ЛитМир - Электронная Библиотека

В ее глазах и улыбке было столько тепла, столько солнечного света! И Джервис понял, что Морган играет с ним. В игру, которую он сам ей предложил. Девушка оказалась гораздо интереснее, чем граф мог предположить. Похоже, сестра Бьюкасла — достойный противник. Очень хотелось на это надеяться.

— Вы сами предложили это, ma cherie, — проговорил лорд с довольной ухмылкой и слегка прижал Морган к себе. — Что ж, немного эротики не помешает.

Морган покраснела, но глаз не отвела.

Почти весь свет, приехавший в Брюссель, отправился в небольшую деревушку Скенделбеке на противоположном берегу реки Дендер. Там герцог Веллингтон производил смотр британской кавалерии. Прусский фельдмаршал фон Блюхер тоже почтил военный лагерь своим присутствием.

Живописная местность служила великолепной декорацией к этому грандиозному спектаклю. А это действительно был спектакль. Во время смотра Морган, сидевшая в коляске рядом с Розамонд, графом и графиней Каддик, была просто поражена, насколько четко и слаженно действовала вся эта огромная масса людей и лошадей. Ни одно движение кавалеристов или животных не нарушило общей стройности рядов. Следом за главнокомандующим промаршировал лорд Аксбридж, командующий британскими кавалерийскими войсками.

— Как можно не влюбиться во всех этих офицеров сразу, — прошептала с улыбкой Розамонд, стараясь говорить тише, чтобы не беспокоить мать.

Морган не могла разделить восторженного энтузиазма подруги, но чувствовала, что в ее словах все же есть определенный резон. Как бы то ни было, приятнее наблюдать это великолепное действо, чем сопровождать тетушку Рочестер на всякие скучные лондонские рауты. Хотя, с другой стороны, ей и тут не с кем было поделиться своими мыслями. Совсем недавно она попыталась вовлечь графа Каддика в разговор о том, что воинская дисциплина подавляет проявления человеческой индивидуальности, но в ответ встретила лишь удивленные взгляды женщин и недовольное ворчанье графа.

Лейб-гвардия тоже участвовала в смотре. И по этому случаю была наряжена в алую форму со всеми приличествующими моменту знаками отличия. Офицеры с гордостью восседали на своих прекрасно натренированных лошадях — лучших в Европе, по словам капитана лорда Гордона. Он, разумеется, тоже там находился. А также остальные молодые офицеры, с которыми общались Морган и Розамонд.

Розамонд шутила, что если конным войскам действительно придется вступить в битву с французской кавалерией, то одного вида британских офицеров будет достаточно, чтобы обратить противника в бегство. Возможно, французы от страха потеряют способность двигаться. Но разумеется, все это были только слова.

Морган очень сильно сомневалась в столь быстрой и легкой победе своих соотечественников. За день до парада Аллен предупредил ее, что положение становится весьма опасным и непредсказуемым, и Каддикам лучше вернуться в Лондон. К тому же за годы войны Европа научилась считаться с Наполеоном Бонапартом, его военным опытом, талантом и его солдатами, отличавшимися необыкновенной преданностью своему императору и идее, ради которой они шли умирать. Англичане же по-прежнему носились со своей национальной гордостью и убеждением, что нет солдата, храбрее англичанина.

Но подобные мысли Морган держала при себе.

После смотра капитан лорд Гордон и еще несколько офицеров подъехали к дамам поприветствовать их и засвидетельствовать свое почтение. Просмотрев утренний спектакль, Морган пришла к выводу, что это не просто бряцание оружием и демонстрация мощи национальной гвардии, но самая что ни на есть реальная подготовка к войне, где предстояло не только убивать, но и умирать. Она представляла себе, как эти молодые люди скачут на лошадях, атакуют противника и падают, истекая кровью.

— Герцог Веллингтон обеспокоен сложившимся положением. Он ждет прибытия иностранного подкрепления, — объяснил Морган капитан лорд Гордон, остановив коня около экипажа, где сидела его семья. — Говорят, он опасается, что французы атакуют нас тут еще до прибытия военных подразделений из Америки, участвовавших в боях на Пиренейском полуострове. Но, по-моему, наша кавалерия настолько сильна, что с легкостью справится с этим и своими силами. Офицеры одобрительно зашумели.

