1
2
3
...
55
56
57

— У тебя есть чем зажечь фонарь? — спросила она. — Без него мы не обойдемся в такой темноте. А в аллее вообще не найдем дороги.

— Ox, cherie, — весело рассмеялся Джервис. — Зачем нам фонарь? Мы останемся здесь до рассвета.

— Но я замерзла, — запротестовала девушка.

— Это дело поправимое, — успокоил ее Джервис. — Займемся любовью, и тебе станет жарко. Я не очень надеялся, что ты изменишь свое решение, но на всякий случай утром, когда еще все спали, принес сюда несколько одеял. Разумеется, если не возражаешь…

Она уже хотела возмутиться, но он так робко посмотрел на нее, что ей стало смешно, и она обняла его за шею.

— Эйдан, отпуская нас, разумеется, не предполагал, чем мы тут будем заниматься.

— Напрасно ты так думаешь. Полагаю, он догадывался о моих намерениях.

Джервис вынес из грота несколько одеял и расстелил одно прямо на траве.

Ночь выдалась холодная, но влюбленные не почувствовали этого. Им даже стало жарко.

Жених и невеста тихонько вошли в дом незадолго до того, как проснулись слуги.

Глава 23

Морган спустилась вниз первой. Она очень рано начала одеваться, хотя в этом не было никакой необходимости. Наступил день ее свадьбы. От волнения Морган даже подташнивало.

В прошлом году, когда замуж выходила Фрея, они все собрались у нее в комнате, разглядывали ее наряд, восхищались ее красотой, обнимали и подбадривали перед поездкой в церковь. Позже, после поздравлений родственников, к тому времени как должен был появиться Вулфрик, все приняли торжественные позы и вели себя с достоинством, а не как расшалившиеся дети.

Но Морган предпочла спуститься вниз. Здесь она не встретила никого, кроме лакея, который на мгновение забылся и стал радостно ей улыбаться. Большой зал в Линдсей-Холл был сохранен в своем первозданном средневековом виде и предназначался для важных, торжественных событий. Морган любовно провела ладонью по теплому старому деревянному столу, занимавшему центральное место в зале. Обвела взглядом стены, увешанные старинными родовыми знаменами, доспехами рыцарей и холодным оружием.

Значимость предстоящего события поразила ее с новой силой. Отныне Линдсей-Холл больше не ее дом, а она — не леди Морган Бедвин. Сюда она приедет в будущем только как гостья — леди Морган Эшфорд, графиня Росторн. Ее охватил новый приступ тошноты. Похоже, она беременна. У нее задержка месячных на две недели. Этот факт пугал ее и в то же время вызывал восторг. Ведь она носит под сердцем ребенка Джервиса, страстно любимого ею. Но все это так неожиданно.

Из галереи менестрелей неожиданно появился Вулфрик и с удивлением посмотрел на нее.

— Волнуешься? — спросил он мягко. В его голосе Морган услышала столь несвойственные ему нежные нотки и чуть не расплакалась.

Она надела свое любимое платье — белое, с высокой талией, рукава и подол отделаны кружевами лавандового цвета. Маленькая белая шляпка украшена сиренево-фиолетовой лентой в тон кружевам на платье. Цвет лаванды почему-то напоминал ей об Аллене, и вчера, уже лежа в постели, она рыдала до полуночи. Но потом подумала, что жизнь продолжается, несмотря ни на что, даже когда уходят самые дорогие и близкие. Если бы он был жив, ей не пришлось бы задержаться в Брюсселе и жизнь ее сложилась бы совсем по-другому.

— Я должен отдать свое последнее сокровище тому, кто полагает, что нуждается в нем больше, чем я? — спросил Вулфрик.

Он пребывал в каком-то странном настроении. Она никогда не думала, что Вулфрик нуждается в ком-то из них. И тут ее поразила мысль, что теперь он останется совершенно один. Будет ли его тяготить одиночество?

Она подошла к брату и в порыве чувств обняла его.

— Ты помнешь платье, — холодно проговорил он, отстранив Морган, но лишь после того, как крепко обнял ее. Так крепко, что ей стало трудно дышать.

Морган расплакалась. Снова вспомнила Аллена, подумала о том, что детство и юность прошли, что она повзрослела, что перемены — неотъемлемая часть жизни. В этот момент в дверях появился Рэнналф. Он вел под руку бабушку. Она приехала на свадьбу внучки. Следом за ними появились Ева, Эйдан и дети. Беки подбежала к Морган и обвила ее шею руками.

