1
2
3
...
32
33
34
...
39

Они дружно рассмеялись.

Элис знала, что ее друзья не правильно понимают ситуацию и воображают, будто она и Пирс – возлюбленные. Но ей было все равно. Пусть думают, что хотят! Пирс обручен с другой женщиной, но на эти несколько дней она забыла об этом и обо всем на свете.

* * *

Однако утром на следующий день после посещения театра она не встретилась с Пирсом у источника, как было условленно. Яркое весеннее солнце опять радостно светило сквозь занавески в ее комнате. Предвкушая долгие часы с любимым, Элис отбросила одеяло и вскочила с постели, но в ту же секунду ей пришлось ухватиться за кроватную стойку. Ее тошнило, и она с трудом успела подбежать к умывальнику.

Она стояла, крепко сжимая в руках мраморную раковину, наклонив голову и закрыв глаза. Все ее мысли были сосредоточены на том, чтобы не упасть в обморок. Ее лицо было холодным и мокрым от пота.

Элис испытывала странное спокойствие. Конечно, она подозревала это уже несколько дней. У нее никогда не бывало задержки больше двух-трех дней. А сейчас прошло уже пять. Она точно знала, что это означает.

Когда она носила Николаса, у нее не было подозрений. Тогда утренняя тошнота послужила первым признаком. Она продолжалась целых два месяца. Бедный Уэб не на шутку расстроился. Он корил себя за то, что по его вине ей предстоит стать матерью.

И вот теперь то прежнее состояние вернулось. У Элис в душе не было ни сомнений, ни паники.

Она носит под сердцем ребенка Пирса, частичку его самого. Значит, их волшебная ночь не прошла бесследно. Она принесла свои плоды. Через девять месяцев у Элис родится малыш. Возможно, это будет сын.

Она родит ребенка без мужа, и это покроет ее позором. Испуг, вина, угрызения совести – вот что ждет ее впереди.

А пока она ликовала.

Она не будет падать в обморок. И не будет думать о противной тошноте. Вернувшись к кровати, Элис легла на бок и натянула одеяло до подбородка. Дрожащая и испуганная, она зарылась лицом в подушку.

Какое счастье – она носит дитя Пирса! Элис приложила ладонь к животу и крепко зажмурилась.

* * *

Пирс целый час провел у источника, разговаривая с Уэйнрайтами, мисс Дин и Поттерами, которые приехали позже остальных. Когда стало ясно, что Элис не появится… Пирс предложил руку Андреа Поттер, и они начали прохаживаться по залу для питья минеральной воды.

– Вчера Элли легла спать в полночь и, наверное, не смогла встать утром, – предположил Уэст-хейвен.

– Элис всегда поднимается рано, – возразила Андреа. – Вероятно, что-то случилось в доме, что потребовало ее присутствия. На прошлой неделе она привезла из Лондона молодого конюха, и теперь ее экономка жалуется, что горничная целыми днями витает в облаках и не выполняет своих обязанностей.

– Понятно. В дело опять вмешалась любовь?

– Совершенно верно. А вы, сэр, как я слышала, недавно обручились?

– Да. Я женюсь в конце лета, если моя невеста сумеет к этому времени подготовить свадебный наряд. Это исключительно женское дело, так что мне нет необходимости быть в Лондоне.

– Понятно. И вы воспользовались представившейся возможностью и приехали навестить старую подругу? Мы все очень рады, сэр.

– Вот как? – спросил Уэстхейвен с веселым изумлением. – Не притворяйтесь! Я же вижу, что вам хочется задать мне совсем другие вопросы.

– О! – воскликнула миссис Поттер, покраснев. – Неужели это так очевидно?

– В данном случае да. Мы просто хорошие друзья, уверяю вас. Если бы вы знали ее мужа, вы бы поняли, почему Элис не видит во мне мужчину. Уэб был самым добрым, самым надежным мужем на свете. Я мог бы до завтрашнего утра продолжать список его добродетелей.

– Но это еще не причина, чтобы вы не видели в ней женщину.

– Вы чрезвычайно проницательны. Быть знакомым с Элис и не любить ее? Абсолютно исключено! Однако мне нечего ей предложить, кроме денег и имущества в настоящем и титула когда-нибудь в будущем. Вы думаете, Элли этим соблазнится?

– Вряд ли, – вынуждена была согласиться Андpea. – А знаете, вы совсем не такой, каким я вас представляла.

