ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вы должны его извинить. Он убит горем. Какими бы натянутыми ни были его отношения с внучкой, семья для сенатора – это святое. Ее смерть, да еще такая бессмысленная, жестокая, для него огромный удар.

– Я бы не сказала, что сенатор производит впечатление человека, который едва стоит на ногах от горя, – негромко заметила Ева.

Рокмен пожал плечами и проникновенно улыбнулся.

– Гордые люди часто маскируют свое горе агрессивностью. Мы нисколько не сомневаемся в ваших способностях и профессионализме, лейтенант. Итак, майор, мы ждем материалы сегодня днем. Благодарю.

– Ишь, какой обтекаемый! – сказала Ева, стоило Рокмену затворить за собой дверь. – Надеюсь, вы им не дадите записные книжки, господин майор?

– Я дам им все, что меня вынудят дать! – Уитни еле сдерживал гнев. – А вы постарайтесь раздобыть что-нибудь новенькое.

Полицейская рутина часто скучна и утомительна. После пяти часов изучения на компьютерном мониторе данных о людях из записных книжек Шерон Дебласс Ева так обессилела, словно пробежала марафонскую дистанцию. А ведь ей еще предстояло побеседовать с каждым из них!

Фини взвалил часть этой работы на себя, но даже при его опыте и отличном оборудовании быстро провернуть ее вдвоем им было не под силу. Шерон пользовалась слишком большой популярностью.

Связываясь с клиентами убитой, Ева помнила, что обходительностью можно добиться больше, чем грубым напором. Те, кому не нравилось отвечать на вопросы по телефону, рисковали вызовом в управление полиции по обвинению в препятствовании правосудию.

К середине дня она лично пообщалась с первой дюжиной из списка клиентов, после чего отправилась допрашивать соседей Шерон.

Ближайшим соседом оказался тот самый элегантный мужчина из лифта по имени Чарлз Монро. Ева застала его дома: он принимал клиентку. Стоя перед незваной гостьей в черном шелковом халате и источая запах соблазна, Чарлз обворожительно улыбался.

– Прошу меня простить, лейтенант. Сеанс заканчивается через четверть часа, и если вы…

– Я подожду. – Не дожидаясь приглашения, Ева прошла в квартиру.

В отличие от жилища Дебласс она была обставлена довольно старомодно: глубокие кожаные кресла и мягкие ковры.

– Видите ли… – Чарлз оглянулся на предусмотрительно прикрытую дверь в конце недлинного коридора. – Главное в моем ремесле – приватность и конфиденциальность. Клиентка вправе выразить неудовольствие, обнаружив у меня полицию.

– Не волнуйтесь. Где кухня?

Он тяжело вздохнул:

– Прошу сюда. Устраивайтесь, я скоро.

– Можете не торопиться.

Ева прошла в кухню. Здесь царила спартанская обстановка, контрастировавшая с изысканным уютом жилых помещений. Видимо, Чарлз тратил мало времени на еду. Тем не менее в кухне стоял огромный холодильник, в котором она нашла запасы пепси. Пока что этого было достаточно. Ева уселась и приготовилась ждать, пока Чарлз выпроводит клиентку.

Довольно скоро до нее донеслись негромкие голоса и смех – мужской и женский. Чуть погодя вошел Чарлз, улыбаясь уже знакомой ей улыбкой.

– Простите, что заставил вас ждать.

– Ничего. У вас назначена встреча с кем-нибудь еще?

– Только вечером. – Он взял себе пепси, открыл бутылку и перелил содержимое в высокий стакан. – Ужин, опера, романтический вечер…

– Вы любите оперу? – удивленно спросила она, заметив его усмешку.

– Ненавижу! Что может быть скучнее воплей грудастой особы по-немецки, да еще на протяжении целого вечера?

Подумав, Ева согласилась, что ничего.

– Увы, о вкусах не спорят. – Чарлз присел рядом с ней у окна и перестал улыбаться. – Я узнал о гибели Шерон из утренних новостей и не сомневался, что полиция ко мне заглянет. Ужасно! Не могу поверить, что ее больше нет.

– Вы хорошо ее знали?

– Мы соседствовали больше трех лет, иногда вместе работали. Если моей гостье или ее клиенту хотелось составить трио, мы объединяли усилия.

– А помимо дела?

