ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пришла и Энн Джуэлл. Джошуа был рад ее видеть. Он лично пригласил ее на бал и уговорил принять приглашение. Она вошла в зал с мисс Палмер и, не поднимая от пола глаз, сделала реверанс маркизе. Бен Тернер пришел со своей матушкой. Пришли и Оллрайты, Айзек Перри с женой и двумя дочерьми, Джим Сондерс, сэр Рис Ньютон, местный судья, с леди Ньютон и сыном.

К тому времени, когда поток гостей превратился в тоненький ручеек, Джошуа объявил, что начинаются танцы. Собрались все, за исключением Хью Гарнетта. Досадно, если он вообще не появится, подумал Джошуа, но тотчас же прогнал эту мысль из головы.

Было решено открыть бал контрдансом – естественно, Джошуа должен был танцевать его с Фреей, – поскольку почти все собравшиеся наверняка умели его танцевать. Правда, в самом начале возникла заминка, вызванная вполне объяснимым смущением, и Джошуа пришлось выйти из линии, которую они с Фреей возглавляли, и направиться к тем гостям, что робко стояли у стен, не решаясь пополнить ряды танцующих. С кем-то пошутил, кого-то поддразнил, кому-то улыбнулся, и вскоре линия вытянулась во всю длину зала. Вновь заняв свое место, Джошуа подмигнул Фрее, кивнул дирижеру, и грянула музыка.

Через несколько минут гости думать забыли о смущении и веселились от души. Эйдан, после того как пары поменялись партнершами, танцевал с Энн Джуэлл, Аллин – с одной из дочерей Перри, у которой щеки полыхали огнем. Сам Джошуа оказался в паре с Крнстанс, после того как поменялся партнершей с Калвином.

– Тебе весело? – спросил он.

– Конечно. – Она улыбнулась.

– Я думал, на этот танец тебя пригласит Сондерс, – заявил Джошуа. Джим Сондерс в это время одиноко стоял у стены.

– Маме бы это не понравилось, – ответила Констанс.

– Вот как? – Джошуа давно хотел поговорить по душам с Констанс, но все не получалось. – А тебе?

Констанс молча уставилась на него.

– А Сондерсу? – продолжал Джошуа. Констанс нахмурилась.

– Мы не можем всегда поступать так, как хотим, – заявила она.

– Почему? – улыбнулся ей Джошуа.

– Ох, Джошуа! – порывисто воскликнула сестра. – Как бы мне хотелось быть такой же, как ты! Как бы мне хотелось…

В этот момент заиграла музыка, и они, прекратив разговор, стали волнять сложные па.

Когда вторая фигура подходила к концу, в зал вошел Хью Гарнетт, а с ним пятеро незнакомых мужчин. В этот момент Джошуа как раз разговаривал с мисс Тернер и Пру, которая восторженно рассказывала ему о том, как танцевала с Беном. Так что Гарнетта с дружками Джошуа не заметил. Однако тетушка встретила их у дверей милой улыбкой, после чего, подхватив Гарнетта под руку, повернулась лицом к залу, лучезарно улыбнулась и кивнула кому-то. Обернувшись, Джошуа заметил, что к ним направляется Частити. На губах ее по-прежнему играла улыбка, однако лицо девушки уже не светилось счастьем. Гарнетт поклонился, что-то сказал ей и, протянув руку, повел ее к танцующим, которые уже выстраивались для следующей фигуры.

Остальные пятеро мужчин вскоре затерялись среди гостей.

«Ага, – удовлетворенно подумал Джошуа, – все-таки явились, вот и отлично!» И направился к Морган, своей следующей партнерше.

Вторую фигуру Фрея танцевала с сэром Рисом Ньютоном, третью – с Айзеком Перри, не с кем-нибудь, а самим владельцем деревенской таверны. Ей не верилось, что она согласилась с ним танцевать. Боже правый! Да если бы Вулф увидел, он бы заморозил одним-единственным взглядом своих серебристых глаз простолюдина, осмелившегося пригласить на танец леди Фрею Бедвин. Но, к своему удивлению, Фрея обнаружила, что получает истинное наслаждение от всего происходящего. Она чувствовала, что именно такой и должна быть настоящая жизнь, и испытала острую жалость к людям, которым после отъезда Джошуа, если, конечно, ему удастся избежать грозившей опасности, придется возвращаться к привычной до отвращения монотонной жизни под властью маркизы. Жаль ей было Джошуа. И себя тоже.

Впрочем, нечего предаваться мрачным мыслям. Надо услаждаться весельем.

– Приятно видеть, что Гарнетт вернулся из путешествия, – заметил мистер Перри, кивком указав на началолинии.