– Неужели? Каким же вы меня представляли?

– При первом знакомстве вы показались мне страшно самоуверенным. Я решила, что вы неисправимый эгоист.

– У меня создается впечатление, что мою душу разложили на столе, точно древний пергамент, и тщательно ее изучают.

– Прошу прощения. Обычно я не так назойлива. Просто я люблю Элис и желаю ей счастья. Приходите к нам завтракать. Я обещала Элис, что потом мы пройдемся по магазинам. Если хотите, можете к нам присоединиться.

– Звучит весьма заманчиво. Я принимаю ваше приглашение. Сегодня мой последний день в Бате, завтра я уезжаю. Как вы думаете, Элис намеренно избегает меня?

– Вряд ли. Это совсем на нее не похоже.

– Может быть, она страшится предстоящей разлуки? Расставаться с близкими друзьями всегда тяжело.

– Да, – согласилась Андреа. – Даже если их не связывает ничего, кроме дружбы.

Уэстхейвен покосился на свою собеседницу.

– Я вижу, вы мастерица по части словесных ловушек. Но я не поддамся на ваши уловки. Вам придется мучиться в неведении.

Миссис Поттер вздохнула с притворным сожалением.

– Вы такой же скрытный, как Элис. Но я почти не сомневаюсь в том, что моя догадка верна. – И она шаловливо улыбнулась.

Они вернулись к остальной компании. «Интересно, почему Элли не пришла к источнику? – спрашивал себя Пирс. – Ведь она собиралась с утра пить минеральную воду. Неужели в самом деле проспала? Или просто не захотела больше со мной встречаться? А вдруг что-то случилось? Уж не заболела ли она?»

У них остался один день, последний. Завтра Уэстхейвену предстояло вернуться в Лондон.

* * *

Незадолго до полудня любители целебной воды прошлись по магазинам на Милсом-стрит, потом заглянули в кафе и выпили чай с пирожными. Андреа Поттер вспомнила о каких-то неотложных делах и убежала. Элис отказалась от пирожных и пила чай без молока, улыбаясь на шутки Пирса и глядя на него большими блестящими глазами. Но в разговоре она не участвовала, что было на нее не похоже.

Днем они опять прогулялись по парку. Было холодно и ветрено, а потом начался дождь, и им пришлось вернуться.

Вечером они играли в карты у полковника и рано разошлись по домам.

Этот день слишком быстро кончился. У них осталось всего одно утро – прощальное.

Несколько недель назад Уэстхейвен зашел бы к Элис на огонек – посидеть и поболтать в уютной домашней обстановке, прежде чем отправиться в гостиницу. Но сейчас самое большее, что он мог себе позволить, – это насладиться обществом Элис в течение десяти минут, когда они ехали в его карете.

– Ты уверена, что сегодня утром просто устала, Элли? – заботливо осведомился Пирс. – Когда мы с миссис Поттер к тебе приехали, ты выглядела очень бледной.

– Последние дни выдались слишком суматошными, – ответила она с улыбкой. – Мне приходилось выходить из дома и утром, и днем, и вечером. Я не привыкла к такому распорядку. А вчера вечером мы засиделись допоздна. Я просто не смогла заставить себя встать с постели вовремя. Прости. Я лишилась целого часа в твоем обществе.

– Какой ужас! Это безвозвратная потеря, совершенно с тобой согласен.

Но она не подхватила его шутливый тон.

– А сегодня шел дождь. Мне так хотелось, чтобы наш последний день был погожим!

– Ты придешь к источнику завтра утром? – с надеждой спросил Уэстхейвен.

Элис покачала головой:

– Нет.

Он смотрел на нее в полумраке кареты.

– Значит, ты не хочешь увидеться со мной завтра? Я собираюсь уехать до полудня.

– Нет, Пирс, я не это имела в виду.

– Тогда я заеду к тебе по дороге, идет?

– Хорошо, – кивнула она.

Больше говорить было не о чем. Сидя в разных углах кареты, они смотрели друг на друга и даже не улыбались.

– Ну… – тихо сказал Уэстхейвен.

– Ну… – эхом отозвалась Элис.

Карета остановилась, кучер спустил лесенку. Опять полил дождь. Пирс помог Элис выйти и быстрым шагом довел ее до дверей дома.

33
{"b":"5422","o":1}