ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но вот это…

Это было уже предательство.

Когда русский или русская бросали дом, семью и становились ваххабитами – это был конец всего. Это был подрыв всего того, на чем стояло государство и общество. Покушение на основы. Когда кавказец становился ваххабитом – к этому относились… с негативом, конечно, но в то же время понимали: он чужой. Когда становился ваххабитом русский…

Дальше можно было не продолжать.

Он знал, что надо было делать. Надо было нанести удар по гнезду всей той мрази. У России было достаточно ресурсов. Много лет он сдерживал себя: шейхи после того, что случилось с Яндарбиевым, передали вполне определенные угрозы: попробуете еще раз, и опустим цену на нефть. Потому-то он не предпринимал мер, какие следовало бы, против этой мрази. Мирился с проповедниками, которых надо было на свалке закопать с самого начала. Теперь из-за сланца и того, что нашли в Черном море, шейхи сами не знают, куда деваться, теперь угроза снижения цены бьет уже по ним. Вот только…

Поздно.

Он хорошо помнил историю. Помнил, как исподволь проникал в страну марксизм. Менялся, превращался из народничества в эсеровщину, мутировал. Но в конце концов – победил. Видимо, такова несчастливая судьба России… ни одной заразы мимо.

Заглянул секретарь. Он уже знал – кто. Раздраженно махнул рукой – пусть заходит…

Сергей Сергеевич был бледным как мел, но держался.

– Разрешите?

Президент показал взглядом на стул. Сергей Сергеевич не сел, остался стоять – проштрафился. Понимает это.

– Относительно покушения…

Президент вяло махнул рукой.

– Организатор покушения – Хадуллаев Леча Салманович, тридцать девять лет, чеченец, родился в населенном пункте Чечен-Аул. Отец – Салман Хадуллаев, бригадир тракторного звена, настроен резко отрицательно, в первую войну на стороне боевиков, уничтожен. Сам Хадуллаев – спортсмен, мастер спорта по кикбоксингу, по данным УФСБ по Чеченской республике, поддерживал контакты с лесными…

Президент зевнул. Он казался чуть заторможенным – но Сергей Сергеевич знал, как ошибочно это впечатление.

– Интересное что-то есть?

– Так точно. Согласно данным СВР Хадуллаев установлен как специальный агент службы Общей разведки Саудовской Аравии Мухабаррат. В этом качестве отметился в Ливии, Сирии, Ираке. Чрезвычайно опасен.

Президент иронически поднял брови.

– Мухабаррат?

– Так точно. Сообщение помечено как достоверное.

Это что? Вызов? Или подстава? Сережа с американцами – вполне мог и…

– У нас все достоверное. Пока петух в ж… не клюнет. Смертницу установили?

– Так точно. Шаламова Алена Владимировна, журналистка, русская. Никаких данных на нее не было.

– Не было?

Сергей Сергеевич выдержал пристальный взгляд.

– Так точно. Не было. Она не принимала ислам, не посещала мечеть. По ней работают сразу три группы.

– Работать надо не по ней тремя группами! – внезапно выкрикнул президент с яростью на лице. – А по тем, кто еще не подорвался! Она в кремлевский пул входила – думаешь, я не знаю?! Кто и как ее проверял? Может, завтра нас всех в Грановитой палате на воздух поднимут! Паразиты!

Сергей Сергеевич побледнел.

– Так точно. Брошены все силы.

– Силы… – с насмешкой сказал президент, – ты уж лучше скажи, как было, не ври. Легла под одного из ваших… со Старой площади. – Для обозначения «тех, кто со Старой площади» – президент употребил страшное ругательство. – Ну?

– Так точно. Было.

– Сволота…

Президент внезапно успокоился.

– Что с американцами? Информация есть? Что-то помимо того, что на Совбезе мололи?

– Так точно. Просят разрешить следственной группе работать в Москве.

– Просят?

Тон главы государства не предвещал ничего хорошего.

– Убедительно просят, – выкрутился Сергей Сергеевич. Если говорить честно – американцы давили на него, и сильно, он даже отключил все телефоны, приказал ни с кем не соединять. У американцев есть одна очень неприятная особенность – просить они не умеют. Совсем. Они приходят к тебе и говорят, что им нужно. И смотрят на тебя так, как будто ты им должен. И возмущаются, если ты не делаешь, – причем искренне возмущаются. Им плевать, что он и так сделал все, что мог. Им плевать, что вот такая вот «аудиенция у главы государства» здоровенный кусок здоровья отнимает, потом никаким коньяком не отпоишься. Это у них там… хиханьки-хаханьки. А тут – каждый день как гимнаст на проволоке.

