ЛитМир - Электронная Библиотека

Куртка мало спасала от холода. Я застегнула ее и глубоко засунула руки в карманы, но все равно дрожь не унималась. Я шла по улицам, но теперь они из друзей вдруг превратились во врагов. Местность была совершенно незнакома. Топографический кретинизм – вот моя беда! Как сейчас пригодились бы аналитический ум и наблюдательность Светки!

– Excuse me! I lose my way![1] – обратилась я к темноволосому мужчине, но тот пробормотал что-то по-итальянски, очевидно, не поняв меня, и зашагал дальше.

У кого же спросить?

– Ты заблудилась, – произнес вдруг за моей спиной мужской голос – густой и тягучий, как мед, с легким незнакомым мне акцентом. Я никогда не слышала такого красивого и завораживающего тембра.

Мне даже не хотелось оборачиваться, чтобы не разрушать очарование. Не переживу, если обладатель волшебного голоса – толстый лысый коротышка! А ведь так наверняка и есть. Совершенства не бывает.

Медленно, словно во сне, я оглянулась и почувствовала себя так, словно мне в грудь ударила молния.

Передо мной стоял парень лет, возможно, двадцати, впрочем, я бы не взялась угадывать его возраст – с полудлинными, по плечи, волосами, правильными чертами лица и причудливым изгибом тонко очерченных губ. Но самое главное заключалось в том, что я его узнала!

Это он был там, на мосту! Это ему я говорила сегодня «привет». Это он являлся мне во сне. Такого впечатляющего сходства мне не доводилось видеть еще ни разу! Словно сейчас передо мной появилась ожившая статуя.

Чушь! Чепуха! Такого быть не может! Я сплю!

Мысли кометами мелькали во мраке, в который вдруг погрузилось мое сознание, – такие далекие и чужие.

Не может быть! Собравшись с силами, я ущипнула себя за руку, надеясь проснуться. Но нет. Незнакомец по-прежнему стоял передо мной, глядя доброжелательно и немного весело.

– Вы… ты говоришь по-русски, – ляпнула я первое, что пришло мне в голову. Язык едва слушался меня, словно это я была вырезанной из камня статуей.

А!.. Наконец нашла различие! У парня не было перистых крыльев, как у его двойника на мосту! Честно говоря, я бы сейчас и наличию крыльев не слишком-то удивилась.

Парень улыбнулся. У него действительно оказалась завораживающе красивая улыбка. Как раз такая, как я воображала, глядя на его мраморного двойника.

– Мне приходилось бывать в России. Я немного говорю по-русски. Извини, если не слишком чисто, – произнес он.

– Нет, ты хорошо говоришь…

Я смотрела в его глаза – серо-зеленые, оливкового цвета, и чувствовала, что голова плывет, а я впадаю в какое-то странное бредово-восторженное состояние. И почему я решила, что чудес не бывает? Бывает! Вот же оно – чудо! На расстоянии вытянутой руки! И я никогда и ни за что не прощу себе, если упущу его, если дам ему уйти! Ну двойник! Так случается! Я же слышала, что бывают люди, похожие друг на друга, словно две капли воды. Моей маме рассказывали как-то, будто встретили ее в Сочи, поздоровались с ней, а она, мол, посмотрела удивленно и ничего не ответила. Главное в этой истории то, что мама никогда не ездила в Сочи! Вот и сейчас почти что такой случай. Наверняка жил когда-то много веков назад человек, послуживший прототипом той статуи на мосту, а встреченный мной парень просто похож на него. Может, он даже его дальний-дальний потомок. Хромосомы, гены – и никакой тебе мистики!

– Ты куда-нибудь спешишь? – спросил тем временем он.

– Нет…

Я смотрела на него глазами преданной собаки и понимала, что если бы даже спешила куда-либо, это не имело бы абсолютно никакого значения. Ничего на свете не имело никакого значения, кроме его глаз, кроме его губ…

– Это хорошо. Возможно, ты не откажешься прогуляться со мной? Я покажу тебе настоящий Рим. А потом мы посидим в кафе, где подают настоящее итальянское мороженое, не то, что на улицах. Быть в Риме и не попробовать мороженого – это преступление!

Я кивнула, готовая согласиться на все. Если бы он пригласил меня на аутодафе, я бы, наверное, и то пошла, даже не задумавшись. А тут – в кафе!..

