ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Лейтенант Воронцов? – Чей-то голос отвлек меня от размышлений о бренном, вернул в реальный мир.

– Честь имею!

– Адмирал Нетесов[10] желает вас видеть… Извольте следовать за мной! Вещи можете пока оставить здесь…

Оставив вещи в вертолете, я пошел за старшим лейтенантом, адъютантом адмирала. Кажется, я его раньше уже где-то видел…

Контр-адмирал Нетесов Константин Павлович – высокий, худой, с аккуратно приглаженными усиками и пробивающейся на висках сединой, в свое время служил под началом моего дедушки, часто бывал у нас и в Севастополе, и в Санкт-Петербурге. Тем не менее ждать каких-либо послаблений по службе от него не приходилось. Вот и сейчас – я молча стоял по стойке «смирно» под изучающим взглядом контр-адмирала уже пару минут…

– Хорош, хорош… – наконец пророкотал адмирал густым басом, который несколько не сочетался с его внешностью, – хорош азард[11]. Наслышаны о ваших похождениях, наслышаны…

Наученный общением с дедушкой и с преподавателями в училище, я молча стоял под начальственным взглядом. Если командир что-то говорит – это не факт, что он обращается к тебе и ждет ответа…

– Как служить намерены?

– Так, чтобы не позорить честь рода Воронцовых и русского флота, господин контр-адмирал! – резко, даже излишне резко ответил я, спектакль этот меня уже начал раздражать…

– Достойно, достойно… Случайно, Николай Воронцов[12] не ваш родственник? – как бы невзначай осведомился адмирал Нетесов, хотя ответ на этот вопрос прекрасно знал…

– Это мой прадедушка, господин контр-адмирал!

– Тогда служите так, чтобы быть достойным его памяти, молодой человек! – резко закончил адмирал и вдруг… улыбнулся

Несколько отлегло и у меня…

– Где именно желаете служить?[13]

– На «Александре Колчаке», господин контр-адмирал! Я бывал на нем и не раз!

– Специальность?

– Разведка!

– Вообще-то ваш grandpapa изволили телеграфировать насчет вас из столицы… – задумчиво произнес адмирал, потерев рукой чисто, до синевы выбритый подбородок, – и дали мне недвусмысленный намек надолго назначить вас в наряд по кухне… Но… в конце концов… и мы когда-то были молодыми… Желаете на «Александр Колчак» – извольте…

Адмирал прошелся по кабинету, зачем-то остановился перед глобусом, стоящим в углу на малахитовой подставке…

– В распоряжение капитана первого ранга Никонова!

– Есть, господин контр-адмирал! – отчеканил я.

В дверь негромко постучали; не дожидаясь ответа адмирала, в каюту зашел адъютант, остановился у самого порога…

– Господин контр-адмирал… Командор, граф Теодор фон Белов с «Маркграфа Гессенского» испрашивают разрешения отдать визит…

– Телеграфируйте. Контр-адмирал Нетесов будет рад принять графа фон Белова на борту «Цесаревича»…

Десантный корабль «Адмирал Колчак»

20 мая 1992 года

… – Автомат для подразделений особого назначения «АСМ» «Морской Лев», производится с 1990 года на Тульском Императорском оружейном заводе. Предназначен для ведения огня как в воздушной среде штатными боеприпасами, так и в водной специальными патронами-стрелами. Совместим с штатным подствольным гранатометом, штык-ножом, любыми видами прицелов. Дальность эффективного огня в воздухе до пятисот метров, в водной среде…

– Достаточно, достаточно… – штабс-капитан по адмиралтейству[14] Изварин махнул рукой, – я знаю, что в Санкт-Петербургском нахимовском теорию дают хорошо. А стреляете вы так же хорошо, лейтенант?

– Разрешите, господин штабс-капитан?

– Действуйте…

Тир для пристрелки оружия и стрелковых упражнений на «Адмирале Колчаке» был небольшой – всего двадцать пять метров и всего шесть кабинок для стрельбы. Я занял крайнюю, включил подсветку, выставил мишень, естественно на самую максимальную дальность. Да и какая тут максимальная дальность – камнем докинешь…

Примерился к автомату – конечно, не свой, заказной и лично пристрелянный[15] казачий «АК» – незнакомый автомат с незнакомым балансом. Цевье, например, вынесено совсем далеко и магазин тоже – без тренировки с завязанными глазами не сменишь. Но для такой дальности – пустяк…

Прицелившись в черную точку по центру мишени, я задержал дыхание и аккуратно дожал спуск. Автомат выплюнул короткую очередь, отдача показалась мне немного резче, чем в «калашникове» – но все три пули пришли туда, куда я и ожидал – не вышли за пределы «восьмерки»…

– Талант есть…

– Разрешите, господин штабс-капитан…

– Извольте, лейтенант…

Я достал из сумки, которую бросил на входе в тир, свой «АК», пристегнул магазин. Огляделся, поднял валявшуюся в углу небольшую жестянку, кажется из-под оружейной смазки …

– Разрешите? – указал на дверь.

Вместе со штабс-капитаном вышли на палубу, залитую ярчайшим солнцем, неспешно отошли на самый край от стоящих в ряд на палубе вертолетов…

– Без команды, господин штабс-капитан, – я протянул своему непосредственному командиру жестянку, – бросьте…

– Без команды? – усомнился Изварин. – А попадете, лейтенант?