– Шерон была красивой женщиной и находила меня привлекательным мужчиной. – Он повел плечами, обтянутыми шелковым халатом. – Если у одного из нас появлялось настроение порезвиться где-нибудь на природе, другой, как правило, шел навстречу… Но такое случалось редко. Знаете, работник кондитерской быстро утрачивает тягу к шоколаду… Она была мне другом, лейтенант. Я был к ней привязан.

– Можете сказать, где вы находились в ночь ее смерти между полуночью и тремя часами?

Чарлз приподнял брови. Если он и догадывался, что его могут причислить к подозреваемым, то ловко это скрывал. Впрочем, при такой профессии необходим актерский талант.

– Дома, с клиенткой. Она осталась на ночь.

– Так часто бывает?

– Обычно нет. Но эта клиентка предпочитает иметь в своем распоряжении целую ночь. Если вы будете настаивать, лейтенант, я, конечно, назову ее имя, хотя мне бы этого не хотелось. Позвольте, по крайней мере, сперва объяснить ей обстоятельства.

– Вам придется назвать ее имя: расследуется убийство, мистер Монро. Во сколько вы привели к себе клиентку?

– Часов в десять. Мы ужинали в «Миранде» – это кафе на Шестой авеню.

– Ах да, в десять часов…

Чарлз угадал ее мысли.

– Камера в лифте? – Он снова очаровательно улыбнулся. – Вам не кажется, что от этого закона несет нафталином? Наверное, вы могли бы привлечь меня к ответственности, но стоит ли тратить на это время?

– Всякие сексуальные действия в общественных зонах являются судебно наказуемыми проступками, мистер Монро, – строго сказала Ева.

– Лучше Чарлз.

– Это мелочь, конечно, но вас, Чарлз, все равно могли бы лишить лицензии на полгода. Назовите мне клиентку, и мы тихо все уладим.

– Боюсь, вы лишите меня одной из лучших клиенток, – пробормотал он. – Ладно. Дарлин Хоу. Сейчас назову адрес. – Он сходил за электронной записной книжкой и продиктовал название улицы и номер дома.

– Спасибо. Шерон рассказывала вам о своих клиентах?

– Мы дружили. – Чарлз устало пожал плечами. – И, конечно, беседовали на профессиональные темы, причем не всегда соблюдая этику. У нее был кое-какой забавный опыт. Я придерживаюсь более традиционного стиля, а Шерон не чуралась необычного. Иногда мы выпивали вместе по рюмочке, и она болтала. Но никогда не называла имен! У нее для каждого была смешная кличка: Император, Хорек, Малыш и так далее.

– В последнее время ее ничего не беспокоило? Может быть, кто-то из клиентов был склонен к жестокости?

– Она не боялась жестокости. Нет, ее никто не беспокоил: Шерон всегда контролировала ситуацию. Она говорила, что большую часть жизни ею помыкали, и теперь она желает отыграться. О семье всегда вспоминала с горечью. Однажды Шерон призналась, что не собиралась сделать секс своей профессией. Она занялась этим только для того, чтобы разозлить близких. А потом втянулась и обнаружила, что ей это нравится.

Чарлз опять повел плечами и отхлебнул из стакана.

– Убить одним выстрелом двух зайцев – это было ее излюбленное выражение. А в конце концов выстрелы достались ей самой…

– Это точно. – Ева встала и убрала диктофон. – Пока что не покидайте город, Чарлз. Я с вами еще свяжусь.

– Вот, значит, как?

– Увы, но так положено.

Он тоже встал и сказал улыбаясь:

– Для полицейского вы очень приятны в общении, Ева… – Он осторожно провел пальцем по ее руке, а когда она приподняла брови, дотронулся до щеки. – Вы спешите?

– А что?

– У меня есть в распоряжении пара часиков, а вы, надо сказать, чрезвычайно привлекательны. Такие большие лучистые глаза! А эта ямочка на подбородке… Может, забудем на время о внешнем мире?

Он наклонился к ней, теперь их губы разделял какой-то дюйм.

– Вы предлагаете мне взятку, Чарлз? Если это так и если вы хотя бы наполовину отвечаете моим ожиданиям…

– На все сто и даже больше! – Он ухватил зубами ее нижнюю губу, стиснул грудь. – Вы будете приятно удивлены!

– Что ж, в таком случае придется привлечь вас уже не за проступок, а за уголовное преступление! – Чарлз отскочил, теперь он уже не улыбался. – Представляете, как это расстроит нас обоих? – Ева снисходительно потрепала его по щеке. – Впрочем, благодарю за любезное предложение.

7
{"b":"541885","o":1}