A
A
1
2
3
...
41
42
43
...
73

– До тех пор, пока мы не узнаем, беременна ты или нет.

Именно об этом Фрея и думала, когда почти всю ночь пролежала без сна. Если это так, они вынуждены будут пожениться. Чего никогда не сделали бы по доброй воле и о чем будут сожалеть до конца жизни. А еще она думала о том, что у нее может родиться ребеночек, тепленький, мягонький и такой родной…

– Я не беременна, – решительно заявила Фрея. – Не понимаю, почему мы никак не можем разорвать эту дурацкую помолвку! Ведь мы собирались расторгнуть ее уже на следующий день, но с тех пор прошло много дней, а такое ощущение, будто мы все глубже увязаем в этой истории.

– Следует ли понимать тебя так, моя прелесть, что ты не желаешь выходить за меня замуж? – спросил Джошуа.

– И ты прекрасно об этом знаешь, – раздраженно бросила она, – так же как ты – жениться на мне. Неужели, Джош, ты хоть раз в жизни не можешь быть серьезным? Быть может, твой смех и твоя беспечность – всего лишь маска, которую ты носишь. И кто скрывается за этой маской: достойный человек или так, пустышка?

Джошуа, прищурившись, взглянул на нее, на губах его по-прежнему играла улыбка.

– Считай, что пустышка, дорогуша, – проговорил он. – А ты жалеешь о том, что произошло вчера?

– Конечно, жалею, – ответила Фрея. – Это я во всем виновата. Нечего было тащить тебя в хижину егеря. Но мне просто не пришло в голову, чем все это кончится. А ты прекрасно знал и пытался остановить меня. Но это оказалось невозможно. В общем, ситуация унизительная.

– Значит, тебе не понравилось? – спросил Джошуа.

– Естественно, понравилось! – Фрея бросила на него гневный взгляд. – Я ведь женщина, а ты мужчина, красивый, импозантный, привлекательный.

– Да ну! – ухмыльнулся Джошуа. – Неужели?

– Конечно, мне понравилось, – повторила Фрея, не обращая внимания на его сарказм. – Но это ничего не меняет. Неужели ты не понимаешь? Я не хотела, чтобы это случилось. Помолвлены мы фиктивно. Между нами вообще не было серьезных отношений. Так, легкий флирт, не более того. И все от скуки. Мы знали, что скоро расторгнем помолвку. А прошлая ночь все испортила. И может испортить всю нашу жизнь, если мы вынуждены будем пожениться.

– Будем надеяться, что все закончится благополучно и мы разбежимся в разные стороны, – очень серьезно заметил Джошуа. – Но тебе не кажется, что во вчерашнем вечере есть по крайней мере один положительный момент? Ты перестала ненавидеть виконтессу Рейвенсберг.

– Давно пора, – со вздохом произнесла Фрея и, обернувшись, бросила взгляд на дом с его длинными окнами. Под этим углом казалось, что он построен в эпоху королевы Елизаветы I. – Знаешь, я чувствовала себя неловко в ее присутствии, да и в присутствии Кита. Виконтесса Рейвенсберг – настоящая леди, добрая, отзывчивая, душевная. Все эти качества я ненавидела в ней, поскольку сама ими не обладаю. Но вчера вечером мы достигли понимания. Быть может, даже подружимся. Кто знает? И не такое случается в жизни.

– А как насчет Рейвенсберга? – спросил Джошуа. – Ты его простила?

Снова вздохнув, Фрея откинула с лица волосы.

– Вчера ночью я долго думала о наших с ним отношениях и вот к какому выводу пришла. Приехал бы он домой прошлым летом без Лорен, вынужден был бы в угоду родственникам жениться на мне. Рано или поздно я бы об этом узнала. И моя жизнь превратилась бы в сущий ад. Мне не за что его прощать. Он поступил совершенно правильно, не женившись на мне. А я цеплялась за нечто несуществующее. Я любила его, сильно любила, или же просто испытывала к нему страсть.

– А ко мне испытываешь страсть? – спросил Джошуа.

Вновь повернувшись к нему и заметив, что глаза его опять искрятся от смеха, Фрея рассмеялась.

– Что ж, не стану отрицать, испытываю. Да ты и сам это знаешь. Только на одной страсти будущего не построишь. Это опасное чувство, и не следует ему поддаваться.