— А вы, леди Морган, что думаете? Полагаю, сегодняшний смотр мог кого угодно убедить в правильности моего вывода, — добавил с самодовольным видом капитан.

Морган, как и все ее братья, была убеждена, что битву выигрывает или проигрывает пехота.

— Вы действительно выглядите весьма устрашающе, — сказала она.

— В особенности лейб-гвардия, — напыщенно проговорил лорд Гордон. — Это ни для кого не секрет. И все более или менее состоятельные англичане стремятся попасть именно в эти подразделения. У нас лучшие лошади. Вы заметили, с каким почтением и завистью смотрят на нас пехота и артиллерия?

Приятели лорда Гордона поддержали его дружным смехом. На лице леди Каддик заиграла самодовольная улыбка. Розамонд в это время была поглощена разговором с майором Франком, который подъехал к экипажу с другой стороны.

Морган с сожалением подумала, что все эти офицеры очень сильно напоминают группу школьников, собирающихся разыграть партию в крикет со своими противниками из соседнего района. Она пыталась представить себе, как поведут себя эти люди, даже не нюхавшие пороху, перед лицом настоящей опасности. Большинство этих самых зеленых мундиров, на которые ссылался лорд Гордон, входили в стрелковый батальон, уже участвовавший в сражениях на Пиренейском полуострове, прошли жесткую школу испытаний и знают, что такое смерть. И их слегка потрепанный вид ничуть не умалял их достоинств.

— О да, лейб-гвардия выглядит просто великолепно, — согласилась Морган.

Молодой человек тепло улыбнулся:

— Не беспокойтесь, леди Морган. Уверен, ни один француз в здравом уме и твердой памяти не встанет под ружье, чтобы отдать свою жизнь за Бонапарта, если этого можно избежать. И еще, не стоит забывать, что Брюссель окружен нашими союзными войсками и неприступными военными сооружениями. Но самое главное, вас охраняет доблестная лейб-гвардия. Так что вам нечего бояться.

— А я и не боюсь, — заверила его Морган.

— Мы бы не стали ни минуты задерживать вас здесь, в Брюсселе, даже в случае малейшей опасности. Уверяем вас, леди Морган, — торжественно произнесла леди Каддик. — То же самое мы говорили и вашему брату перед нашим отъездом.

— Я даже сожалею, что Бонапарт так и не подойдет к Брюсселю, — снова перехватил инициативу лорд Гордон. Его голос дрожал от полноты чувств и мальчишеского энтузиазма. — О, мы бы ему показали, что такое национальная гвардия, в особенности лейб-гвардия. Если бы Веллингтон прибегнул к нашим услугам на Пиренейском полуострове, то, смею заверить, ему потребовалось бы значительно меньше времени, чтобы вернуть французов во Францию.

— Очень может быть, — вздохнула Морган. — Но, как бы то ни было, вы теперь здесь.

Внутри у нее все кипело от возмущения. Ее брат участвовал в боях против Наполеона при его отступлении в Португалии и Испании. И она никогда не слышала, чтобы Эйдан говорил, будто какое-то отдельно взятое подразделение или даже вся кавалерия могли бы решить исход войны. В его рассказах Морган всегда безошибочно угадывала уважительное отношение и к кавалерии, и к пехоте, и к артиллерийским частям, британским или союзным — ко всем, кто побывал в сражениях. Даже французы заслуживали уважительного к ним отношения. Но разумеется, брат был старше и опытнее.

Тут Морган заметила графа Росторна, скачущего на некотором от нее расстоянии рядом с незнакомым джентльменом. Девушка сразу узнала Джервиса, хотя ни разу не встречала его с момента их знакомства на балу. Она не могла отрицать, что беседа с графом, так же как и танец, увлекла ее и доставила удовольствие, однако была недовольна собой. Он слишком фамильярно с ней обращался, называл ma cherie даже после того, как она попросила не делать этого. Кроме того, он шокировал ее, рассказав о причине своего отъезда из Англии, и еще… назвал танец эротичным. Прижимал ее к себе и шептал что-то на ухо. Настоящий негодяй. Использовал свои привычные методы обольщения, приняв ее за глупую девочку.

6
{"b":"5421","o":1}