1
2
3
...
13
14
15
...
57

— Нет, Аллен, мы не понимаем друг друга, — вздохнула Морган. — Но, прошу, не настаивай на моем незамедлительном отъезде. Послезавтра герцог Ричмондский дает бал. Его почтит своим присутствием сам герцог Веллингтон. Вряд ли в случае опасности все предавались бы развлечениям. Давай съездим на бал, а потом решим, что делать.

— К этому времени Киг-Денсоны будут очень далеко.

— Но они не единственные возвращаются в Англию. Возможно, кто-нибудь еще поедет, — торопливо проговорила она. — Пожалуйста, Аллен.

Морган даже пустила слезу, что было ей несвойственно. Она просто не может уехать из Брюсселя. По крайней мере сейчас. Здесь может произойти великая битва, а в Лондоне она не скоро об этом узнает. Многие офицеры будут убиты, Морган в этом не сомневалась. Аллен вздохнул:

— Морган, ты самая младшая в семье и самая любимая. Только очень непослушная. Что ж, отправимся на бал, а потом решим, что делать. Надеюсь, мне не придется сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Такая уступка идет вразрез с моими собственными убеждениями.

Она подбежала к брату, обвила его шею руками и поцеловала в щеку:

— Спасибо.

Аллен внимательно посмотрел на сестру:

— По-моему, Гордон весьма подходящая партия. Полагаю, Вулф такого же мнения, иначе не позволил бы тебе отправиться в Брюссель с Каддиками. Ты уверена, что вы плохо понимаете друг друга?

— Уверена, — ответила Морган. Когда они на пикнике говорили с Алленом, она весьма нелестно отзывалась о капитане Гордоне, однако брат пропустил это мимо ушей. Что же, пусть пребывает в приятном неведении. Ей просто необходимо остаться на некоторое время в Брюсселе.

— Возможно, это даже к лучшему, — сказал Аллен. — После пикника в лесу многие болтали всякую чушь о тебе и Росторне. Будто он весь вечер преследовал тебя. Надеюсь, он оставил тебя в покое?

— Да, я с тех пор его не видела, — ответила Морган и тут же вспомнила о поездке по Алле-Верт несколько дней назад. Но их общение ничем не напоминало флирт. Он ни разу не назвал ее «cherie», вел себя вполне пристойно, не пытаясь за ней ухаживать. Граф Росторн, как и ее брат, не только признавал грядущую опасность, но и имел мужество открыто сказать об этом.

— Что ж, очень рад, — промолвил Аллен. — Надеюсь, эти сплетни не долетят до ушей Вулфа. Кажется, дождь перестал. Хочешь прогуляться по парку? Сходи за шляпкой, я подожду. Жаль, что так редко виделся с тобой все это время.

— Полагаю, — сказала она, прежде чем выйти из комнаты, — здесь нет твоей вины. Ты ведь работаешь, когда тебе бегать за мной?

— Но именно это я и делаю, Морган, — засмеялся он.

Четырнадцатого июня стало известно, что французская армия сконцентрировалась вокруг Мобежа и перешла границу с Бельгией. В Брюсселе эти действия квалифицировали как демонстрацию силы и бряцание оружием с целью устрашения противника. Стотысячная прусская армия контролировала все дороги, расположенные между Арденнами и Шарлеруа, а менее многочисленная, британская, и союзнические войска расположились между Монсом и Северным морем. Все пути для французской армии были перекрыты.

Пятнадцатого июня снова состоялся смотр войсковых частей, расквартированных в Брюсселе.

Чуть позже в этот же день принцу Оранскому и герцогу Веллингтону доложили, что прусский полк атакован под Шарлеруа, а Туин захвачен. Чуть позже Веллингтон отдал приказ второму и пятому дивизионам собраться под Атом и быть в полной боевой готовности. Но британские подданные, которые находились в Брюсселе, по-прежнему не чувствовали приближающейся опасности. Предполагалось, что бал у герцога Ричмондского, как и планировалось, непременно состоится. Всеобщее спокойствие в некоторой степени обуславливалось тем обстоятельством, что на балу должен был появиться герцог Веллингтон собственной персоной. Сержанты и солдаты из сорокового вспомогательного королевского шотландского полка и девяностого вспомогательного пехотного дивизиона должны были развлекать гостей народными шотландскими танцами и игрой на волынке. На подъезде к дому расположится отряд барабанщиков. Вечер обещал превратиться в захватывающее празднество.

