ЛитМир - Электронная Библиотека

Кроме того, соблюдение этикета представлялось невозможным и даже излишним при сложившихся обстоятельствах.

Морган понимала, что скорее всего Аллен погиб. Но не хотела мириться с реальностью. Пока еще отказывалась.

— Был бы здесь сейчас Вулфрик… — неожиданно сказала она и умолкла.

— Вы этого действительно хотите, cherie? — спросил Джервис, ласково глядя на девушку.

Возможно, ее слова обидели графа.

— О, вы были так добры ко мне, — промолвила Морган. — Но я не могу злоупотреблять вашим участием. Вы и так потратили на меня уйму времени.

— Я делал это с удовольствием. Я ведь эгоист по натуре и вряд ли стану заниматься тем, что мне не по душе.

Неделю или две назад подобное заявление и тон, которым оно было произнесено, не оставили бы сомнений в том, что граф Росторн флиртует с ней. Сейчас же Морган склонялась к мысли, что Джервис сказал это вполне искренне, как настоящий друг.

— Вулфрик не побоялся бы признать реальность. Какой бы жестокой она ни была.

— Если вы действительно этого хотите, cherie, — проговорил Джервис, — я доставлю вас к нему.

— Он в Англии, — растерянно ответила она.

— Я отвезу вас туда, это нетрудно.

Морган забыла обо всем на свете. И о парке, и о лебедях, и об озере. Неужели ей придется сообщить эту ужасную новость братьям и сестре?

Аллен мертв.

— Я подожду еще несколько дней, — сказала Морган. — Возможно, он все-таки вернется… — Она не договорила, не представляя себе обстоятельств, при которых это могло бы произойти..

— Давайте присядем на несколько минут, — предложил Джервис, указав на скамейку среди деревьев.

Они сели. Морган положила руки на колени ладонями вверх и опустила голову, словно рассматривая их.

— У вас, наверное, такое чувство, что вас предали, cherie, — сказал граф.

— Вы имеете в виду леди Каддик? — Она сцепила руки. — Я и не вспомнила о ней. Я буду скучать по Розамонд.

— Я имел в виду вашего юного офицера, — мягко возразил Джервис. — Капитана Гордона.

— Он вовсе не мой, — возразила Морган. — И никогда не был моим.

— Но он так думал, — заметил Джервис, — а вы были уверены, что на него можно положиться. Но не будьте слишком суровы с ним. Ведь он был недавно ранен, а сейчас страдает от боли.

— За последние два дня я видела много раненых, лорд Росторн. Видела, как мужественно они переносят боль. Один солдат умирал, но не издал ни звука. Каждый из них просил, чтобы в первую очередь оказали помощь не ему, а его товарищам. Многие сокрушались, что доставили всем столько хлопот. Все они рассказывали о храбрости товарищей, а о себе ни слова. Зато капитан Гордон не переставал хвастаться своими подвигами.

— Он очень молод, cherie, — сказал лорд Росторн.

— В доме миссис Кларк, — вздохнула Морган, — сейчас находятся двое солдат, одному пятнадцать лет, другому четырнадцать. Один из них может умереть от ран.

— О, вы решительно настроены против капитана Гордона.

Она повернулась к Джервису и накрыла ладонью его руку.

— Перед тем как отправиться на войну, он сказал мне, что будет сражаться с французами за меня, — усмехнулась Морган. — Нарисовал себе красивую картинку, как средневековый рыцарь борется за честь дамы, которую любит. Но сегодня утром он боролся уже со мной. Думал только о себе и своем комфорте. Я рада, что оказалась не настолько глупа, чтобы влюбиться в него.

— О, cherie, — возразил Джервис, — вы очень умны. И я рад, что вы не станете грустить из-за человека, который недостоин вас. Он всего лишь павлин, светский щеголь и пустышка.

Морган рассмеялась.

Он осторожно положил ее руку себе на колено и погладил. С точки зрения юной леди, это был всего лишь дружеский жест, поэтому она не возразила, не отдернула руку.

— Он никогда меня не любил, — сказала Морган. — Ему это просто казалось. С мужчинами такое бывает. Стоит им увидеть хорошенькую девушку, поговорить с ней, и они воображают, что влюбились.

— Ах, cherie, — проговорил лорд, — разве это относится только к мужчинам? Женщины не такие?

