, успокаивал. Хоша прыгал на голове дима, возмущался. Влад развел руками: он понимал зверей, что не хотят жить вдали от воды. В их мире вода должна быть близко. Если не в земле, не на листьях, то в самих листьях или стволах деревьев. Чтобы от первого же удара по дереву выступала восхитительная капля сока – прохладного, живительного.

– Это недолго, – уверял он. – Потерпи…

Дверь в склад отворилась, из коридора шагнул Семен Муравьев. Сенешаль и визирь, как его назвали. Этот сенешаль держал обеими руками огромный чан. Почти вываливаясь, над чаном колыхалась капля янтарного цвета, едва удерживаемая ППН – пленкой поверхностного натяжения.

Головастик повел сяжками, одним стремительным рывком оказался перед Семеном. Тот замер, но чан не выронил, проговорил дрогнувшим голосом:

– Но-но, зверюка! Не так быстро, мебель поломаешь. Это все тебе, Глеб не отнимет.

Глеб негодующе фыркнул. Головастик припал широкой пастью к блистающей капле. Сладкий запах усилился, потек густыми волнами. Сяжки быстро пробежали по лицу сенешаля и визиря, тот осторожно опустил чан на пол. Ксеркс жадно втягивал в себя лакомство, капля уменьшалась на глазах. Человек осторожно погладил могучего зверя по лобастой башке. Пальцы задержались на швах, ощупывая, вызнавая, угадывая глубину, расположение ганглиевой сети.

Влад смотрел одобрительно: человек, которого звали Семеном, дима побаивается, но исследователь в нем оказался сильнее. Семен, ощутив на себе взгляд, повернулся:

– Меня зовут Семеном. Уже запомнил? А я вот сразу никогда имена не запоминаю… Я здешний химик. Люблю, когда хорошо едят… У тебя, Великий Воин, аппетит хороший? Желудок в порядке?

– Камень переварит, – сообщил Влад.

– Тогда ко мне? У меня есть не только камни.

От него шел запах дружелюбия, любопытства, сдержанного довольства. Был легкий страх перед димом, но такой страх Влад одобрял, ибо если дим нечаянно наступит огромной лапой или в раздражении схватит жвалами, то этот сенешаль, похоже, будет винить себя, что сротозейничал, не понял предупреждающих сигналов.

– Меня зовут Влад, – сказал он, протягивая руку.

Семен пожал ему пальцы с некоторым удивлением, явно этот обычай исчез, а Глебу посоветовал:

– Иди к Аполлону. Он уже наготовил для тебя клизм, припарок, промываний.

– Что с Касей?

– Спит без задних ног. Дергается, вскрикивает. Такое выкрикивает, такое…

– Что?

– Сам послушай. Не представляю, что вы с нею такое ужасное вытворяли?

Глеб виновато кивнул Владу, прощаясь, заковылял прочь из склада, иногда вовсе прыгая на одной ноге. Семен широким жестом указал варвару дорогу, поклонился: дима с Хошей устроили, теперь можно попробовать устроиться и самим.

Влад шел впереди, спину держал прямой, а плечи разведенными. По молекулам запаха, что просачиваются сквозь щели, мог с точностью определить, кто тайком наблюдает за ним, в полной уверенности, что его не видят: пол, возраст, вес, здоровье, реактивность и многое другое. Узнал, что мужчин здесь большинство, детей почти нет, а женщины странноватые, если не сказать о них хуже, что трудно для варвара. К своим двадцати пяти годам он привык, что от женщин при его появлении распространяется сильный зовущий запах. Все они раскрывались как цветы, его сердце в таких случаях стучало чаще, глаза блестели, а кровь раздувала гениталии. Здесь женщины почему-то смотрят со страхом…

В пещере Семена Влад ощутил, что за ним подсматривают по-прежнему. Он не обнаружил наблюдателей, но на всякий случай двигался замедленно, стараясь не напугать хозяина. Когда за ними закрылась дверь и они очутились вдвоем в закрытой комнате, Семен заметно подобрался, напрягся, Влад даже уловил запах страха, правда, слабый.

Гость сел на широкую доску, что шла вдоль стола. Двигая только глазами, рассмотрел длинные ряды полок с водяными шарами – мутными и прозрачными, легкими и вязкими, разноцветными… Многие растворы были в плотно закупоренных флягах.

Влад бросил понимающий взгляд на хозяина. Яды везде, похоже, хранят одинаково.

11
{"b":"541859","o":1}