– С первого выстрела. Шампанского. Дюжина. В офицерском клубе. После похода.

– Принял! – Глаза штабс-капитана Изварина загорелись азартным огнем, он взял жестянку, отошел шагов на пятнадцать. – Готовы?

Я вскинул к плечу автомат, застыл в стойке, примерно напоминающей стойку, которую принимают при стрельбе по тарелочкам…

– Готов!

Штабс-капитан Изварин бросил на двенадцатой секунде – помариновал изрядно, – причем бросил не вверх, а скорее вперед, что делало выстрел еще сложнее. У края палубы уже столпился технический персонал, люди из палубных команд, понаблюдать за бесплатным представлением – но я не обращал на них внимания, я вел стволом автомата за еле видной блесткой проклятой жестянки…

Самое главное при такой стрельбе – уловить то самое, почти неуловимое мгновение, когда предмет начинает падать. Перед этим он на долю секунды как бы замирает в воздухе – и вот тут надо стрелять. Если стрелять по летящей банке – неважно, вверх она летит или уже вниз, – попасть можно, только если соблаговолит фортуна…

Уловив момент, когда жестянка – размером она казалась не больше мухи – солнечным зайчиком застыла на мгновение над спокойной водной гладью, я нажал спуск. Автомат привычно дернулся – и зайчик метнулся словно бы в небеса, подстегнутый пулей.

Попал…

– А-а-ставить! – донеслось сзади, бас говорившего своей тональностью и мощью походил на низкий корабельный гудок

Я обернулся – позади, рядом со штабс-капитаном, стоял дородный бородатый офицер в форме капитана первого ранга. На меня он не обращал ни малейшего внимания…

– Штабс-капитан Изварин, что это за стрелковые экзерциции на палубе?! Где порядок?! Извольте объясниться!

– Пополнение принимаем, господин капитан!

– Пополнение… А тира и спортзала для этого уже недостаточно?

– Никак нет, господин капитан!

– Эх, Изварин… – вдруг сменил тон капитан, – не дослужиться тебе до черных орлов[16] вместе с твоими супостатами… Попал хоть?

– Попал, господин капитан! Я… На дюжину шампанского….

– Куда его планируешь?

– В первый экипаж[17], там недокомплект сейчас…

– В первый? Там же севастопольские все[18].

– Ну, вот и проявит господин лейтенант свою силу воли, как только что проявил свои способности к стрельбе… – недобро усмехнулся штабс-капитан…

– Вам служить… Гильзы подберите только…[19]

вернуться

10

 Немного про кадровую политику Империи. Императора Александра Четвертого, когда он еще не был ни императором, ни даже наследником, сильно травили из-за того, что его мать была не голубой крови, а даже с примесью купеческой. Как сказал Николай II: «Со многими дворами Европы мы в родстве – не хватало еще породниться с Гостиным». Александр запомнил эту травлю и, придя к власти, начал политику выдвижения на должности не по признакам родовитости и наличия «голубой крови», а по способностям и заслугам. Поэтому сейчас в Империи даже люди незнатного происхождения порой занимали высокие посты, получали титулы, их возводили в потомственное дворянство – и ничего такого в этом не было.

вернуться

11

 Это устаревшее выражение означает человека лихого, даже излишне.

вернуться

12

 Николай Карлович Воронцов, капитан первого ранга, командовал эсминцем при прорыве в Скапа-Флоу. Приказал вступить в сражение с английским броненосцем и потопил его, но сам геройски погиб в бою.

вернуться

13

 Аристократы в некоторых случаях имели право выбора, хотя честь рода заставляла выбирать наиболее опасные участки.

вернуться

14

 Звания морской пехоты Империи аналогичны пехотным, но с прибавлением «морской» для нижних чинов и «по адмиралтейству» для обер-офицерского состава и выше.

вернуться

15

 Аристократы имели право заказывать оружие у частных мастеров для себя «под руку».

вернуться

16

 Черные орлы были вышиты на погонах старшего офицерского состава флота, от контр-адмирала.

вернуться

17

 Экипаж – восемь человек, столько несет групповой подводный носитель, столько же – скоростная лодка, два экипажа с вооружением берет транспортно-боевой вертолет.

вернуться

18

 Каперанг Никонов намекает на давнюю и лютую вражду. Крупнейший по численности нахимовский кадетский корпус находится в Севастополе, дальше шел Санкт-Петербург, но в питер-ском качество преподавания считалось выше. И там и там были факультеты разведки, готовившие боевых пловцов для Черного моря и для Балтики соответственно. Кроме того, дети высшего комсостава флота, продолжающие семейные традиции, учились чаще всего в Санкт-Петербурге. Хуже всего было то, что князь Воронцов начинал обучение морскому делу в Севастополе, а по назначении деда в Адмиралтейство переехал в Санкт-Петербург и закончил обучение там. По меркам питомцев Севастополя, это – предательство. Сам штабс-капитан Изварин тоже был родом из Севастополя, поэтому и закатал Воронцова в первый экипаж совсем не случайно.

вернуться

19

 На палубе авианосца любой посторонний предмет, даже размером с гильзу, может засосать в воздухозаборник турбины летательного аппарата и вызвать серьезную аварию.

4
{"b":"541898","o":1}