– Вы имеете в виду Хью Гарнетта? – удивленно спроси-ia Фрея. – Так он здесь?

– Собственной персоной. – Владелец таверны улыбался редкозубой улыбкой. – Третий с конца.

Фрея бросила быстрый взгляд в ту сторону, куда указывал мистер Перри. Хью Гарнетт оказался моложавым, довольно смазливым мужчиной. Он танцевал с Частити.

– Не волнуйтесь, детка, – заметил мистер Перри. – Вашему парню ничто не грозит.

«Детка»? Фрея едва не расхохоталась от такой фамильярности. Но тут же ощутила тревогу и, как это ни странно, облегчение. Наконец-то!

После окончания второй фигуры танцующие отошли от танцевальной площадки, все, за исключением Хью Гарнетта.

Оркестр умолк, и в наступившей тишине прозвучал громкий голос Гарнетта;

– Сэр Рис Ньютон! – Собравшиеся повернулись к нему, разговоры стихли. – Интересно, известно ли вам о том, сэр, что в этом зале скрывается убийца и узурпатор?

Фрея вскинула голову, бросила взгляд в ту сторону, где рядом с мистером и миссис Оллрайт стоял Джошуа, и тотчас же узнала в нем того самого человека, который ворвался в ее комнату на постоялом дворе, где она останавливалась на ночлег по дороге в Бат, и человека, который стоял в бювете наутро после инцидента в парке, дожидаясь, когда она наконец-то к нему подойдет. Он весь подобрался, готовый отразить опасность, полный жизни. Он наслаждался происходящим.

– Прошу меня простить, – изумленно произнес сэр Рис. – Вы обращаетесь ко мне, Гарнетт?

– Меня поражает то, что он осмелился вернуться в Корнуолл, – заявил Гарнетт. – Джошуа Мор убил своего кузена пять лет назад. Вывез его в маленькой рыбачьей лодке в море, скинул за борт и держал под водой веслом, не давая вновь забраться в лодку. Он утопил его ради выгоды, которую в конце концов и получил. Сегодня вы его знаете под именем маркиза Холлмера, который владеет всеми благами, связанными с получением этого титула. Я пришел сюда, чтобы разоблачить его, сэр. Я свидетель убийства.

Никто, как заметила Фрея, не двинулся с места. Лишь Частити опустилась на стул рядом с Морган да маркиза нетвердой походкой вышла на середину зала, схватившись рукой за горло.

Сэр Рис заговорил, и голос его прозвучал скорее яростно, чем раздраженно:

– Это серьезное обвинение, Гарнетт. По-моему, сейчас не время и не место…

Договорить ему не дали.

– Я был вместе с Хью Гарнеттом, – проговорил коренастый грубый мужчина, выходя из толпы, – и могу подтвердить его показания.

– И я тоже могу, – заявил тощий лысый мужчина.

– И я, сэр.

– И я, сэр.

– И я.

Пятеро. Плюс Хьюго Гарнетт. У Фреи задрожали колени. К горлу подступила тошнота.

– Мистер Гарнетт, – слабым голосом проговорила маркиза, схватив его за руку мертвой хваткой. Другой рукой она по-прежнему держалась за горло. – Когда вы приходили ко мне раньше со всеми этими обвинениями, я сказала вам, что никогда в них не поверю. Не может быть, чтобы мой дорогой Джошуа оказался убийцей моего сына. Разве что вы мне представите неопровержимые доказательства этого, от которых даже я не смогу отмахнуться. И все равно я не могу поверить в виновность Джошуа! Скажите мне, что произошла чудовищная ошибка! Скажите мне, что я сплю! Что это какая-то злая шутка!

Фрея сжала кулаки.

Сэр Рис выступил вперед. Лицо его выражало беспокойство. Такого от праздничного вечера он никак не ожидал. Но прежде чем он успел что-то сказать, послышался голос Айзека Перри.

– Не волнуйтесь, миледи, – учтиво проговорил он. – Все эти так называемые свидетели лгут. Я стоял на пороге своей пивной в ту ночь, смею вас уверить, потому что на море разыгрался шторм, а я знал, что ребята взяли лодку. И я видел, как они возвращались. Молодой Джош – теперешний маркиз – сидел на веслах, а ваш сын плыл рядом с лодкой. Они подплыли к берегу, ваш сын встал на ноги, а молодой Джош снова уплыл в море на лодке, Я рассердился па него за то, что он это делает, ведь на море был шторм, но потом успокоился: этот парень прекрасно умел грести.

65
{"b":"5420","o":1}