Мы шли с ним рядом. Я едва могла дышать от острого, упоительного счастья. Раньше я и не догадывалась, что счастье – это тоже больно. Я шла совсем рядом, касаясь его плеча. Мне, наверное, впервые в жизни было все равно, что обо мне подумают прохожие. Помню, когда мы гуляли с Сашкой по Москве, тот вечно пытался обнять и поцеловать меня в каком-нибудь людном месте. Я смеялась и отстранялась, чувствуя неприятную неловкость. А теперь никакой неловкости не было. Ни малейшей. Если бы только…

Парень, словно прочтя мои мысли, взял меня за руку. Хотя что уж там мысли читать – по мне и так все видно. Как я на него пялилась! И теперь… О боже! А что, если он считает меня приставучей уродиной?! Я скосила на него глаза, и он ответил мне теплым взглядом. Нет, глядя так, он не может думать обо мне плохо! С плеч словно свалился тяжелый груз.

А потом он и вправду наклонился и коснулся моих губ своими. Совсем легкое прикосновение, но я вздрогнула от неожиданного пронзительного чувства. Сладость и вместе с тем странная горечь. Именно в этот момент я поняла, что все уже не будет таким, как раньше, что я сама стала другой.

И я, забыв о своей прежней сдержанности, потянулась к нему. Условности, люди – все было забыто, все потеряло свое значение. Я и он. Только это единственно важно и единственно правильно.

Этот поцелуй я не забуду никогда. Соприкосновение губ перестало быть просто прикосновением губ к губам, языка к языку. Он словно целовал мою душу. Мы были одним целым, и мне казалось до смешного странным, что столько лет я жила, не зная этого человека, не ощущая удивительного чувства общности и родства. Без него я казалась себе неполноценным инвалидом.

Мы гуляли по вечернему Риму, целуясь на каждом перекрестке, на каждом мосту. Это было изумительно, великолепно! Город сиял такими яркими красками, каких я не видела еще никогда в жизни. Губы болели от поцелуев, все тело было полно такого счастья, что оно буквально распирало меня. Не знаю, как сердце не разорвалось в тот момент.

И вот мы уже, сидя в кафе, едим мороженое. Действительно, очень вкусное. Не такое, как в Москве. За темным стеклом – огни чужого города, и все же я чувствую себя так, словно нахожусь дома. И все оттого, что он рядом.

Официантка, приносившая мороженое, произнесла что-то по-итальянски. Мой спутник ответил ей и улыбнулся.

– Что она сказала? – спросила я с тревогой, испытывая ревность оттого, что он говорит с кем-то, кроме меня.

– Она отметила, что мы – красивая пара, – ответил он, но я все равно выцеливала темноволосую девушку ревнивым взглядом, стоило ей только появиться в зале. Это был крупнокалиберный взгляд, и, если бы взгляды могли убивать, я не дала бы за ее жизнь и мелкой монеты.

– Ну вот, уже поздно. Давай я провожу тебя до гостиницы, – предложил мой спутник, когда мы вышли из кафе.

Я кивнула, не решаясь спросить. Меня вдруг охватил ужас. Что, если все происходящее – мой бред, и, стоит нам расстаться, мы больше никогда не встретимся!

– Я приду за тобой завтра. Не бойся, – сказал он, и я сразу поверила и успокоилась.

Он с самого первого мгновения стал для меня всем.

Мы уже подходили к гостинице, когда наперерез нам метнулись две тени.

– Катя! Что же ты творишь! Мы тебя целый день искали!

Наташка со Светкой, налетев на меня ураганом, принялись трясти меня.

– Где ты была? Кто это с тобой?

Я посмотрела на своего спутника с блаженной улыбкой и вдруг осознала, что забыла спросить имя у парня, с которым целовалась! Ниже, казалось бы, пасть уже невозможно, но я отчего-то не почувствовала даже смущения.

– Меня зовут Дис, – представился мой спутник.

Заметка № 3

Чтобы родилось что-то новое, что-то старое должно погибнуть

Есть люди, которым, очевидно, мешает чужое счастье. И, как ни горько осознавать, Светка, которую я считала своей подругой, из таких.

вернуться

1

Извините, я потерялась! (англ.)

4
{"b":"541951","o":1}