— Ты такая красивая, тетя Морган! — воскликнула она. — Когда я вырасту и буду выходить замуж, у меня будет точно такое же платье.

— Пусть Морган выйдет замуж сначала, — сказала Фрея, входя с Джошуа в зал.

— Мы пришли в твою комнату, но пташка уже упорхнула, — усмехнувшись, заметил Джошуа.

— Хорошо, что ты не помчалась в церковь, Морган, — произнес Рэнналф. — Ты оказалась бы там раньше Джервиса, и мы, Бедвины, были бы опозорены.

— Ты выглядишь восхитительно, Морган, моя дорогая! — воскликнула бабушка. — Позволь мне тебя поцеловать, деточка. — Бабушка казалась хрупкой, почти воздушной — настоящая добрая фея.

Вскоре появились тетя и дядя Рочестер.

— Нам всем, кроме Морган и Вулфрика, пора отправляться в церковь, — проговорила тетя. Она позволяла себе командовать даже в присутствии Бедвинов. — Нельзя допустить, чтобы Росторны нас опередили.

Один за другим Бедвины стали покидать зал. Перед выходом каждый из них обнимал Морган. В глазах у Джудит стояли слезы.

Это не сон. Это явь.

Сегодня она выходит замуж.

Когда Джервис увидел Морган, в белом платье, входящую в церковь вместе с Бьюкаслом, он понял: изгнание, девять лет вдали от семьи, унижения, предательство близких — все стоило пережить ради этого мгновения.

При ином стечении обстоятельств он женился бы на другой женщине. Не заметил бы Морган на балу в Лондоне. А если бы и заметил, вряд ли подошел бы к столь юной особе.

Какие странные вещи порой происходят в жизни. Непредсказуемые, необъяснимые.

Ее глаза светились любовью. Джервис ничего не замечал вокруг. Он видел только Морган. Его Морган.

Бьюкасл написал ответ Джервису, как только получил письмо от Марианны. Он заверял графа Росторна в том, что вполне удовлетворен ее объяснениями, проливающими свет на события девятилетней давности.

Жених и невеста подошли к алтарю.

— Возлюбленные Господа… — начал пастор.

И прежде чем осознать смысл длинной и витиеватой фразы, произнесенной пастором, Джервис услышал «муж» и «жена». Эти простые слова поразили его.

Морган ослепительно улыбалась.

Джервис вдруг почувствовал, что его глаза стали влажными.

Расписавшись в регистрационной книге, они вышли из церкви. Молодоженов осыпали лепестками роз и приветствовали радостными возгласами. Они сели в открытую карету, которая направилась в Линдсей-Холл. Морган и Джервис держались за руки, не отрывая друг от друга глаз. Как только осталась позади деревня, их губы слились в поцелуе.

— Счастлива? — спросил он.

— Счастлива, — улыбнулась Морган. — Прошедший месяц показался мне вечностью.

Перед свадьбой они некоторое время не виделись. Морган поехала домой в Линдсей-Холл готовиться к свадьбе и сообщить об этом всем родственникам и знакомым. Джервис остался в Уиндраше. А сюда приехал только вчера и остановился со своей семьей в Элвесли-Парк в нескольких милях от Линдсей-Холл. Его пригласили графиня Редфилд, виконт Равенсберг, их сын и жена Равенсберга.

— Теперь мы никогда не будем разлучаться. Да, я хотел спросить… Надеюсь, наша последняя встреча прошла для тебя без последствий?

— Я бы этого не сказала. — Она улыбнулась и слегка покраснела.

Карета уже подъезжала к дому. Оставалось лишь объехать большой фонтан и цветник, чтобы оказаться у главного входа. Вдруг они заметили у дверей особняка какого-то мужчину. «Странно, — подумал Джервис. — Кто бы это мог быть?»

Впрочем, Джервис не стал бы волноваться, если бы даже все обитатели особняка, слуги, лакеи и грумы выстроились в ряд поприветствовать их. Он только что стал мужем и сделал неожиданное открытие, что скоро станет еще и отцом.

— Cherie, — прошептал он ей. — Моя дорогая. Моя милая.

— Я так счастлива, Джервис, этого не выразишь словами, — сказала Морган.

56
{"b":"5421","o":1}