Она хотела возмутиться, но подумала, что Джервис прав. Женщины проецируют свою любовь на какого-нибудь красивого мужчину, который восхищается ими. Она и сама такая. Разве ей не льстило восхищение капитана Гордона? Разве не из-за него она приняла приглашение Розамонд поехать с ними в Брюссель? Нельзя не признать, что доля правды в этом есть. А раз так, то это в высшей степени унизительно.

— В этом смысле женщины мало чем отличаются от мужчин. Их тоже прежде всего интересуют собственные чувства. Но любовь — это совсем другое. Это узнавание, попытка понять друг друга.

— А Морган Бедвин? Какая она? — спросил Джервис.

Морган вспомнила, как он поцеловал ее в лесу. А вчера она уснула у него на плече. Но она прогнала эти воспоминания. Сейчас он нужен ей не как мужчина, а как друг.

— Я и сама не знаю, какая я. А уж вам и вовсе не могу объяснить. Хотелось бы думать, что я независимая, упрямая, не дура. Однако я рассталась со своей опекуншей, чьей заботе меня вверил Вулфрик, осталась одна на чужбине, отпустила свою служанку. Мне в голову не могло прийти, что я способна ухаживать за ранеными, переносить вид крови и смерти без содрогания. Участие в сезоне считала для себя унизительным и в то же время мне нравилось посещать некоторые вечера. Я никогда не считала себя романтичной, но меня завораживал вид офицеров в красных мундирах… Именно поэтому я упросила Вулфрика отпустить меня в Брюссель. Война всегда вызывала у меня страх и отвращение, но я приехала в Брюссель, чтобы оказаться в центре исторических событий. Я была уверена, что ни за что не стану флиртовать со светским повесой, но оказалось, что это не так. У нас даже завязались дружеские отношения, что немало меня удивило. Как видите, я не могу ответить на ваш вопрос. — Она засмеялась.

— Вы слишком молоды, — с улыбкой произнес Джервис. — Не нужно строго судить себя. Вы только начинаете свой жизненный путь. Даже зрелый человек не знает, на какой поступок способен. А если бы мы это знали, представьте, до чего была бы скучна наша жизнь.

— Я уверена лишь в одном: я не только леди, но еще и женщина, и личность.

— Никогда в этом не сомневался, cherie, — промолвил Джервис.

— А какой вы, лорд Росторн? — спросила Морган. Он рассмеялся. Граф действительно очень красив, особенно когда улыбается. Видимо, он по природе улыбчив, смех доставляет ему удовольствие, подумала Морган.

— О, cherie, вряд ли вам будет интересно это узнать. Я всего лишь прожигатель жизни.

— Значит, вы вели себя так не только до изгнания на континент, — спросила она, — но и сейчас продолжаете в том же духе? Жизнь так ничему вас и не научила?

— Видимо, нет.

Их разделяли всего несколько дюймов. Однако она не ощущала опасности. Ни его репутация, ни вынужденное бегство из Англии девять лет назад не могли убедить Морган в том, что он «прожигатель жизни».

— Вы оставили мой вопрос без ответа.

— Мне просто нечего вам сказать, — усмехнулся граф. — Я лишен каких-либо достоинств.

— Очень сомневаюсь в этом, — возразила девушка. — Этому я могла бы поверить неделю или две назад. Почему вы опекаете меня, лорд Росторн?

— Как птица своего птенчика? — снова засмеялся он. — Возможно, потому, cherie, что вы самая красивая женщина, какую я когда-либо встречал. А я умею ценить красоту.

Он уклонился от ответа.

Но почему вдруг он перестал флиртовать с ней и ведет себя просто как друг? Возможно, в силу своей доброты?

Или чувствует перед ней какую-то ответственность? Вряд ли.

— Значит, вы, граф, прожигатель жизни, — усмехнулась Морган. — Что ж, смелое признание. — Она высвободила руку и похлопала его по спине. — Мне пора. Я должна хорошенько выспаться, ночью буду дежурить.

Он тут же поднялся и, взяв руку Морган в свою, просунул ее себе под локоть.

— Если позволите, я буду приходить к вам каждый день и сообщать новости. Пожелаете уехать в Англию, тут же все организую. Понадоблюсь зачем-нибудь, дайте знать. Пришлите записку.

25
{"b":"5421","o":1}