Она стояла почти вплотную к Джошуа. Обхватив ее обеими руками за талию, он привлек ее к себе и, опустив голову, легонько, даже несколько лениво прильнул слегка приоткрытыми губами к ее губам. Фрея положила руки ему на плечи и внезапно с замиранием сердца подумала, что, когда их фиктивная помолвка будет наконец расторгнута и они расстанутся, ей будет очень его не хватать.

– Не понимаю, почему ты воспылал ко мне страстью, – проговорила она, когда Джошуа наконец оторвался от ее губ. – Ведь я уродина.

– Что? Скажи это другая женщина, я бы решил, что она напрашивается на комплимент. Но ты говоришь совершенно искренне. Так дай поглядеть на тебя.

Он принялся внимательно рассматривать ее лицо, а Фрея пожалела о сказанном, ведь она давно перестала расстраиваться по поводу своей внешности и завидовать Морган. Какая есть, такая есть. Кому не нравится, может на нее не смотреть.

– Тебя, Фри, не назовешь ни хорошенькой, ни красавицей, – проговорил Джошуа, и Фрея обрадовалась: по крайней мере, он не собирается ей лгать и льстить. – Но это совершенно не важно. Ты, моя прелесть, просто великолепна. В сравнении с тобой любая хорошенькая девица покажется скучной и пресной.

– Какие глупости ты говоришь! – рассмеялась Фрея. – Еще одно льстивое слово, и, клянусь, я столкну тебя со стены.

– Я весь трепещу, – бросил Джошуа, подхватив ее на руки.

– Отпусти меня! – возмущенно воскликнула Фрея. Но вместо этого Джошуа подошел к самому краю стены и поднял ее еще выше. Взвизгнув, Фрея обхватила его обеими руками за шею, а потом рассмеялась.

– Не трепыхайся, Фри, – бросил Джошуа, тоже смеясь, – не то я тебя уроню. Оп!

Он сделал вид, что сейчас сбросит ее со стены, и Фрея снова взвизгнула.

Наконец он поставил ее на ноги, однако Фрея не отстранилась, а продолжала стоять, уткнувшись лицом ему в грудь, переводя дух.

– Ах ты негодник! – воскликнула она. – Ну погоди, я тебе отомщу, вот увидишь!

– Фри, – тихонько проговорил Джошуа, опершись подбородком о голову Фреи, – мне нужно тебе кое-что сказать. Если ты забеременела, я тоже несу за это ответственность. Мы поженимся и ради ребенка, да и ради нас самих, постараемся жить хорошо. Не стоит тратить силы на то, чтобы обвинять друг друга и выяснять, кто из нас виноват. Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы ужиться друг с другом. Согласна?

Слова эти потрясли Фрею. Ей было так хорошо стоять рядом с ним, прижавшись к его теплому телу. Его слова ничего не изменили и в то же время изменили все.

– Согласна, – ответила она.

Они продолжали стоять рядышком, в полной растерянности.

– А теперь нам лучше вернуться домой, – проговорила наконец Фрея, делая шаг назад. Я хочу есть.

– Я буду спускаться с лестницы первым, – заявил Джошуа. – Ступеньки слишком крутые. А ты, если хочешь, можешь взять меня за руку.

Фрея резко вскинула голову и яростно на него взглянула.

– Ой! – воскликнул Джошуа, подняв руки, будто пытаясь защититься. – Что я такого сказал?

– Не смей меня опекать! холодно и надменно проговорила Фрея. – Я поднялась по этой лестнице самостоятельно и точно так же спущусь!

– Черт тебя побери, Фри! – покачал головой Джошуа и, подбоченившись, продолжал:

– С тобой невозможно разговаривать, ты тут же взрываешься! Иди вперед. Спускайся первой и ломай себе шею, если тебе так нравится, а я пойду сзади и буду благодарить Бога, что ты; не утащила меня за собой. А если я зацеплюсь за ступеньку и свалюсь, ты меня задержишь. Так что спускаясь следом за тобой, я выиграю во всех отношениях.

И Фрея, улыбаясь, стала спускаться: все-таки она молодец, сумела настоять на своем.

Джошуа нравилась дружная семья Бедвинов, и ему не хотелось ее обманывать. Впрочем, если Фрея вынуждена будет выйти за него замуж, все будет по-честному.

* * *

На следующий день Рэнналф и Джудит должны были вернуться в Лестершир, где жили в Грандмезон-Парке с леди Бимиш, бабушкой Бедвинов по матери. Здоровье пожилой особы оставляло желать лучшего, и Рэнналфу с Джудит не хотелось оставлять ее надолго одну.

42
{"b":"5420","o":1}