К счастью для Морган, Аллен срочно уехал по делам в Антверпен и должен был возвратиться в Брюссель только на следующий день. Приглашенные воспринимали этот бал как последний шанс весело провести время перед надвигающейся бурей.

Не исключено, разумеется, что предстоящее военное столкновение обернется лишь обоюдной демонстрацией силы. После ряда маневров британских и союзных войск французы, еще раз взвесив свои возможности, спокойно вернутся во Францию. И жизнь войдет в свою обычную колею.

Именно такой поворот событий являлся наиболее вероятным, тем не менее опасность была вполне реальной. Никто не мог с уверенностью утверждать, что не разразится кровопролитное, судьбоносное сражение.

Глава 5

При подобных обстоятельствах можно было предположить, что на бал соберется не слишком много гостей. Но, как ни странно, вечер в доме герцога Ричмондского пятнадцатого июня превратился в грандиозное событие, с каким не мог сравниться по своему размаху ни один светский прием в Брюсселе за последний месяц с момента приезда в него британцев. Неожиданным оказалось и то, что огромное количество офицеров, живших в городе, а также и в его окрестностях, тоже решили приехать на бал. В ярких нарядных мундирах и парадных ботинках они меньше всего напоминали людей, которым в ближайшее время предстояло встретиться лицом к лицу со смертью.

Леди оживленно беседовали, смеялись, блистали нарядами, демонстрировали дорогие украшения.

Но внешнее спокойствие казалось обманчивым, таящим в себе некую скрытую угрозу. Поприветствовав герцога и герцогиню, Джервис присоединился к группе мужчин, обсуждавших военную ситуацию. Никто не сомневался, что уже утром армия снимется с места и двинется к бельгийской границе. По-прежнему оставался открытым вопрос, вступят ли британские войска в сражение с французами, или напуганный обороной союзных частей Наполеон воздержится от столкновения. В результате обсуждения все пришли к выводу, что вряд ли Бонапарт отступит и битва неизбежна.

В танцевальном зале громко играла музыка и кружились пары.

Джервис сразу заметил леди Морган. Ее белое шелковое платье в свете тысяч свечей переливалось всеми цветами радуги. Она танцевала с лордом Гордоном и, казалось, никого не замечала вокруг, кроме своего партнера.

Лорд Росторн никак не ожидал увидеть ее здесь. В течение последних двух дней многие британские семьи с маленькими детьми и молодыми девушками в целях безопасности уехали в Антверпен, а некоторые вернулись в Англию. Ему казалось, что в графе Каддике больше здравого смысла — оставаться сейчас в Брюсселе с двумя молодыми девушками и женой было весьма неразумно. Но вполне вероятно, на этом настаивал его сын, лорд Гордон. Да и сама Морган, возможно, не захотела уезжать. Просто удивительно, почему брат не настоял на ее незамедлительном отъезде.

Они не разговаривали со дня их последней встречи на Алле-Верт, но он часто думал о Морган. Да, она была высокомерна, как и все Бедвины, но в то же время отличалась умом, честностью, открытостью. Все эти качества, безусловно, заслуживали уважения и восхищения. Не говоря уже о том, что она была красива.

Он теперь уже раскаивался в своих нечистоплотных намерениях по отношению к леди Морган. Но им двигали ненависть к Бьюкаслу и желание ему отомстить. Лишь ущемив гордость этого себялюбца, можно было достичь цели. Что сделать не так уж и трудно, размышлял лорд Росторн. Всего-навсего надо скомпрометировать его сестру, сделав ее объектом грязных сплетен и насмешек. Но после знакомства с Морган он вдруг ощутил всю мелочность своей затеи и уже пожалел о том, что повел себя с ней неподобающим образом. И теперь, чтобы искупить свою вину, он решил оставить ее в покое.

До сегодняшнего дня Морган и не представляла, что можно веселиться, смеяться и танцевать в преддверии надвигающейся катастрофы. Считала подобное поведение недостойным. Однако желание хоть ненадолго избавиться от тяжелых раздумий взяло верх. И Морган веселилась. Так же, как Розамонд, офицеры и остальные.

14
{"b":"5421","o":1}