– Не пускать. – Слова упали, как камень в тишину кабинета. – Если нужно, то и силовыми методами. Здесь им не Кабул.

– Есть.

Президент, казалось, отвлекся – но тут же его взгляд снова сфокусировался на переносице подчиненного, прямой и страшный, как лазерный луч.

– Кто играет игру? Кто подорвал американцев?

– Может, ты?

Обвинение было страшным.

– Владимир…

Президент махнул рукой:

– Не трать усилий. Все равно не поверю. Найди. Сам найди, пока этого не сделали американцы.

– Есть.

– Кому есть, а кому и лапу сосать. Имей в виду – проверять я лично буду. И упаси тебя господь хоть на толечку соврать. Хоть на грамм. Знаешь, что будет.

– Все. Иди.

На ступенях парадного дачи Сергей Сергеевич появился в крайне дурном настроении.

Охрана у входа сделала условный знак, водилы и челядь смяли и спрятали в карманы бычки, одернули пиджаки и приняли подходящее случаю выражение лица – преданность, решимость и готовность исполнить любое поручение. «Мерседес» и громадный «Шевроле» охраны короткого, всего из двух машин кортежа плавно притормозили у ступенек как раз в тот момент, когда перед Сергеем Сергеевичем как по волшебству открылась дверь.

Вышколенный, немногословный начальник смены службы безопасности замер у открытой «хозяйской двери» «Мерседеса», едва заметно поднял брови. Немой вопрос – куда прикажете.

– В контору, – бросил Сергей Сергеевич, – и не гони.

Не гони – означало, что мигалки включать не надо. Начальник смены аккуратно притворил дверь, сам сел вперед, на переднее пассажирское – его законное место.

Машины тронулись. Прокатились по лесным дорожкам, не снижая скорости вылетели через заранее открытые ворота. Встроились в дорожный поток, движущийся к Москве.

Бесшумно скользнуло вверх стекло, отделяющее пассажирский отсек «Мерседеса» от водительского. Сергей Сергеевич достал из кармана на двери машины свои любимые сигареты – дешевый «Петр I», – но тут же раздумал. Смял уже выхваченную из пачки сигарету пальцами, бросил назад вместе с пачкой.

Пахло паленым…

Несмотря на то что пока конкретно ничего не угрожало – ни ему, ни его положению, Папа ему больше не верил. Более того – как ни крути, получается, он Папу подставил. А это влечет за собой далеко идущие последствия. Папа, как известно, резкие кадровые решения не любит – но он уже будет не в фаворе. В фавор войдут другие. Начнут пробовать его на зуб. Придется отбиваться, – а жизнь совсем не в кайф, когда отбиваешься. Рано или поздно, отбиваясь, он ослабнет настолько, что очередной наезд отбить уже не сможет. Тогда будет очередное коррупционное дело, о котором радостно отрапортует Первый канал. И что примечательно – оно будет справедливо на все сто.

Потому что такова вертикаль власти. Начинаясь снизу, у самого подножия, – она начинает просеивать людей через все более мелкое сито. И вовсе не по деловым качествам, нет. Наверх поднимаются те, кто может угодить начальству. Порадовать начальство. Прикрыть начальство. И, что самое главное, занести начальству…

Денег на нижних ступенях системы пока нет, так – крохи. Просто удивительно, за что продаются внизу. Начальник РОВД – за сумку с продуктами, отнятыми на рынке у торговцев сметливым милицейским нарядом. Начальник какого-нибудь небольшого органа – за конференцию по новым правилам госзаказа, проходящую, по счастливой случайности, в отеле на Канарах…

Деньги появляются с определенного уровня, причем сразу в таком количестве, что это вызывает шок. Но правила те же самые – большую часть из того, что принес в клюве, отдай наверх. Именно на этом уровне разыгрывается львиная доля открытых коррупционных скандалов – так наказывают тех, кто хапнул, но не занес. Или занес недостаточно. Кто выдерживает последнее испытание – большими деньгами, тот проходит дальше.

20
{"b":"541897","o":1}